Неправильный

Му Цин всегда считал себя неправильным. И, пожалуй, слишком уж безразличным к судьбами чужих людей. Вообще-то говорить только о людях было бы ужасно не уважительно по отношению к остальным персонам, он испортил жизни достаточном количеству богов и демонов, однако все....нынешние сверхъестественные твари когда-то были людьми. Он был хорошим предвестником войны. Говоря честно, с его подачи когда-то давно, многие войны и начинались. Он заставлял людей убивать, заставлял их ненавидеть друг друга. Стравливал их между собой, и, если в самом начале его пути он выполнял приказы небесного Владыки и императора, во имя небес, то вскоре он сам вошёл в экстаз, получая удовольствие от того, насколько — думал он тогда — люди ничтожны и слабы перед мнимым счастьем — между прочим навязанным самим же Му Цином. Он — очень давно, но не сейчас — был великолепным богом-основателем. Его силе завидовали, он же лишь смеялся, говоря, что несёт в себе мерзкое бремя, уничтожающее его изнутри. И он не врал, несмотря на то, что был он Богом Обмана. Мог бы, конечно, стать хорошим духом войны, вот только он считал их призренными и отвратительными. В то время было за что, они не умели думать и сразу кидались в бой. Это в будущем возносились не только сильные духом и телом, но и хорошие стратеги. В его время - нет. О, а заставить его взять в руки такое оружие, как меч, лук или та же сабля — да и вообще все то что носили духи войны на постоянной основе — не представлялось возможным. Это уяснило поколение небожителей, часть которых пала, пытаясь убедить его в том, что он не на своём посту, и явно не с тем статусом и званием. За то веера он любил. Его лучший друг показал ему, то насколько они поистине удобны, и не только как украшение, но и как средство защиты. Тессен он сделал своим духовным орудием, правда, лишь в тайне. Не расстрвивать же страхи его небесных соплеменников. Он не был хорошим рабом, хотя его клиенты считали иначе. Он был ребёнком с самого рождения воспитывавшимся в борделе, было бы странно, если бы он не научился быть не наихудшим . До десяти лет он помогал на кухне и убирался в залах и комнатах, потом...потом ему начали платить за новую работу. Оказалось очень многих людей в его деревушке привлекали детские черты и болезненная бледность. И он бы мог сбежать, наверное, вот только куда ему — по сути рабу, ничего толком и не умеющему  — бежать? В конце концов он правда их убил. Сжёг всё здание, в котором работал, не оставляя в живых не единой души. Именно тот случай и послужил причной его Вознесения на небеса. Да уж. Очень достойный поступок. Прошли тысячи лет. Он создал новое тело, новую личность пытаясь сбежать от своего прошлого, пытался научиться мириться с ним, а многие и вовсе позабыли о его ошибках. Да что уж там? О его существованим. Конечно оставался что тогда, что сейчас повелитель ветров — Уже старина Фэн, — что долгое время пытался помочь ему, вытащить из глубин самоуничтожения, но одним лишь своим видом напоминал Му Цину о ошибках, совершенных в таком далёком, но всё ещё его прошлом. И была, конечно их дорогая, величественная Цзе — Ци Суиин. Стараниями Му Цина — или, быть конкретнее, тогда ещё Аспера — Ци Жуна. Злобный брат такого прекрасного его высочества Сянлэ. Ци Жун...Суиин раньше была такой яркой и радостной. Она любила помогать людям. Она любила спасать нуждающихся в этом, и никогда ничего не требовала взамен. Когда-то она была врачём, и даже её резеденция больше походила на больницу. Точнее на множество расскинутых больниц по всему миру, а вот попасть в абсолютно каждую из них можно из её резеденции, находившейся в лесу. Со временем по мимо больниц она, видя, каким вырос Ас, стала вкладываться в создание приютов для бездомных детей. Её любили все... Ровно до того момента, как первая любовь Аспера, — Уже теперь Му Цина — уничтожила её счастье, руками самого бога обмана. Цзе, кажется, уже не злится, столько лет прошло, что и мстить уже не хочется. Это стало шуткой, забавной игрой. Ци Жун, при каждой стычке с богом войны, Генералом Сюаньчженем, тонко напоминала о том, что тот сделал, веря в то, что его действия были правильным, и вовсе не диктовались таким любимым, но сумасшедшим богом. Ци Жун напоминал о том скольких Му Цин сломал и уничтожил. Скольких убил. И...спустя столько тысячелетий, только сейчас Му Цин начал осознавать в чем была его ошибка. Он наконец приблизился к тому, почему считал мерзким самого себя. Но вот он, бог войны, приближенный нового императора небес, стоит и понимает, насколько он виноват. Перед всеми, к кому приближался. В том числе и перед Таараном — своей первой любовью, богом времени. Он понимает, но не хочет принимать, слишком страшно. Слишком больно. Ци Жун «мёртв» , Ци Суин же вернула облик, личность и резеденцию. Цинсюань якобы потерял свою благодать, божественный статус, но на деле просто отдал её и спустя столько лет наконец дождался освобождения, которого так страстно желал. Му Цин пожалуй с самого начала осознавал свою ошибку где-то на уровне инстинкта, а потому не говорил с Ци Жуном или Цинсюанем на эту тему прямо. Он трус, он боится, что его заставят вспомнить то, от чего он так старательно убегал все это время. ....Его жизнь не была жизнью хорошего, счастливого человека. Она была извращённой, темной и жалкой. Но, если честно, это никогда не служило оправданием. Это очевидно, конечно, но, Возможно, если бы Му Цин не был таким ужасным трусом, он был бы чуть более счастливым и наконец почувствовал себя правильным.