Ночь под высокий градус

Yes Boss — Hess Is More

За окном стояла густая и тёмная ночь. Фонарные столбы холодным светом пробирались через щель в шторах, оставляя в спальне белую полупрозрачную полосу. Она терялась на фоне разноцветных отражений включенного телевизора и была почти неразличима. Руслан смотрел «Острые козырьки» по совету Кашина и часто отвлекался на время в телефоне, которое с каждой минутой приближалось к двум часам ночи. Даня сегодня ушёл на какую-то тематическую тусовку, Тушенцов не вдавался в подробности, лишь узнал адрес и запомнил, что его туда утащил Дрейк. Уходя, рыжий пообещал не засиживаться и звонить, только ни первое, ни второе не выполнил. Более того ещё и трубку не брал, как и Денис. Такое поведение Кашину было не свойственно, что только сильнее заставляло напрягаться и сочинять в голове неутешительные сценарии. Волнение кололось в рёбрах, а желание вызвать такси и доехать по оставленному адресу возрастало. Тики теперь тревожили его каждые пять минут, и Руслан уже засекал в голове время, по окончанию которого, собирался сорваться на поиски, но как по зову сердца в коридоре вдруг раздалось щёлканье замочной скважины. Противное чувство отлегло, Тушенцов расслабленно выдохнул, но встречать не пошёл. Нутро теперь жглось обидой и желанием немедленно выслушать объяснения. Руслан убавил громкость телевизора, внимательно прислушиваясь к идущим из коридора звукам. Сопение, шмыганье носом, шуршание куртки, стук обуви о пол и сухой кашель. «Курил значит», — невесело отметил Руслан. За несколько лет отношений с рыжим он уже научился распознавать его действия по звукам. Слышит, как Даня щелкает выключателем, спотыкается о собственные ноги и волочится в спальню, тихо открывая дверь. Секунда и он видит своего рыжего балбеса. С непослушными волосами и слегка покрасневшим лицом. Он был одет в голубое кигуруми, которое делало его похожим на плюшевую игрушку. Всё это сочетание пустило в лёгкие мягкое приятное тепло, слишком Кашин был мил в таком образе. Руслан так бы и заобнимал, но злость была сильнее, поэтому, как бы сильно он не хотел прижать парня к себе, всё равно сидел на кровати совершенно неподвижно и только прожигал холодным взглядом. — Русь… — нежно протянул юноша, приближаясь к кровати, видя, что парень обиделся. Блеклого света от телевизора хватило, чтобы рассмотреть любимое, полное раскаяния лицо, но Тушенцов щенячьему взгляду не поддался. — Ты время видел? — строго кинул шатен, складывая руки на груди. Сердитость кареглазого в поддатом Кашине отозвалась слишком горячо. Его мужчина в злом состоянии не редко заставлял краснеть и чувствовать в животе горячий лепет. Так случилось и сейчас. Рыжий закусил губу, его искушала мысль о способе извинений перед парнем, с которой он сидел почти весь вечер. Алкоголь развязал тайные желания и приумножил тоску по любимому человеку, Дане так и хотелось прижаться к Тушенцову всем телом, почувствовать, что он рядом. — Прости… — пьяно протянул рыжий, следом неловко залезая на чужие бёдра и утыкаясь носом в татуированную шею, обвивая её руками. Руслан тяжело вздохнул, близость родного горячего тела сразу прошлась теплой волной внизу живота. Хотел бы он сейчас повалить этого чертёнка и замучить поцелуями, но принципиально не двигался, хотел проучить. — Ну не обижайся… — просипел Кашин, начиная тереться о чужую щёку, прося ласки. «Точно кот», — ухмыльнулся Тушенцов. Как же ему нравился такой Даня, открытый прямо показывающий чего он хочет. Ещё приятнее было осознание, что с ним Кашин никогда не пытался выглядеть трезвым, с другими он до последнего держал себя в руках, а вот с Русланом забывал значение слова «контроль». Игнорирование Данилу не устроило, он недовольно фыркнул и перешёл к жёсткой артиллерии. Стал целовать открытую шею, а тазом ощутимее проходиться по чужому паху. Шаловливые руки залезли под домашнюю футболку и стали ощутимо облапывать напряжённый живот. — Ну чего началось-то, — со смешком пролепетал Руслан, аккуратно отстраняя рыжего от себя. Чужая возбуждённость и откровенные действия быстро приглушили обиду и самого заставили обомлеть. Парень теперь вовсю ощущал, как кровь приливает к низу пояса. — Я соскучился… — тонко выдохнул юноша, вновь приникая к чужой шее с поцелуями, прижимаясь совсем близко, не оставляя между их телами и миллиметра. — Ты пьяный, — томно выдохнул шатен, прикрывая глаза, позволяя себе насладиться ощущением влажных губ, действия которых рассылали по плечам мурашки. Ласки родного человека соблазняли, распаляли кожу и нутро, плодили желание разложить эту рыжую бестию и заставить ответить за потрёпанные нервы. — Ну и что, — с улыбкой буркнул рыжий, вновь забираясь руками под чужую футболку, чувственно проходясь по прессу и груди. Со всем удовольствием Даня распалял своего мужчину, точно знал, что сделать, чтобы тот начал утробно рычать от желания. На железный аргумент Тушенцов не мог найти ответа и выдохнул, прикрывая глаза. Его Даня в трезвом уме к нему так никогда не приставал. Порой Рус проклинал его низкое либидо, ибо загнать Кашина в постель иногда было просто невозможно. Но, когда рыжий находился под воздействием алкоголя, то становился до ужаса щедрым и развязным, в такие моменты Тушенцов часто не мог устоять. Юноша оторвался от желанного тела и избавил его от мешающей ткани, сразу приникая к смуглой коже жаркой лаской. Довольно постанывая, рыжий не оставлял на кареглазом ни одного живого места: кусал, зацеловывал, жадно проходился языком. Руслан уже не мог сдерживать хриплое рычание, счётчик в его голове постепенно подбирался к красной полоске. Собственное возбуждение стало намного ощутимее, член отчётливо упирался в шорты и неприятно пульсировал, но шатен держался до последнего. Даня с каждой секундой все стремительнее приближался к паху, удобно устраиваясь в чужих ногах. Пылкие губы остановились на резинке шорт, и юноша тут же сдёрнул мешающую одежду, откидывая её в неизвестном направлении. Руки стали излюбленно обминать возбуждённую плоть через ткань боксеров. И как же Дане нравилось слышать тихие вздохи и томные мычания Тушенцова в ответ на свои действия. Он пьянел от чужого удовольствия ещё сильнее, сам уже мечтал о том, как родные крепкие руки подчинят тело, как любимые губы заставят молить о пощаде. Юноша прижался к ткани вплотную, одаривая чужое напряжение жарким дыханием. От действий Кашина у кареглазого начинала кружиться голова. Тело словно пронизывали электрические импульсы. Один взгляд на это извращённое похотью лицо, заставлял внутренние органы жарко сжиматься. Лучше бы и не смотрел, но оторваться глазами от любимого человека был просто не в состоянии. Улавливал каждое движение и мимолётную довольную ухмылку. — Ты всё ещё на меня злишься? — пробормотал рыжий в самую головку, смотря на Руслана. От этого взгляда Тушенцов был готов кончить прямо сейчас. Родные обычно серовато-болотные глаза были тёмными с широкими, полными возбуждения зрачками. Они так и просили распустить руки, так и хотели получить желаемое. — Да, — прохрипел Тушенцов, провоцируя. Сегодня они играют в игру «Кто первый», но что-то Руслану подсказывало, что он не выйдет из неё победителем. Он уже из последних сил держался, чтобы не накинуться на рыжего, а тот только специально испытывал его терпение. Даня опьянело усмехнулся ответу и без промедления отправил боксеры по тому же адресу куда и шорты. С полным блаженства лицом рыжий мазнул губами по всей длине, следом подключая язык. Он с наслаждением ласкал возбужденный орган, упоённо прикрывал глаза и полностью отдавался процессу. Руслан уже видел перед глазами кружащиеся звёзды, чужой рот умело погружал его в жаркую негу и затягивал узел внизу живота до предела. Парень не мог себе представить, откуда у Кашина была такая страсть к минету и главное умение, но был уверен, что никто в его жизни даже и рядом не стоял со способностями кашинского ловкого языка. Этот рыжий чёрт одними губами мог заставить его кончить, что уж говорить. Кашин с вожделением обводил каждую венку, ласкал уздечку и обхватывал головку губами, томно постанывая. Вдоволь наигравшись, он резко взял всю длину, начиная активно двигать головой. Руслан не сдержался, с рыком запустил руку в огонь волос, сжимая их и вороша. — Блять… Малыш… — жарко прошептал Руслан, чувствуя, как колени начинают подрагивать. Собственные глаза уже закатывались в удовольствии от действий похотливого ротика. Жаркие фразы заставили Кашина довольно мычать, брать глубже и быстрее. Тушенцов не сдержался и посмотрел на чудо, активно доводившего его до белого каления, и как же это было горячо. Полное услады и эйфории лицо, прикрытые глаза, поалевшие влажные губы, как же это было по извращённому красиво. Ощущение жаркого горла заставляло ноги становиться ватными, Руслан буквально чувствовал, как его плоть напрягается от каждого движения. Рыжий, будто на уровне инстинктов понял, что Тушенцову достаточно, поднялся на колени, занимая законное место на чужих бёдрах. — Поцелуй меня, — со сбившимся дыханием выдохнул Данила, обвивая руками татуированную шею. Тут последние дамбы в голове Руслана сорвало. Терпеть было невозможно, такой Даня сводил его с ума, слишком горячий, слишком сексуальный. Парень тут же уложил рыжего на лопатки, удобно устраиваясь между стройных ног. Губы принялись сминать чужие в жёстком чувственном темпе. Это был не поцелуй, а утоление жажды, парни словно пытались насытиться друг другом. Руслан пьянел от этих губ с привкусом коньяка, не мог оторваться, мучая до последнего. А Даня был только рад, сладко постанывал и чувственно обхватывал пальцами родное лицо. Когда от долгого отсутствия кислорода начала кружиться голова, Тушенцов всё же отпрянул, но только для того, чтобы полностью оголить желанное и такое любимое тело. Пока Руслан расправлялся с пуговицами на кигуруми, Кашин под ним уже весь извивался, желая продолжения. Это кареглазого распаляло ещё больше. Закончив с застёжками, парень ловко выудил рыжего из оков мягкой ткани и с таким же рвением стянул нижнее бельё. Теперь бледное стройное тело было полностью в его распоряжении. С жадностью Руслан примкнул к веснушчатой коже, начиная оставлять засосы и острые укусы. Кареглазый зацеловывал каждую любимую родинку, чувственно проходился языком по соскам, ненасытно сжимал руками ребра и талию. Он смаковал, растягивал удовольствие, наслаждался каждым стоном и мимолётным изгибом любимого человека. Одарив поцелуями грудь и низ живота, кареглазый перешёл к самому сладкому. Двинувшись назад, парень властно подхватил чужое бедро, со всем чувством начиная одаривать его лаской. Как же он любил кашинские ноги, тонкие и изящные, они не давали ему покоя. Руслан никогда не замечал за собой задатков фут фетишизма, но с Кашиным открыл в себе нечто новое. Проходясь дорожкой поцелуев от таза до щиколотки, Руслан стимулировал рукой чужое возбуждение и украдкой поглядывал на лицо Дани. Тот прикрыл глаза и томно вздыхал, раскрасневшись ещё больше. Руки его всё пытались нащупать Тушенцова и в итоге притянули обратно к себе. Рыжий сегодня был до жути ненасытный, но Руслан был не против отдаться ему сполна. Затягивая в требовательный и глубокий поцелуй, юноша вновь оказался сверху, начиная тереться задницей о возбуждённую плоть, так и желая насадиться. Руслан это заметил и тут же полез за смазкой в прикроватную тумбочку под недовольное мычание рыжего. — Да погоди ты, — хихикнул шатен, когда юноша вновь полез за поцелуями. Парень буквально за секунду достал заветный тюбик, ведь у самого уже подрывало крышу. Заученные до автоматизма движения и вот его асексуальный мальчик уже вовсю насаживался на татуированные пальцы. Тушенцов не мог скрыть довольной ухмылки, впитывал каждый вздох и красивый стон, уже представляя, как с таким же усердием парень будет скакать на его члене. Дане вновь захотелось поцелуев, он ухватился за сильные плечи и притянул Тушенцова к себе с новыми жаркими ласками. Кареглазый отдал рыжему инициативу, а сам начал стимулировать свободной рукой их общее возбуждение. Активно двигая пальцами, Тушенцов ловил губами каждый чужой стон и чувствовал, как подрагивают данины коленки, когда он проходился по простате. Сам рыжий уже весь извёлся, водил руками по чужому торсу, не зная на чём остановиться, целовал жёстче и острее, умудряясь прокусить Руслану губу, которую теперь виновато и нежно зализывал. От этой жадности и крышесносной страсти Тушенцов сходил с ума, ничего лучше для него не было, чем его горячо любимый Даня, извивающийся на нём змеёй от силы собственного возбуждения. Рыжий стащил Руслана вниз, поднимаясь с пальцев и заботливо подкладывая под русую голову подушку, даже в таком состоянии припоминая жалобы своего мужчины на боли в шее. Юноша поднялся на колени и с тонким скулежом погрузил в себя горячую плоть, опираясь руками о твёрдый живот Тушенцова. Ощущение наполненности заставило его откинуть голову и зажмуриться с протяжным вздохом. Сам Руслан, чувствуя горячую узость, жарко зашипел, начал заботливо водить руками по стройным бёдрам, отвлекая любимого от неприятных ощущений и давая привыкнуть. Юноша мягко поелозил задницей, насаживаясь почти до упора, и убедившись, что мышцы освоили габаритное вторжение, начал неторопливо двигаться. Руслан расплывался в экстазе, каждое движение заставляло живот гореть. Он властно сжимал острые коленки и облизывал взглядом открывающийся вид любимого. Бледное тело походило на статую своей идеальной красотой и переливалось в холодном свете телевизора. Даня плавно покачивался, блаженно прикрывая глаза, и тонул в удовольствии. Юноша стал наращивать темп, и из приоткрытых губ стали вылетать жаркие вздохи и сладкие вязкие стоны. Их звучание распалило внутри желание инициативы, и Руслан приподнялся, по-собственнически ухватываясь за округлые ягодицы и начиная насаживать на себя ещё быстрее. Ритмичные влажные шлепки и скулёж рыжего стали заполнять комнату. Оба стали переполняться чувством слияния, будто их тела объединились в одно целое, стали единым организмом, который переполняли яркие ощущения и огненные вспышки. Даня уже видел перед глазами пелену, его ноги начинали дрожать каждый раз, когда кареглазый проезжался членом по чувствительной зоне. Сам Руслан только и делал, что остро шипел и рычал, излюбленно сжимая ягодицы и чувствуя внизу живота жар невероятной силы. Юноша становился мягким и ватным, пах жарко кололся наступающим оргазмом и заставлял Кашина утихать. Тушенцов подметил мление его рыжего демона и притянул к себе, начиная ласкать рукой его плоть, а другой направлять движения резче. Данила от нарастающего взрыва оргазма начал выстанывать что-то невнятное и казался ещё более пьяным, Тушенцова это умилило, и он с ухмылкой проник языком в чужой рот. Страстно целуя, кареглазый почувствовал, как любимое тело над ним содрогнулось в конвульсии, а теплая жидкость запачкала живот. Юноша обессилено приник к сильному родному телу и прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание и утихомирить летающие перед глазами пятна. Удовлетворенный чуть ли не сытый вид Дани приятно отозвался в груди, Тушенцов нежно чмокнул рыжую макушку и с довольной улыбкой аккуратно перевернул юношу на бок, устраиваясь сзади. Чувственно выцеловывая выступающие позвонки, парень вновь погрузился в возлюбленного, одной рукой придерживая того за шею, а другой ненасытно водя по груди, рёбрам и плоскому животу. Сходу, набирая активный темп, парень проходился губами по подставленной шее и вслушивался в сонные блаженные вздохи. Руслан закусил губу и хрипло прорычал, чувствуя горячую наступающую волну. Он приподнял ногу рыжего за бедро, увеличивая пространство для большей амплитуды фрикций, и прикусил тонкую кожу бледной шеи, начиная таранить своего чертёнка со всей силой. Мысль о том, что на шее Дани останется его метка очень порадовала его натуру собственника, но парень понимал, что за свою хотелку завтра получит пинок под зад и недовольную ругань. Вид разъярённого Кашина перед глазами был самым лучшим поводом для долгожданного оргазма. Кареглазого слегка передёрнуло, и он излился в юношу, устало откидываясь головой на подушку, и прижимая того ближе к себе. Тело приятно пульсировало, наполнялось истомой. Пока Тушенцов восстанавливал дыхание, почувствовал, что тело рыжего совсем расслабилось, а слухом уловил тихое сопение. Парень усмехнулся и слегка приподнялся. Неужели уснул? Предположения оправдались, его рыжая бестия тихо похрапывала и находилась в полном душевном покое. От этой картины кареглазый переполнился нежностью и заулыбался, как дурак. Кто бы мог подумать, что Кашин так устанет. — Бедный ты мой, — тепло прошептал шатен, поглаживая растрепанные волосы Дани и целуя в плечо. Тихо и аккуратно Руслан поднялся, чувствуя, что сейчас сам бы с удовольствием отрубился. Он бережно обтёр умиротворенное тело салфетками, привёл себя в порядок и выключил мигающий телевизор. Скрипнув кроватью, он трепетно перевернул Даню на спину. Знал, что на боку тому было труднее дышать. И мягко прилёг на его живот, обвивая любимое тело руками. После сегодняшней ночи Тушенцов чувствовал себя до жути счастливым и удовлетворённым. А мысль о том, что завтра он будет подтрунивать над своим чертёнком со словами, что он уснул с членом в заднице, грели душу.