99%

      В размышлениях над тем, чем можно порадовать восемнадцатилетнего парня, Рейген дотянул до самого дня рождения Моба. Ничего дельного ему в голову так и не пришло, так что пользуясь тем, что памятная дата удачно выпала на выходной, он решил просто пройтись по центру города — где побольше магазинов, — в надежде, что что-нибудь обязательно приглянется.       Задумавшись о том, как лучше сделать — позвонить Мобу потом или прямо сейчас, — Аратака неторопливо дошел до улочек торгового района. И, осмотрев яркие вывески, вздохнул и достал сигарету.       — Не вздумайте тут курить, — остановил его серьезный голос. — Тут все-таки цветочный. Оглянувшись, Аратака только сейчас обратил внимание на выставленные вдоль невысокого здания горшки, а от распахнутых дверей на него мрачно смотрел смутно знакомый светловолосый парень с цветком в руках.       — Надо же, какая встреча, — удивился Рейген, с трудом припомнив где и когда мог его видеть. — Меньше всего ожидал в таком месте увидеть члена Когтя!       — Ну вы еще на весь город это объявите! — возмутился Минегиши.       — Упс, не подумал… — Аратака смущенно взлохматил волосы. И перевел взгляд на цветы в руках Тошики.       — Вы что-то ищете? — сдержанно полюбопытствовал тот.       — Да, — прищелкнул пальцами Рейген, вдруг вдохновившись одной идеей. — Есть ли у вас что-нибудь похожее на подсолнухи, но в семенах?       — Подсолнухи и есть, горшочные, — озадаченно отозвался Минегиши. — Но почему семена?       — Надо, — глубокомысленно отозвался Аратака и спрятал сигарету в карман. Заглянув в еще один магазин, Рейген остался крайне доволен своим походом и решил побаловать себя мороженым. Распаковав эскимо, второй рукой он достал телефон и задумчиво уставился на телефон. Нужный номер на экран он вывел быстро и даже почти нажал кнопку вызова, но в последний миг замер, не донес палец. Да так и залип взглядом на знакомом сочетании цифр — только с хрустом откусил мороженое, сразу внушительный кусок, но даже не заметил, что зубы свело от холода.       Цубоми первая увидела Моба и издалека помахала ему ладошкой, привлекая внимание. Шигео сразу заулыбался, искренне радуясь подруге, и зашагал навстречу.       — Мне кажется или с выпускного ты еще подрос? — наигранно нахмурилась девушка, задирая голову. Она то со времен средней школы почти не изменилась, и Моб теперь был ее выше почти на две головы.       — Возможно, — Кагеяма пожал плечами. — Но вряд ли сильно. Таканэ засмеялась, приобняла друга и тут же вручила ему цветной сверток.       — Мне тут Рицу рассказал, что ты в восторге от дизайнерского таланта Хагемона, — улыбнулась она на вопросительный взгляд Шигео. — Вкус у тебя конечно странный, но, надеюсь, размер я угадала. Кагеяма так откровенно просиял и прижал к себе подарок, что Цубоми только снова рассмеялась.       — Тут рядом есть милое кафе со столиками на улице, пошли посидим, — предложила девушка. — У меня где-то час.       Рейген клацнул зубами по деревянной палочке и озадаченно перевел на нее взгляд — та ответила обещанием «великой удачи». Аратака хмыкнул и огляделся в поиске мусорки, обнаружив себя посреди достаточно оживленной улицы. Часть тротуара уже заняли пестрые столики уличного кафе, которые уже вовсю оккупировали подростки и студенты. А потом его ударил под дых звук такого знакомого тихого смеха, который он различил даже среди веселого уличного гама.       97%       Цубоми, увлеченно рассказывающая Мобу про то, что возможно в ближайшее время выпадет шанс попасть в программу по обмену, вдруг посмотрела куда-то за спину другу и с интересом приподняла бровь. Затем коротко улыбнулась, словно приветствуя кого-то. Шигео с любопытством оглянулся, но никого знакомого не увидел, а когда обернулся обратно к девушке, наткнулся на ее изучающий взгляд.       — Что-то случилось? — тут же забеспокоился Кагеяма.       — Возможно, — как-то очень глубокомысленно улыбнулась Таканэ. И, явно о чем-то размышляя, постучала кончиком пальца по своей чашке. — По-моему, это был твой учитель, хотя я не уверена — давно его не видела. Шигео сразу же схватился за телефон, но не обнаружил ни звонка, ни сообщения, которые мог чудом не заметить.       — Увидев тебя, он сделал вид, что очень занят, — продолжила девушка. — И я думаю, тебе имеет смысл его догнать.       — Я собирался зайти после… — растерялся Кагеяма. Цубоми смерила его еще одним задумчивым взглядом и решительно отмахнулась:       — Иди, догонишь его и поймешь, что я права. У меня все равно скоро автобус. Зато потом поблагодаришь… и расскажешь. Шигео толком ничего не понял, но, спешно попрощавшись, сорвался с места. Цубоми проводила высокую фигуру взглядом и хмыкнула в чашку — мог бы воспользоваться своими силами и за секунду как найти своего учителя, так и оказаться рядом. Но Мобу это даже в голову не пришло, и в этом был он весь.       Рейген успел дойти до дома, но внутрь квартиры не зашел, застрял на балконе, ведущем к жилью на втором этаже. Погода все-таки была отличная, идеально весенняя, можно было понять всех гуляющих. В особенности парочек…       Устало опершись о перила, Рейген достал уже несколько помятую сигарету и сунул ее в зубы. Но зажигалку до лица не донес — пощелкал ею в руках несколько раз, да так и замер. Бумажный пакет с подарком оттягивал локоть, больно впиваясь ручками в кожу, но даже пошевелиться, чтобы банально поставить его на пол, не хотелось.       В этот момент почему-то все казалось пустым и бессмысленным. И весна эта, — тридцать третья уже фактически, а толку то, — и подарок этот дурацкий, — зачем только затеял — и вообще… все. Включая так и не зажженную сигарету. Чувство полной никчемности не в первый раз посещало Рейгена, но так остро он этого еще не ощущал. Не хотелось ни на кого злиться, ни тем более обижаться — разве что на палочку от мороженого, — да даже разочарование он испытывал в основном по отношению только к самому себе. В конце концов никто никому ничего не должен, сам дурак… Причем дурак немолодой и, казалось бы, опытный.       98%       — Наверное, и родители, и Экубо были правы, я действительно полный неудачник, — пробомотал себе под нос Рейген и в очередной раз в пустую чиркнул зажигалкой.       — Не говорите так, — тихий голос раздался так неожиданно и так близко, что Аратака дернулся и уронил зажигалку. А еще саданул себя по бедру пакетом и чуть не взвыл, от боли уронив его тоже. Однако до земли пакет не долетел — остановился на полпути. Зажигалка и вовсе вернулась обратно в руки.       Спрятав ее и так и не раскуренную сигарету в карман, Рейген посмотрел на Моба. Тот стоял совсем близко, почти вплотную, даже странно, что он до последнего не заметил немаленького парня. Одна рука стиснула перила, вторая чуть отогнута — видимо из-за пойманного пакета.       Сам Кагеяма неотрывно смотрел в лицо учителю, подмечая все детали. Тот выглядел на удивление усталым, грустным, как будто даже немного похудел за эти полтора месяца… Шигео вдруг отчаянно пожалел, что не нашел времени увидеться с учителем до этого. От его безрадостного, тяжелого взгляда стало вообще некомфортно и даже страшно — вдруг он больше учителю не нужен? Вдруг он вовсе успел за это время пожалеть, что до этого подпустил его так близко?..       — Привет, Моб, давненько не виделись, — натянуто улыбнулся Рейген. Он заметил как напряжен его бывший ученик, но не придал этому особого значения, почти сразу отведя глаза. — Спасибо, что поймал, я чуть не испортил твой подарок. С днем рождения, кстати! Как раз думал, что пора тебя поздравлять… Шигео мельком глянул на удерживаемую ношу и расслабил ладонь — пакет плавно опустился на бетонную плиту.       — Я рад, что вы не забыли, — все так же негромко сказал он и снова глянул в лицо Аратаке. — Цубоми сказала, что видела вас в центре. Почему вы не подошли? Это на вас не похоже.       99%       — Не заметил видимо, — Рейген снова улыбнулся, надеясь только про себя, что его актерских способностей хватит на Моба. — Да и чего я буду вам мешать? Дело такое…       — Какое? — требовательно спросил Шигео. — Я знаю, что вы хорошо лжете, учитель Рейген, но сейчас у вас не получается. Посмотрите на меня, учитель. И скажите мне, что не так? Аратака послушно повернул голову, но Моб смотрел так же, как и говорил — прямо и уверенно, и он не выдержал этот твердый взгляд, не смог, как ни стыдно признаться…       — Я не хотел вам мешать, — повторил Рейген, старательно глядя в сторону. — Вы отлично смотритесь вместе, в то время как я… Шигео с удивлением распахнул глаза, но учитель этого, конечно, не заметил.       — Вы приревновали, учитель? — выдохнул Кагеяма, придвигаясь еще ближе и не давая Аратаке додумать мысль.       — Что? — Рейген дернулся и обернулся. — Нет! То есть я… как бы это… Кагеяма его уже не слушал. Они и так стояли максимально вплотную, так что все, что оставалось сделать Шигео, это поднять руки, обхватывая лицо Аратаки и не давая тому больше отвернуться.       — Я так сильно соскучился, учитель, — буквально в губы Рейгену выдохнул он. — Простите, что мы так долго не виделись. Сердце Рейгена ухнуло куда-то в желудок, по пути благополучно раскидав все камни, которые успели на нем накопиться за это время. Шигео целовал жадно, требовательно. Рейген и представить себе не мог, что такое бывает — когда дышать нечем, а отодвинуться нет ни сил, ни желания. Думал это удел героинь глупых женских романов, оказалось — его удел тоже.       Момент, когда они оказались внутри квартиры, Аратака почти не отметил — что они все еще на улице спохватился Шигео и движением руки распахнул входную дверь, благо до нее была пара шагов. Самым трудным оказалось этим движением не снести ее с петель в принципе — очень уж сложно было себя контролировать… Но вся его выдержка за один этот трудный миг сполна окупилась, когда он понял, что в полутемной прихожей можно прижать учителя к стене, больше не оставляя ему вообще ни одного шанса на побег. А если найти силы сдвинуться дальше, то и вовсе можно уронить его на диван или на кровать…       — П-подожди, — попытался придержать рукой ученика Рейген, когда вдруг под колени подло ударил край кровати, и Моб оказался сверху, на нем, вполне комфортно устроившись на его бедрах. — Мне кажется, стоит притормозить… Шигео перехватил его руку, завел себе за шею, заставляя обратно обнять.       — Мне уже есть восемнадцать, — снова в самые губы Рейгена шепнул он и подцепил пальцем узел лилового галстука. Когда прохладные ладони Шигео оказались вдруг под рубашкой Аратаки — оглаживая горячую кожу, скользя по животу, по ребрам, ненавязчиво и мягко, но при этом полностью заполняя разум, — Рейген окончательно сдался. Нет никакого смысла бороться с тем, чего сам сейчас желаешь больше жизни. Шигео одобрительно и горячо выдохнул ему в губы, и Рейген вдруг обнаружил, что его руки живут своей жизнью — пока пальцы одной мягко оглаживают короткие волосы на затылке Моба, вторая самовольно изучает линию плеч-лопаток-поясницы…       Поцелуев резко оказалось недостаточно, накопившийся лихорадочный жар требовал больше — прикосновений, поглаживаний, чтобы кожа к коже, горячее и влажное.       Шигео и этого казалось мало, хотелось больше, хотелось еще ближе. Но он видел, что Аратака разрывает поцелуи так же неохотно, как он сам, нетерпеливо притягивая обратно, и почувствовал себя так, будто наконец научился полноценно дышать. Правда только до следующего горячего прикосновения, сбивающего дыхание до искр из глаз. Разок он не удержался, куснул таки Рейгена за шею и за выступающую ключицу, но это дало такой потрясающий, с его точки зрения, эффект, что больше парень с укусами не экспериментировал. Очень хотелось, конечно, но был риск, что на этом прямо сейчас все и кончится… Причем для обоих, судя по реакции Аратаки.       Мимо них по воздуху проплыл откинутый до этого галстук, но никто не обратил на подозрительную активность внимания. Оба соседа Рейгена, к счастью, возвращались довольно поздно, так что медленно парящие в воздухе мелкие и не очень предметы не успели никого смутить.       Рейген вытащил из кармана уже откровенно поломанную сигарету, покрутил ее в пальцах и бросил на стол.       — Можете курить, если хотите, — негромко сказал ему Шигео. И потерся щекой о его плечо со спины. Рейгена аж пробрало от мягкой доверчивости этого жеста.       — Не хочу, — коротко отозвался он. И встал, ласково взъерошив волосы Мобу, затем поочередно осмотрел их откровенно измятую одежду.       — Рубашку только в стирку теперь, — проворчал он. — Твою футболку, кстати, тоже. Я тебе дам что-нибудь до дома дойти, а то в таком виде возвращаться точно не стоит…       Аратаку отчаянно смущала сложившаяся ситуация, что на фоне произошедшего даже ему казалось крайне нелепым. При этом Моб, который был до странного спокоен, упорно притягивал его взгляд — слишком сильно Рейгену нравилось сочетание парня и его кровати, — и это смущало его еще сильнее. Кагеяма тоже чувствовал некоторую неловкость, но от одного взгляда на периодически краснеющего (и пытающегося это скрыть) учителя, ему слишком сильно хотелось улыбаться. И еще сильнее провоцировать Рейгена, но он честно пытался держать себя в руках. Поэтому он спокойно потянул футболку через голову (заставив этим Аратаку в очередной раз увести взгляд) и улыбнулся:       — Я не влезу в ваши рубашки, учитель. Оглядев Моба, Рейген цокнул языком:       — Да, пожалуй, ты прав. Звучало как-то даже немного обидно, но что поделать, если парень действительно резко вытянулся, не забыв раздаться в плечах? Счастье, что несмотря на не уменьшившуюся любовь к спорту, он не стал как его друзья по школьному клубу — комплекция не позволила.       — Ничего, у меня есть подарок от Цубоми, — Шигео вспомнил про пакеты, оставленные у порога, вскочил с кровати и босиком дошлепал до дверей. Рейген тоже спохватился, что намертво забыл про судьбу своих покупок и выглянул следом. И с облегчением обнаружил, что Моб ухитрился не оставить все пакеты на улице, на радость соседям, а честно затащил их в квартиру. Вместе с ним, видимо. От осознания, что он — взрослый человек — настолько потерял голову, что даже не вспомнил о таких вещах, Аратаку снова накрыло волной дикого смущения. От спектра непривычных и отчасти забытых эмоций стало очень некомфортно, но тут Моб развернул свой подарок от Цубоми.       — Да ладно, смейтесь, — покосился на Аратаку Шигео, прикидывая на себя ярко-зеленую, с диким принтом, рубашку. — Я же вижу, что вам хочется.       — И-извини, — сдавленно икнул Рейген, закрывая лицо руками. Он аж покраснел от едва сдерживаемого смеха. — Эта твоя сторона, Моб, настолько неожиданная, что вызывает восхищение. Второй пакет, если ты забыл, тоже для тебя. Не знаю, понравится ли тебе так же, как подарок Цубоми… А сам, не зная, чего в нем сейчас больше — смущения или желания смеяться, — закинул одежду в крохотную стиралку и полез в холодильник, пользуясь шансом спрятать лицо и одновременно хоть чуть-чуть остудиться. Моб за спиной прошел туда-обратно, чем-то пошуршал, а Аратака так и продолжал пялиться на полупустые полки с такой же полупустой головой. В ней только крутилась странная мысль о том, что молока, которое так любит Шигео, у него как раз нет...       Шигео покрутил ручку для письма, рассматривая цветную инкрустацию по длине. Красивая вещь и явно не по-студенчески дорогая. Припомнив про себя, как в одном из сообщений учителю он жаловался на огромный объем письма, Кагеяма улыбнулся и с интересом изучил вторую часть содержимого пакета — простой цветочный горшок, наполненный только землей. Шигео оглянулся на учителя, но тот явно не горел желанием ничего объяснять, бездумно сверля взглядом холодильник. Так что немного подумав, Кагеяма вспомнил одну давнюю историю с рассадой и просто пустил по горшку малую толику своей энергии. Когда земля зашевелилась, он успел тихонько порадоваться своей догадке, а потом стебли вытянулись, окрепли, потемнели… и распустились цветами — желтыми маленькими солнышками. Шигео не меньше минуты, наверное, просто смотрел на желтые лепестки, а затем молча шагнул к Рейгену и обнял его со спины, прижимаясь всем телом, утыкаясь лицом в изгиб шеи мужчины.       — Все хорошо, Моб? — чуть дрогнувшим голосом спросил Аратака. Кагеяма молчал, пытаясь собрать мысли, сформулировать их. Хотелось сказать так много, но простого человеческого языка отчаянно не хватало, не было таких слов, что могли бы выразить всю полноту его чувств.       — Я так люблю вас, учитель…. Рейген какое-то время просто слушал, как рвано и быстро бьется об его спину сердце Шигео. И размышлял про себя о том, что Моб, который совсем недавно так дерзко и, главное, успешно его соблазнил, сейчас до смешного отчаянно боится того, что его чувства не примут. И что в этом плане они удивительно похожи. И что, пожалуй, Экубо был прав — иногда стоит говорить прямо. Захопнув наконец несчастный холодильник, он развернулся к Мобу и приобнял его в ответ одной рукой, второй в очередной раз взъерошив волосы на макушке парня. Тот, правда, все равно отказался поднимать голову, откровенно пряча глаза.       — Знаешь, когда ты почти восемь лет назад постучал в мою дверь, я совсем не ожидал, что это все кончится вот так, — улыбнувшись мыслям, задумчиво сказал Рейген. — Строго говоря, тогда я вообще ничего не ожидал… Ты сильно изменил в тот день мою жизнь, можно сказать, с ног на голову перевернул. Мне в какой-то момент даже стало страшно — я столько лет жил один, для себя и только, а потом обнаружил, что отказаться от тебя не могу. Что хоть как-то, но Кагеяма Шигео должен быть в моей жизни. Тебе на тот момент было меньше четырнадцати. Глупо, да? Моб молча мотнул головой, щекотнув плечо и шею челкой.       — Глупо, — со вздохом не согласился Рейген. — Так не должно быть. Ты не должен быть здесь и сейчас со мной, не должен цепляться за меня, как за центр вселенной, коим сам являешься для меня. Но ты здесь, сейчас, со мной, и это делает меня невероятно счастливым. Хотя я все равно считаю, что у тебя ужасный вкус не только относительно дизайнерских рубашек. Кагеяма только вздрогнул и прижался еще сильнее, стискивая руки на спине Аратаки так, будто опасаясь, что тот вдруг убежит.       — Я очень сильно люблю вас, учитель… — прошептал он практически на ухо Рейгену. От теплого дыхания на коже у Аратаки побежали мурашки, и он не удержался, провел рукой вниз по шее Моба — мягко, прямо по линии выступающих позвонков.       — Я знаю, Шигео, — так же тихо ответил он. — Я тоже тебя люблю.       Кагеяма вскинул блестящие глаза. Все время, проведенное в доме Рейгена, ему казалось каким-то сном, эротической фантазией, и он до этого ужасно боялся проснуться. Но учитель ответил на его чувства, прямо и откровенно, и о таком Шигео даже опасался мечтать. И почему-то тот факт, что сбылась его отчаянная, заветная надежда придал моменту наибольшую реалистичность, не дав разувериться в собственном разуме.       Но звук его имени чуть не сшиб с ног.       — И да, тебе стоит перестать называть меня «учитель», — Аратака тем временем чуть поморщился. — Это звучит ну очень странно… Закончить мысль Шигео ему не дал, поцеловав так, словно предыдущего выплеска страсти не было в помине.       Спустя некоторое время, кое-как сумев отодвинуть от себя парня, Рейген перевел сбитое дыхание и ткнул в сторону.       — Цветок! Моб оглянулся, обнаружив, что часть предметов опять воспарила по комнате в произвольном порядке, и горшок с подсолнухами под его взглядом аккуратно опустился на стол и явно намертво там зафиксировался.       — Тебе надо как-то учиться держать себя в руках в такие моменты, — проворчал Аратака и пошевелился с намерением отойти. Но Шигео только плотнее прижал его к себе, не давая не то что отойти, а в принципе лишний раз шевельнуться.       — Я буду тренироваться, — снова прошептал он прямо на ухо. Но в этот раз шепот звучал до ужаса многообещающе, интригующе. — …Аратака.       «Да чтоб тебя…» успел подумать Рейген. Но тут же стало не до того.