Камин

*Спустя несколько дней после смерти мастера Крепуса* Раннее утро. Слегка вьющиеся алые пряди напоминают языки пламени в ярко горящем камине напротив. Смерть отца, его предательство. Даже в мыслях произносить это имя было мерзко и больно, хоть любые чувства и не раздавались в пустой груди. Даже сердце молчало. Казалось, прислонив ладонь к этому кровоточащему органу, он не почувствует стука. Тонкие аристократичные пальцы, чуть подрагивая, держали уже пожелтевшую фотографию. Юные мальчишки, такие разные, но нашедшие ту самую мондштадскую свободу друг в друге, сидели на ярком пледе в зелёной траве под их любимой яблоней, растущей неподалёку от винокурни. Синий венок на алых волосах и красный на цвета бездны океана макушке, улыбающиеся, светящиеся лица, сцепленные руки. Он был незнакомцем, названным братом, другом, любимым, а теперь… «Каэнри’ахская тварь.» — пронеслось в голове наследника винной империи. Фотография оказалась смятой в ком, а по бледным впавшим щекам покатилась непрошенная капля — глупое проявление слабости по мнению Дилюка. Ковёр, на котором сидел Рагнвиндр, хоть немного спасал от холода, плетущегося по полу и охватывающего, кажется, всё тело, вплоть до ненужного, немого сердца. Волна ярости на отца, на него, на самого себя погрузила разум в полузабытье и старый снимок оказался в камине. Алые языки пламени мигом завлекли бумагу в свои объятия, уничтожив тёплое воспоминание. «И чувства» — надеялся Дилюк. На следующий день юноша принял решение отправиться в долгое путешествие.