Если ты ответишь "нет"

И только имя твоё сохраню навсегда В сердце и на устах и в дурной голове Скажи мне волей каких сил тебя смогу я вернуть, Пройти заново путь ошибок что сотворил

"Будь на моей стороне, но не сражайся за меня" Идиот. Несмотря на шум и толпу, вокруг пустота. Вакуум, в котором нет ни звуков, ни движения. Все, что есть реального -- пыльная сумка с десятым номером на боку и пустота в груди, размером со вселенную. "Ты был потрясающим" Слова эхом бьются на периферии сознания. Тело просит движения, выплеснуть энергию, бежать, искать, кричать, рвать на куски. Но Эндрю стоит на месте, глядя перед собой. Руки действуют сами, изучая телефон пропавшего нападающего. Балтимор. Мясник. Натан. Натаниэль. Отзвук того самого имени повисает в воздухе. Натаниэль. Это должно вызывать панику, сулить опасность, но на деле Эндрю ощущает только бесконечную тоску. Нил мог бы сбежать. Абрам мог бы выжить. Но Натаниэлю суждено погибнуть. Святой мученик Натаниэль... Эндрю не замечает, как пальцы сжимают чужую плоть. Не замечает криков товарищей и чужих рук на своем теле. Это не спасет Натаниэля, но это все, что он может сделать. Причинить боль. Причинить боль себе, нарушив свое обещание защиты. Потому что он не может вернуть ни Нила, ни Абрама. Натаниэль. Трель звонка. Ропот. Крики. Стоны. Неверие. Нет, он не купится на это снова. Там, на той стороне врут. Натаниэль не мог выжить, ему суждено было умереть. Эндрю не станет пускать в своей сердце глупую надежду, не станет верить в это. Потому что разочароваться дважды всегда больнее. "Натаниэль" -- строго произносит голос незнакомца над головой и Эндрю не понимает, о ком идет речь. Потому что перед ним сидит Нил. Нил Джостен, нападающий команды лисов под номером "10". Нил смог выбраться, потому что умеет бегать. Абрам смог пережить боль, потому что умеет сражаться. Натаниэль погиб, потому что должен был это сделать еще восемь лет назад. -- Я правда могу остаться Нилом? -- Я предложил остаться Нилу. Похорони Натаниэля где-нибудь рядом с его отцом. Вселенная в груди схлопывается, образуя взрыв. Взрыв эмоций, взрыв всего, что было под запретом долгие годы. А Нил сидит рядом с рассеянной улыбкой, словно ни разу в жизни не был счастливее, чем сейчас. -- Нил Абрам Джостен, -- тихо произносит он. И Эндрю желает сохранить это внутри навсегда.

И весь мир прахом разлетится если ты ответишь «нет» И в миг на веки обратится лютой тьмою белый свет И сердце пламенем пылает, освещая пустоту В которой по тебе скучая, я в беспамятстве бреду

Эндрю знает ответ на свой вопрос, но все равно спросит. Он ни за что не признается в этом даже себе, что спрашивает не потому что боится услышать "нет". А потому что хочет снова услышать "да".