Твоя любовь.

И всё же Накаджима не был совсем уж тряпкой, схватив в руки первое, что увидел. Этим предметом являлся гаечный ключ, самый большой, что лежал в чемодане. Размеры не поражали прям, но для самообороны пойдёт.   Завидев Ацуши с такими серьезными намерениями, брюнет несколько секунд посмотрел на него, замерев. Собственно, второй тоже не шолохнулся, после чего Рюноске всё же сделал несколько аккуратных шагов назад и рванул в комнату напротив, скрывшись за дверным проёмом.     Повисла тишина... Блондин выдохнул, взяв орудие покрепче в руках и взвесив свои силы. Тихие и осторожные шаги направились в сторону похитителя, тот намеревался всё же избить старшего, а после вызвать помощь. Ведь и выполнять сразу второй пункт было бы глупо. Потому Накаджима подошёл к двери, и аккуратно приоткрыл дверь, не обнаружив спереди никого,  переступил внутрь. И снова никого не увидел.   А следовало бы... Серия сильных ударов по голове гребанным молотком больших размеров, насильник был прямо рядом с дверью... Но даже так парень был в сознании, когда те же удары покрыли ноги. Дикая боль и всё же Ацуши получил свой покой в виде отключки.   Проснулся снова в первой же комнате. Всё, что увидел— это ноги в бинтах и резкая, тянущая боль, из-за чего дыхание сразу сбилось, на глаза наворачиваться слезы, всё тело начало гореть. Самочувствие ухудшалось с каждой секундой прибывания в сознании, доходя до тихих болезненных постанываний и разворотов на этой жалкой койке. — О, рад,— зашёл в комнату немного погодя Акутагава, что сразу подошёл к жертве.— Глотай,— брюнет буквально засыпал в чужой рот таблеток, после чего так же небрежно залил те большой дозой воды, не переставая лить и дальше.   Кашель задыхающегося парня заполнил всю комнату, сейчас он отчаянно боролся за жизнь, а вода переливалась изо рта на щёки, койку, а в итоге и разливаясь с громким звуком на пол. — Глотай,— повторил старший уже громче и грубее, Ацуши всё же глотнул все несчастные таблетки, которые ещё не раз вставали в горле.     Блондин приподнялся, продолжая кашлять с пеной у рта, ноги от резкого движения режущей болью сковало полностью, без бинта виднелась распухшая и синяя плоть голень. Ужас ещё сильнее сжал полностью. Страх смешался с отсутствием надежды. "Я не виновен".   Глядя на этого испуганного и потерянного человека, что всё ещё не осознал всего кошмара, Рюноске издал смешок. Создание перед ним уже не было похоже на прежнюю любовь всей жизни. За эти дни, а то был уже четвертый, без сознания младший провел три, тело любимого человека сильно изменилась...    Хотя бы то, что он похудел и не готов солнышком светить для того уже было важнейшей потерей. Зачем ему это жалкое животное?..   Нет, это не тот Накаджима Ацуши... Совсем не тот... В голове всплывали воспоминания веселого и обаятельного блондина, ночи вместе. Нежный, полный энергии и любви, взаимности... Нееет. Это не тот человек. Сейчас перед ним исхудавший человек со слезами на глазах, бледный, словно снеговик, сломанными в кашу ногами и испачканной кровью одеждой... Кто это? И разве оно стоило всего этого? Чтобы сейчас наблюдать эбу жалкую и отвратную картину? Зачем...    Агрессия закипела снова, брюнет вдруг схватил жертву за волосы и одним движением скинул на пол. Послышался крик и мычание, стоны боли и плач. Нога раз за разом врезалась в чужое тело, пока чужие дрожащие руки пытались защитить хотя бы немного лицо.    Рюноске прекратил лишь спустя десятки ударов, к этому моменту жертва вся дрожала, а слезы лились на пол, тут можно было услышать шепот с мольбой и пощаде... А ведь Акутагава ничего такого и не хотел... Тот даже не планировал ломать ноги. Он лишь хотел вернуть то, что потерял.   Но, видимо, потеря уже навсегда.   Мужчина ушёл из комнаты, нужно было слишком много обдумать. Что ему делать с этим, ползающим по полу, созданием, которое уже смело человеком назвать нельзя было.   А ведь листы с пропажей молодого парня уже висели. Рюноске бы хотел приобрести парочку, там была фотография того самого человека, которого Рюноске уже убил...    Но идеи исхода уже витали в воздухе, осталось лишь осмелиться. Терять нечего, он убил всё, что у того было и продолжал это делать. Ничего уже не жалко, ни себя, ни Накаджимы. Выйти из этого болота, ада, невозможно. Пусть хотя бы вместе утонут.   Пока тело всё так же валялось на холодном полу, благо, таблетки подействовали, сильные обезболивающие, но дрожь это не убирало, как и страх, и ужас, отчаяние, мольбы о смерти.   Разбитый в кровь нос, губа, синяки на щеках скоро тоже появятся, как и удары по животу, по кистям рук, что страдали больше других... По ногам... Боль от голода не ощущалась на этом фоне. Но спустя несколько часов, когда боль начала утихать, голод сообщил о своем существовании.    Счёт времени исчез, а дверь открылась, к нему подошёл брюнет, который присел на корточки и поставил какую-то тарелку. — Ешь.    Да. Перед ним животное. Он слишком жадно ел без каких-либо столовых предметов после этой голодовки. Гордости или чего-либо ещё в парне уже не было. Сломался, подумал Акутагава. Ждать не стоило. Накаджима уже мертв, осталось прекратить это. Довести до конца. И это не было тяжело. Аметриновые глаза вновь открылись, в этот раз из-за того, что его звал Рюноске. Проснулся на койке, ну, хоть так. — Просыпайся, нам пора,— спокойно сказал Акутагава, сейчас он выглядел вполне адекватным человеком, да и Ацуши отошёл от предыдущей боли, пусть и не целиком. — Куда?..— тихо спросил блондин. — Поесть стоит,— выдохнул сероглазый, после чего встал спиной ко второму.— Садись на спину.    Неожиданно, странно и попросту страшно. Чего ожидать от брюнета? Если в любой момент тот может вновь выйти из себя, напасть, избить. Да и психическое состояние младшего тоже далеко не в лучшем состоянии, ему настолько плохо, что он не понимал ничего, абсолютно. Но несколько секунд размышлений, и парень всё-таки неуклюже, но кое-как забрался на спину Акутагавы.   Окно. В нем темно. Уже вечер... Тот забыл на момент, что сейчас происходит, но вот отражение серьезного лица бывшего парня... А сейчас маньяка, оно всё напомнило, из-за чего блондин вскочил, ноги старшего подкосились, хрупкая конструкция грозилась сломаться. — Ты ж..!— брюнет кое-как устоял на ногах, удерживая и тело на себе, собственно, они были уже на кухне.— Не ёрзай.   Приятный запах. Очень приятный, особенно для столь голодного человека, как Ацуши. Казалось, что то, что происходило сейчас, никак не связано с прошлыми днями. И вот, парень уже сидит за столом напротив Акутагавы. Перед ним тарелка с рисом, от которого до сих пор идёт пар, а рядом стоит ещё более горячая кружка чая. — Кушай,— произнёс Рюноске, который лишь заинтересованно наблюдал за вторым. — Точно..? — Да, кушай конечно,— брюнет опёрся головой на руки, пока серые глаза оставались таким же загадочными и неясными.   Что происходит? — Спасибо,— тревожно выдохнул обладатель всё так же красивейших глаз.   Бинты с ног волочались по полу, а одежда была более чем испачкана и убита, лицо всё так же уродливо, но обаятельно. Что-то оставалось в Накаджиме, сейчас его даже вновь посетила надежда, мысль о том, что он сбежит, он уйдет, и всё будет хорошо, да, всё наладится. Всё вернётся. Воспоминания возвращались, становилось чуть легче, мозг пытался спасти, забывая все покушения, всю боль. Блондин начал спокойно, но жадно съедать рис, запивая чаем. Всё как раньше. Это была его любимая еда, Акутагава в свое время готовил ее для него...   Почему же то время закончилось? Почему они расстались? Нет, сейчас Ацуши точно знает, что с таким человеком он бы не смог остаться на всю жизнь, но и то, что он ушёл являлось ошибкой.   В серых глазах тоже что-то было. Человечность может быть? Любовь?.. Неужели есть шанс, что всё наладится? — Спасибо большое,— бережно произнёс младший, когда вся посуда была пустой. — Пожалуйста,— Рюноске поднялся и неспешными шагами снова подошёл к парню.— Садись.   И вновь с горем пополам, но брюнет понёс человека на себе. Но вот пошли они по пути, коего младший до этого момента не знал и не видел. Они подошли к двери. — Открой.    Ацуши старательно и всё так же осторожно, дабы не сломать конструкцию, открыл. Впервые за долгое время он был вне дома...   Улица. Прохладный ветер и моросящий дождь, ночь, последние лучики солнца кое-как пробираются сквозь стволы деревьев, звук капель и запах мокрой земли. Свежесть, счастье... Блондин приоткрыл рот от восхищения, пока глаза показывали искреннее счастье. Он был счастлив... Будто бы ещё немного, и вот она, свобода. Она рядом. Совсем. Может быть, сейчас его вернут домой, может, всё то что было, лишь сон, кошмар. Может, этот ужас закончился. Может...   Машина. Это спасение, она рядом. Они идут к ней, шаг за шагом, всё ближе и ближе. Но вот ее прошли... И она отдаляется. Блондин растерянно оглянулся, открыв рот в недоумении. — Не ёрзай и ухватись крепче пожалуйста,— тихо послышалось от Рюноске. — А-а куда мы?..— тревожно прошептал Ацуши, наблюдая за тем, как машина, дом, всё становилось дальше. — Подумай,— кратко откликнулся брюнет, после чего томно выдохнул, заметив чужую панику.— Всё хорошо, место красивое есть...   Парень уложил голову на чужое плечо. Доверия не было, Накаджима просто надеялся, что всё и правда хорошо. Он даже верил. Акутагава в этот день был куда лучше, спокойнее и заботливее. Прежние чувства к этому человеку просыпались. А холодный и свежий воздух, скрип массивных деревьев, звуки природы и птиц, всё это успокаивало и давало покой. Приятно... Свободно и... счастливо. Ацуши закрыл тяжёлые веки, чувствуя приятное ощущение полного желудка, полных лёгких, чего-то хорошего. На лице появилась секундная улыбка, тихий выдох... Лес казался таким бесконечным, настолько, что где-то там, может, и было счастье. Далеко, но было.   А вот серые глаза не видели но леса, не чувствовал свежести, счастья, спокойствия, ничего, что видел, слышал, чувствовал человек на его спине. Сейчас в его голове была лишь одна задача. Единственная и важная. Конечная.    В этом лесу лишь скрип, тьма, мгла, страх и конечный путь. Для Накаджимы...