Часть 12. Зарождение чувств. Одержимость, ревность, ненависть - любовь, верность, забота
16 декабря 2023 г., 17:40
Впервые они встретились в веке 15 или 16. Она сразу поняла, что он вовсе не человек — у него искусственное происхождение. Она словно видела его насквозь: видела цвета, окутывающие его тело по контуру, видела его ауру и необычное сияние цвета белого золота, исходящее, словно изнутри.
Может, она и правда Ведьма?
Она не выдала его тайну, ведь он помог ей, когда она в этом больше всего нуждалась. Он появился, когда она не могла справиться сама, а его музыка пленила её сердце. Впервые девушка услышала, как он играет в лесу, где обычно собирала травы да коренья для снадобий.
Айла — умелый, талантливый знахарь от рождения, способный помочь и словом, и делом, профессиональной и традиционной медициной. В городе Сеномия это было сродни тёмным искусствам. Из-за нераспространённости люди, склонные к предрассудкам и предубеждениям, пускали слухи и сплетни, в которые сами же потом и верили.
По сути, Айла помогала людям непривычными для них способами, новыми, ранее невиданными средствами, за что и была ими гонима.
Однажды, занимаясь лечением сына вельможи, она стала предметом разнотолков и осуждений со стороны горничных и помощниц повара, да со стороны домашнего лекаря, невзлюбивших как её, так и её методы. Мол, травы и странного вида инструменты чересчур подозрительны. Злые языки победили: конфликт был пресечён в зародыше, а целительницу выставили из дома.
Тут-то и явился он, словно сказочный герой-защитник слабых и обездоленных, светлый, сияющий, словно кристалл в лунном свете; его холодная красота завораживала, а голос очаровывал. Айла потерялась. В её сердце поселился прекрасный незнакомец, не оставив больше никому места.
То, как он помог ей выйти из ситуации и выгодно выглядеть в глазах общественности, восхищало. Он показал её светлую сторону, как «образ Благодетеля», а дар, как «Дар Божий».
Такая характеристика льстила Айле и здорово возвышала её в собственных глазах. Айла невольно стала задумываться о том, чтобы сблизиться с ним, а там, возможно, и до первого свидания не так уж и далеко.
Вот только её мечтам не суждено было сбыться. В один прекрасный день Айла узнала о существовании соперницы, всецело овладевшей его сердцем.
— Почему она? Почему дочь маркиза?
Айла изводила себя. Всё мучалась вопросами, мучала себя размышлениями, терялась в догадках: как, почему она? Почему рядом с ним та, кто его не понимает? Почему его ласкает та, кто о нём ничего не знает? Айла была словно одержима бесами.
— Глупая, глупая леди Сайленс! Вы даже не догадываетесь, с какой целью он появился в Вашей жизни.
Она видела их в лесу, где обычно собирала травы и коренья. Сначала он был один. В его руках магический музыкальный инструмент. Чудо-инструмент звучал в его руках по-особенному... по-особенному чарующе, по-особенному красиво, лирично, волшебно.... Он и сам такой... красивый, загадочный, завораживающий своей холодной, аристократически романтической внешностью. Идеальный момент для знакомства с Прекрасным Спасителем.
Её мечтательное настроение и романтический настрой омрачила раздражающая и чересчур правильная дочь маркиза.
Айлой на миг завладело чувство ревности. Гадкое, удушающее, отравляющее душу и разум. Одним сёстрам-Богиням известно, как она справилась с ревностью и ненавистью.
***
Айлин наблюдала за ними. Она помнила, как затрепетал инструмент в руках музыканта, как он преобразился сам. Он был влюблён... нет, он любил всем сердцем и душой, но не её. Тогда, пятьсот лет назад, Айлин сдалась, но теперь.... —... я не отступлю. Лишь представиться возможность.... *стук в дверь; Айлин поднимается из кресла открыть дверь* —... Ммм... Сестра, можно? — Да, заходи. *закрывает дверь* — Ты чем-то взволнованна, Айс? — Помнишь, ты рассказывала о своей Первой Любви? — Да, но... '...столько времени прошло с событий у Альбиона...' Сердце Айлин сильно-сильно забилось, уши, скрытые огненно-рыжими прядями ужасно горели, по цвету приближаясь к знаменитым алым парусам. Неужели её ангельски привлекательный Любимый и правда вернулся? — Может это и правда не он... — в голосе Айс звучали нотки сомнения, неуверенности, она словно сомневалась в своих ощущениях, боясь что неверно истолковала сигналы, посылаемые телом их недавнего гостя и светящиеся символы, тянущиеся за ним шлейфом, —... он какой-то... другой *едва слышно бормочет*. — Что ты имеешь в виду? — растерялась старшая Акайа. Ей было трудно держать себя в руках, она просто изнывала от нетерпения и жутко волновалась, — Пожалуйста, Айс, не тяни. Скажи, что ты видела? — Тот молодой сэньор, которым так много и часто Дон Лукас восхищался, очень похож на него... волосы оттенка серебра, глаза небесного спектра, светлая кожа, родинка над левой бровью. И параметры тела совпали, и стиль одежды.... Чем дальше оттягивался момент истины, тем сильнее становилось нервное напряжение. Старшая из сестёр чувствовала — её снова ждёт разочарование. Если это её Любимый, то она не остановится, пока не достигнет своей главной цели. Вот только что значит это... это слово «другой»..? Айс ещё какое-то время помолчала, прислушиваясь к себе и анализируя данные о состоянии объекта. — Он был очень напряжён, растерян и подавлен. Казалось, что на него оказывается большое давление, влияние старшего поколения, которое он очень боится подвести. — Давление... — повторила старшая из сестёр. Вздохнула. Нет. В этом плане ничего не изменилось, однако раньше он не выглядел несчастным, напуганным или задавленным авторитетом. — Да. У него словно не осталось ни сил ни воли. Он просто делает то, что ему приказано, и от этого страдает. Знаешь, такое ощущение, что он потерял себя, забыл, кем является и что ему нужно на самом деле. — Как это? Он забыл, что он... — Прости, что перебиваю, Сестра, но он больше им не является. Тот, кого ты знаешь, умер в 16 веке. Исчез. ... Айс уже не в первый раз заставала сестру, погружённую в грёзы о неизвестном ей, младшей, «невероятном, таинственном и очаровательном молодом аристократе». Она не единожды спасала её от депрессии, апатии, чувства подавленности, и нередко просила сестру отказаться от опасных мыслей и идей о мести или заполучении сего аристократа, почему-то выполнявшего обязанности лакея графа и его брата. В этот раз ей практически удалось переубедить сестру. Айс старалась уберечь Айлин от опрометчивого шага, грозящего для неё страшными последствиями. Младшая Акайа не сомневалось, что так оно и будет. — Сестра, я, конечно, не должна вмешиваться в твои дела, — на старшую, жутко бледную сейчас, словно агат, страшно было смотреть, — но ты слишком себя изводишь. Мы не можем ничего знать наверняка. Да, они похожи друг на друга как братья, но это ещё не значит, что это он. Зря она ей рассказала. Зря напомнила о смерти того, кого она любит всем сердцем. — Сестра, пожалуйста, отступись. Одно дело — брак по расчёту, а другое.... Сестра, пожалуйста, не губи себя. Айлин, держа руку у сердца, слегка пошатнулась. Поддерживаемая младшей, она опустилась в кресло. Коралловые губы дрожали. Изящные пальцы, сжимая ткань платья, мелко подрагивали. Она с надеждой взглянула на сестру. — Дорогая, прошу, скажи, как есть, каковы шансы, что... Айс покачала головой. Даже если это он, шансы на заключение союза ничтожны. — Согласно показаниям Соль, он обречён. Он очень слаб. — Слаб... — вновь повторила за сестрой, пребывая в расстроенных чувствах. Её мысли уже были не здесь, а с ним, там, где он может сейчас находиться. — Прости, Сестра... — Айс понуро опустила голову. Отчаяние, обречение, страх... она теряет любимую сестру, как когда-то едва не потеряла мать. — Но я не смею поведать тебе об этом. ... Айлин умоляла сестру рассказать ей всё, даже самую горькую правду. Она не могла смириться с мыслью, что её возлюбленный, её ангел, может быть несчастен или, что ещё хуже, забыть её и её благодарность, поддержку и её... жертву. Чувство вины терзало её: она не смогла сохранить его, не смогла защитить от обстоятельств, которые, как оказалось, были сильнее любви. 'Проклятое семейство! Так и знала, что с ними что-то не то... Ну я уж не отступлю! Какмня на камне не оставлю!' — Скажи, его сердце снова занято? — вновь обратилась она к сестре в тревоге, ещё храня душе веру на взаимность. — Мне очень жаль, увы... Невысказанные слова повисли в воздухе: "Его сердце отдано навеки отдано другой." Айс, со слезами на глазах, призналась, что даже если это он, шансы на заключение союза ничтожны. Судьба, казалось, играла с пламенным сердцем леди жестокую шутку, ставя непреодолимые препятствия на пути к счастью. Семья Лан, властвующая над ним, была источником его боли и несчастья, и Айлин чувствовала, что они обрекли его на страдания.
