Таблетки.

Вечер прошел как обычно. Хан сварил себе рамен,под звуки радио. Поел и искупался. После чего немного почитал в кровати и лег спать, уснул он, на удивление, довольно быстро. Утром его разбудил звук тарелок и чего-то падающего. Он приоткрыл глаза, зевнул и встал с кровати. С еле-еле открытыми глазами он прошел на кухню, от куда шли звуки. Там стояла его бабушка, а перед ней лежала миска. — Ой, Джи, я тебя разбудила, прости, не хотела. — Ничего, бабушка, все в порядке. Доброе утро. — Хан наклонился, поднял миску и отдал ее бабушке. — Будь осторожнее, может на ногу упасть. И не наклоняйся, у тебя спина больная, проси меня, я подниму или достану что-то тебе. Хорошо? — Хан совсем открыл глаза и потянулся. — Чем так вкусно пахнет? — Я оладушки жарю, твои любимые. — Аа, бабушка-а, спасибо тебе огромное, я так их люблю! — Пожалуйста, золотце мое, сходи за вареньем в погреб и садить за стол. Можешь еще потом свои друзьям отвезти, думаю, они тоже не против будут. — бабушка потрепала Джисона по макушке. Тот в свою очередь поцеловал бабушку в щеку и сорвался с места. Он почти побежал на улицу, по пути обувая тапочки. На улице он глянул в окно соседа, который сидел на нем и что-то читал. Вдруг он, будто почувствовав взгляд на себе, обернулся. Хан улыбнулся ему и получил улыбку в ответ. Минхо помахал ему рукой, а у Джисона появилась очень хорошая идея в голове. Он показал рукой жест, приглашая к себе в гости, Минхо немного недоумевая посмотрел на Джисона и также жестком переспросил. Джисон кивнул и остался на месте ждать. В окно опустело, в комнате, кажется, тоже. Через пару минут из калитки показалась макушка,это был Минхо. Джисон открыл ему калитку и впустил во двор. — Ну привет, Сони. Зачем звал? — Любишь оладушки? — спросил младший, закрывая калитку. — Еще бы. — Тогда ты сегодня завтракаешь со мной. Идем. Почему, кстати, не спишь так рано? — говорил Джисон, направляясь в погреб. — Ох, правда? Хах, ну спасибо. — Минхо шел вслед за парнем. Он почесал затылок и вздохнул. — Родители ругались, было не особенно тихо для сна. А коты просили поесть, поэтому и проснулся. — Ах, подожди секунду. — Джисон наклонился и залез в маленькое здание, которое проходило под землю. От туда он вылез с банкой клубничного варенья и паутиной на волосах. — Джисооон! — Минхо подошёл ближе и аккуратно убрал паутину с волос парня и разгладил волосы, чтобы они ровно лежали. — Спасибо. Любишь клубничное варенье? — Очень! Парни зашли домой и бабушка слегка удивилась тому, что ушел один мальчик, а пришло двое, но это же был Минхо, внук ее подруги. Бабушка поставила две тарелки, дала мисочку для варенья и удалилась из комнаты со словами. — Приятного аппетита, мальчишки. Джисон, я на огород, позаботься о Минхоше. —Хорошо, бабушка!! — как бабушка вышла, Джисон рассмеялся. — Минхоша? Очень мило. — Брось, Джисон, так меня называет только моя и твоя бабушка. — Теперь и я. — тот залился негромким смехом, из-за чего получил легкий шлепок по плечу от Минхо. Ребята ели и разговаривали. Говорили они о том, что будет сегодня и куда они отправятся вместе с остальными ребятами. Их компанию прозвали «бродячие дети», ведь они чаще были на улице и где-то бродили, чем находились дома. Из их компании деньги зарабатывали только Чанбин и Чан. Со Чанбин помогал разгружать или собирать мебель. Он делал то, что связанно с силой, так как был спортсменом, постоянно что-то тяжелое тягал. А Бан Чан работал почтальоном, как уже и говорилось. Он ездил на своем старом велосипеде, у которого частенько слетала цепь, и развозил газеты, листовки и журналы о садоводстве. Как-то раз Чанбин даже починил ему цепь, принеся с собой из дома специальный смазывающий раствор. После этого цепь Чана не слетала. Он был очень благодарен другу. Остальным детям из компании карманные деньги давали родители. Кто-то откладывал их со школьных обедов, а кто-то просто просил. В деньгах эти дети не нуждались, они гуляли не для того, чтобы поесть разных сладостей, а чтобы провести лето вместе, найти много новых мест и узнать много нового о чем-либо. Это их и тянуло гулять. В открытое окно послышались крики детворы. Кажется, за этими двумя пришли их друзья. — Минхо, подожди меня тут, я майку переодену. — Джисон побежал в комнату. — Хорошо. Вернулся Хан в слегка помятой рубашке и шортах до колен. Принорядился. После он покидал парочку оладьев в пакет и вместе с Минхо выбежал на улицу. Когда остальные дети увидели, что эти двое выходят из двора Джисона вместе, то у каждого челюсть отвисла. Никто и не ожидал, что они найдут общий язык. — Ух ты, Минхо, ты чего это у Джисона забыл? — сказал Хенджин, обнимая Феликса, который прилип к его груди. — Я позвал его есть оладьи. Кстати, я и вам взял! — Отлично. И так, мои хорошие. — начал старший, лидер этой компании, Чан. — Сегодня мы направимся с вами в лес. По возможности можем набрать там чего-то красивого или даже вкусного, главное — съедобного. — Хорошо!! — крикнули все хором и направились к лесу, он был не далеко, поэтому идти по жаре, без единого тенька пришлось недолго. На входе в лес Бан достал спрей от насекомых и давал каждому по очереди. — Брызгайте все места, что не покрыты одеждой, чтобы клещи и комары не приставали. — Даже Лиц.. — Лицо не нужно, будьте осторожны, чтобы не дай бог в глаза не попали как-то, а то будет сильно щипать. Если кому-то нужно помочь - обращайтесь. — Этот парень действительно заменял всем старшего брата или даже отца. Он всегда следил, чтобы эти парнишки были в безопасности и комфорте. Он давал им внимание, заботу и любовь. Каждый день. — Сони, помоги мне, пожалуйста. — возник Минхо. — я не дотянусь до шеи сзади, можешь побрызгать? — Конечно. — Джисон взял спрей и побрызгал шею старшего сзади, аккуратно, стараясь не заезжать на волосы и одежду. — готово. — Все защищены? — Да! — Можем идти. Только друг за другом, не теряемся, далеко не отходим. Видим что-то красивое или съедобное, говорим всем и все идем туда. По одному не разбредаемся! — Да, Капитан Крис! Крис – имя, которое Чану дали парни. Они решили, что ему очень идет имя Кристофер. Он был рад, когда его так называли, он считал это имя своим, родным. Ребята зашли в лес. Чан шел сзади, следил за своими «детьми». Феликс и Хенджин шли за руку и о чем-то болтали. Чанбин подошел к Чану и затеял разговор про кассеты. Сынмин и Чонин тоже шли вдвоем, но рядом с остальными. Они мило беседовали о игрых и новых фотографиях. Они каждый год делали альбом, на который фотографировали всех в течении лета. Все это Джисон слышал от Сынмина, когда они начинали диалог. Чонин очень горел этой идеей, а Сынмин очень горел идеями Чонина, ведь тот ему очень симпатизировал. Поэтому Сынмин с головой ушел в затею Чонина. Они вместе постоянно говорили о фотографиях и дома у кого-то из них делали альбом и отбирали фотографии. Джисон и Минхо же шли рядом. — Ты почему вчера без зонта в итоге шел? Ты же простудиться мог, а? — Но не простудился же. Не урчи, Минхош. — Сам ты.. — Ребят, тут черника. — перебил Хенджин. — Все идем туда, не теряемся. Все двинусь в сторону черники, лишь Сынмин подошел к Чану, что-то прошептал на ухо и, взяв Чонина за руку, направился в другую сторону. Пока все были у черники и либо собирали ее, либо сразу ели, Чонин и Сынмин отошли и сели на какое-то поваленное дерево. Они находились в поле зрения Чана, как он, оказывается, и просил. — Сынмин, почему мы ушли ото всех? Чан же просил не ух.. — Чонин. Я спросил у Чана, можно ли нам отойти, он разрешил, все в порядке. — перебил младшего Сынмо. — мне нужно было поговорить с тобой. Я решил сделать это именно сейчас, послушай меня, хорошо? — Хорошо, Минни, без проблем. — младший развернулся на друга так, что парни буквально сидели друг на против друга. — Чонин, я очень долго об этом думал, долго осмысливал это все и пришел к такому заключению. Боже, прости, что как-то официально. Просто, дело в том, что мы с тобой уже довольно долго дружим. Мы с тобой общаемся вдвоем больше, вес с другими. Мы часто видимся, ночуем друг у друга. Мы очень близки с тобой. А также ты очень красив, у тебя красивые глаза, губы, нос, у тебя прекрасно пахнут волосы, у тебя красивые, мягкие руки. Ты хорошо и стильно одеваешься.. Вообщем, я понял, что я думаю о тебе, не как о друге, понимаешь? Каждый раз, когда ты рядом, я краснею, в животе у меня порхают бабочки, я смотрю на тебя и не могу оторваться. Кажется, ты мне нравишься, Ян Чонин. — Сынмин поднял глаза на друга, который, кажется, от шока даже забыл как дышать. Он пару секунд просидел неподвижно, а после расплылся в улыбке и типо произнес. — Минни, кажется, ты мне тоже. — никаких подробностей, вот так вот, по обычному. Чонин кинулся на плечи парня и обнял его, запустив руку в волосы Сынмина. Все, кто в тот момент смотрел на этих двоих, даже носом не повели, ведь привыкли, что они довольно тактильные и постоянно обнимаются, ходят за руки и так далее. Но Джисон с Минхо, смотревшие в этот момент на них, кажется, не до конца понимали их. Как можно с обычным другом так обниматься, ходить за руки.. Так же делают пары. Но, по правде говоря, Что Джисон, что Минхо, часто думали о том, чтобы обняться при встрече, или при прощании друг с другом, но слишком стеснялись. Сынмин и Чонин вернулись к ребятам, которые уже съели все ягоды с кустов и многие были измазаны в фиолетовый цвет. Чан протянул им тряпочку, на которой лежали ягоды. — Я набрал и вам. Угощайтесь! — Спасибо, Чан. — сказал Сынмин, в тот момент, когда Чонин уже полез обниматься с Чаном, в знак благодарности. — Ты очень хороший, Крис! — Не за что. — тот принял младшего в свои объятья. Остально время парни просто ходили по лесу, они нарвали лесных цветов, съели еще немного черники и нахватали шишек, договорившись, что это будет как памятная вещь с лета, чтобы осенью, зимой и весной смотреть на эту шишку и вспоминать эту прогулку и своих друзей, которые вновь соберутся вместе, чтобы найти новые приключения. И вот восемь подростков выходят из леса, полные радости и любви. Они разбредаются по полю, собирают букетики и поют песни. После собираются вместе и ложатся на траву, вовсе не боясь насекомых. Хенджин и Феликс встают перед всеми и объявляют. — Мы завтра уезжаем в город на пару дней. — Как?! Так скоро, ох, как же мы без вас будем? — вздыхает Чанбин. — Мы на пару дней, не больше, мы обязательно вернемся и привезем вам каких-нибудь сладостей и новые истории, вы даже соскучиться не успеете! — очень в этом сомневаюсь, мы все в первый же день соскучимся по вам, уж поверьте! — Даа. — кричит Чонин. — Очень. — добавляет Джисон. - Ах, идите сюда.— говорит самое яркое солнце компании — Ли Феликс. Его веснушки блестят на солнце и наполняют весельем всех-всех детей. Он падает на ребят, захватывая их с свои объятия, Хенджин садиться рядом и также обнимает всех. Такая атмосфера, кажется, все подростки в их возрасте желали такого. Но мало у кого это было. Даже у самых непризнанных обществом могло быть то, что называлось счастьем. Их счастье — они.