Беды ушли, пришла ты

      Ульяна — девочка тихая, скромная. С виду она, кажется, сливается с природой: ниже травы, тише воды. Смотришь на её добрую улыбку и понимаешь: она никогда даже мухи не тронет. Такое впечатление было у всех об этой семнадцатилетней школьнице. И правда, она всегда жила фантазиями, в которых всё было хорошо, придумывала себе свой личный мир. Она вообще не думала о будущем. Ей было удобно бежать. Бежать от будущего, от проблем, от себя самой, если нужно. Все считают её, в хорошем смысле, серой мышкой, которая даже и слова матерного не скажет, даже если ей на голову упадёт тяжелая книжка с верхней полки, или даже если луна свалится прямо на неё — она откусит её, как сыр, и пойдёт дальше. Но в чём-то прохожие правы, ведь Уля очень спокойная и добрая девочка, но, думаете, это просто так?       Совсем не давно она пережила тяжёлую депрессию. Шрамы на руке болят, мысли душат порой и до сих пор. Она не просто так всегда носит одежду с рукавами, не просто так всегда их поправляет. Когда это случилось, она так не могла справиться с этим, что хотела постричь голову налысо, но, к счастью, вовремя заплакала и не стала, отговорив себя. Но в какой-то момент она поняла, что если всегда бежать, то проблемы её не найдут. Она решила смеяться им в лицо. И теперь она всегда смеялась и была спокойной, даже когда в душе творился хаос.        В школе Ульяна была послушной, прилежной ученицей. Не любила она быть бунтаркой, но веселиться ей все равно нравилось. Она часто прогуливала уроки в туалете и, скажем честно, и она не без греха. Уля курила там чаще, чем где-либо, и ей было почти не стыдно. Лишь страшно, что кто-то нарушит её покой, ведь легкая боязнь людей осталась с того периода и по сей день.       А вот в классе из параллели учится совсем другая девушка. Она была скорее загадочной, чем скромной. Её, кстати, звали Ева. Она хорошо гладила с классом да и с параллелью тоже. Всегда могла ответить врагу в конфликте, могла даже сама его затеять. Её бунтарский вид и поведение было сложно не заметить. Она была шумной, словно отдувается за всю школу. Волосы Евы были покрашены в ядовито-зеленый цвет, хоть и корни начинали отрастать, а волосы завязаны в высокий, небрежный пучок. Одевалась она как хотела её душа, и, конечно, одежда была не парадной. Вот так она себя чувствовала и всегда могла постоять за себя.        Она часто замечала Ульяну в толпе. Она, грустными голубыми глазками котёнка, смотрела вниз. Девочка была настолько маленькой, что её совсем никто не замечал, кроме её самой. В её чудесных глазах отражалось солнце. Она до крови кусала губы и убегала в туалет, закрывалась в кабинке, а после оттуда были слышны приглушённые всхлипы, отчего Еве становилось больно на душе, будто в него втыкают сотни заточенных ножей. Казалось, это любовь с первого взгляда.              Утро пятницы. Голубоглазая просыпается как можно раньше, чистит зубы и собирает рюкзак в школу. Берёт только самое важное: учебники, сменка, форма на физ-ру. После кладёт пенал, в дальнем отсеке которого лежит мелкий канцелярский нож. Натягивает куртку, огромный шарф, мотающийся у ног, и выбегает в школу, пока не проснулся отец. В этот раз ей удалось убежать, но вот вчера его пьяные глаза впивались ей в душу, а его крепкие руки уже сжимали её тонкое запястье, на котором после оставались бледно-синие гематомы.        Выйдя из дома она ощутила жгучий мороз, пробивающийся сквозь одежду, руки она спрятала в карман и направилась в сторону учебного заведения. На улице безлюдно, темно. Зимой так холодно всегда - ничего необычного. Светловолосая совсем не чувствовала пальцев рук, но её до жути захотелось курить. Её вредная привычка остаётся с ней. Ульяна достаёт сигарету из кармана джинс и поджигает, закрывая её ладошкой от ветра. Тут же затягивается и выдыхает тёмный дым, который сливается с туманом и пылью на проспекте. Руки уже трясутся от мороза, но она твёрдо идёт прямо, осознавая, что нужно бросать сигарету прочь, ведь в нескольких метров от неё стоит то самое злосчастное здание. Голубоглазая кидает бычок в сугроб, опуская взгляд проходит мимо первоклассников и прочих школьников, продолжает свой путь.      

***

      По счёту идёт третий урок, Ульяша отпросилась в туалет. Пока шла, она заметила, что зеленоволосая также направляется в уборную, только с другой стороны. Её это знатно насторожило и испугало. Она пробежалась и захлопнула за собой дверь, вошла в первую кабинку и стала выслушивать ту самую девушку. Ева зашла и также прислушалась. Настала гробовая тишина. Вдруг в кабинку младшей несколько раз тихо постучались… — Хей, есть закурить? — шёпотом пробормотала кареглазая, и стала ожидать ответа, стоя за дверью. Ульяна ошеломилась. Простояв в ступоре ещё пару секунд, она решилась ответить. — А-ага, заходи, — она приоткрыла кабинку туалета и протянула никотиновую палочку девочке из параллели. После подожгла сигарету и себе и ей, в предвкушении ожидая хоть чего-нибудь. — Меня Ева зовут, — она закурила. — а тебя? — Ульяна, — она застеснялась. Как оказалось, она не так многословна. — Познакомимся тогда? — слегка прихмыльнувшись краешком губ ответила она, на что голубоглазая многозначно кивнула. — Я рада. Вот мой номер, напиши мне позже, хорошо? — Да, конечно, — она кинула бычок в унитаз и смыла, после чего побежала на важнейший урок химии.

***