Слышишь?

И вот опять я не могу заснуть из-за потока мыслей, связанных с ним. Неужели только для меня он был паршивым актером? Неужели только я видел боль в его глазах? Этими вопросами я продолжаю задаваться и по сей день. Меня поначалу, так же как и остальных, поражал его образ «небожителя». В любой ситуации на его лице читались уверенность и спокойствие, он был чрезмерно приятен в общении, и несмотря на кучу работы, находил время на нуждающихся в его внимании солдат. Для многих членов легиона он — идеал, образец для подражания, дающий крылья и надежды остальным. Иногда действительно казалось, что Эрвин что-то высшее, чем простой человек, да и это неудивительно. Он знал об этом и поддерживал отточенный образ «идеального главнокомандующего». Забавно, что несмотря на всё вышеперечисленное, он постоянно твердил о том, что незаменимых нет и он не исключение, но снижая свою значимость он ошибался. Увы, ошибался. Но я ведь не просто сказал, что казалось мне так поначалу. Неожиданно стремительно я с ним сблизился. Тогда и мои представления о его верховности рухнули. Через некоторое время я понял, что он и вправду обычный человек, только скрытный и очень стойкий. Я не отрицаю того, что качеств которым бы я мог позавидовать, в нем было не мало, но они не были каким-то необычными, просто их совокупность делала его таковым. Иногда я приходил к нему по ночам, зная, что он не спит. В это время его самые что ни на есть человеческие чувства и эмоции вылезали наружу. Он редко делился своими переживаниями, но мне и без слов было понятно, что с ним происходит. Он провожал меня грустной улыбкой. Мне каждый раз было больно, когда его взгляд кардинально менялся, если в кабинет заходил кто-то еще. — тяжело постоянно делать вид? — спросил я как-то раз после подобной смены эмоций. Холодно — синие глаза пронзительно посмотрели в мои. — а тебе? Тогда я опешил. мы одного поля ягоды. Я никогда не задумывался о том, что веду себя почти также, как и он. «Высшим» я конечно не являюсь, но маску тоже ношу. И только в присутствии друг-друга, мы становились тем, кем являлись на самом деле. Я восхищался его образом, но любил то, что видел лишь по ночам. Идеал безупречный, но такой скучный и искусственный. Мне нравились его минусы, хоть и звучит это странно. По крайней мере именно из-за них я чувствовал, что общаюсь с живым человеком. Любил я его гораздо сильнее, чем показывал, но он это знал. Точно знал. Сейчас же мне как и остальным очень тяжело. Его потеря слишком сильно ударила по нам. Я рад, что подарил ему возможность отдыхать от всего этого, но черт как же я скучаю. Доходило до того, что я специально шел обходными путями лишь бы не видеть его кабинет. Тяжело вспоминать всё, что там было. Как оказалось я очень многое не успел с ним обсудить, но еще месяц назад думал, что посиделок после отбоя вполне хватает. Ни хрена не хватает. И никогда бы не хватило. Как жаль, что начинаешь осознавать важные вещи только тогда, когда теряешь их. — Ты всегда будешь жить в моём сердце. В наших сердцах. Тебя наконец-то признали. Слышишь меня? -Тихо говорил я, прижимая к себе его рубашку.