Всё только начинается

— Ну, Чонгук-ииии, не надо! — Заливистый смех раздаëтся по комнате, когда пальцы рук проходятся по рëбрам, оставляя щекочущие ощущения. Чимин задыхается, пытается выбраться из крепкой хватки, но Чонгук блокирует выходы, продолжая щекотать. — Остановись же, дьявол! Это действует. Чонгук резко тормозит, скидывает пальцы с талии и опирается руками по обе стороны от головы Чимина, наклоняется, смотрит пристально в глаза, щурит их, заглядывая в самую душу. — Ох, только не это, Чонгук, ты же знаешь, я не выдерживаю — тихо говорит Чимин, плавясь под этим взглядом. Гук легко улыбается после слов младшего и склонившись ближе, целует желанные губы. Взгляд у брюнета действительно тяжёлый. Один раз сверкнул в сторону Чимина, когда они поругались, так блондин чуть на пол не рухнул, потеряв сознание. Было ощущение, будто он все грехи мира совершил и его в этом сейчас обвинили. Чимин робко отвечает, смакуя нижнюю губу, посасывает, обводит язычком серьгу в губе и кусает под конец, отталкивает от себя разамлевшего Чона и подскочив с кровати, бежит прочь. — Ах ты зверь — бежит следом брюнет, практически успевает догнать, но дверь в ванную закрывается прямо перед носом, а следом щëлкает замок. — Ты же всë ровно выйдешь, малыш. Я накажу тебя позже. Чонгук ухмыляется, придумывая наказание и уходит на кухню. На плиту опускается чайник, в микроволновке греется еда, сначала Чона, потом Пака. Брюнет уверен, что тот выйдет из ванной через минуты две и они всë-таки поедят вместе. Чайник издаëт характерный звук кипения, Чонгук выключает его и заливает кипятком кружки, одну полностью — себе, другую на половину, чтобы разбавить — Чимину. Щелчок. Дверь открыта. Зверь вышел на охоту. Маленькие ладошки сцепляют на талии, а лбом касаются шеи, крепко к себе прижимая. Чонгук очень любит такие объятия и Чимин это знает, потому каждый раз сначала заводит брюнета, а потом извиняется. Чон разворачивается в кольце рук, кладëт свои на талию и прижимает к себе в ответ, носом тычется в макушку. — Давай сходим погулять? — Спрашивает Пак, обдавая шею тëплым дыханием. По спине бегут мурашки. — Давай — куда-то в волосы шепчут. Чимин улыбается, зная что ему бы и не отказали, поднимает голову и целует губы. Теперь ведëт Чонгук, прикусывает губы, забирается руками под домашнюю футболку и оглаживает поясницу, бока. — Чонгук-а, мы хотели погулять — шепчет Чимин. — Я помню — Чон вздыхает, нехотя убирает руки и чмокает в лоб. Парни быстро ужинают, одеваются, выходят на улицу и принимают решение пойти туга, куда поведут ноги. Они рядом и это уже хорошо, рестораны, кино и парки развлечений им не нужны. Осень. Лучи закатного солнца уже не греют, но оставляют красивые жëлтые блики на опавшей листве. В воздухе пахнет свежестью от прошедшего дождя, а осенний ветерок слегка колышет ветки деревьев. Если бы сейчас они были в Америке, то Чонгук бы обнял, поцеловал Чимина, но к сожалению в Корее это делать неправильно и парни просто смеются, улыбаются, общаются находясь рядом друг с другом. Это ли не чудо? Как Пак Чимину могло так повести с Чон Чонгуком? Он не знает! Сейчас, рядом с ним, он действительно по-настоящему счастлив. Раньше блондин встречался с другими парнями, но с ними Чимин не чувствовал то, что всегда ощущается с Чоном. Гук воспринимает его, как настоящего партнёра, уважает, ухаживает, заботится, помогает. Всё это раньше было Чимину не известно, ведь его отношения были либо короткими — месяц максимум — либо абъюзивными — такое тоже бывало. Чон — подарок судьбы. Наверное, последний шанс, чтобы прожить эту жизнь счастливо. Они заворачивают в безлюдный переулок, что ведëт к их дому и тогда-то Чонгук не выдерживает — переплетает их пальцы и прижимает праня к себе ближе. Чимин жмëтся, целует щëку и обнимает торс сбоку. Чонгук касается губами макушки. Всё бы хорошо, они счастливые и беззаботные поднимаются домой, но вот не замечают, как на них двоих смотрят тëмно-шоколадные, когда-то такие любимые для Чонгука глаза, а губы расплываются в горькой улыбке. Нашëл!