Сквозь боль и запреты любить.

Сосредоточенный взгляд Альбедо плавно перетекал от выделяющихся ключиц девушки до впалого живота, изредка останавливаясь и присматриваясь к опредлелённым деталям. Розария полулежала на тёмном диване полностью обнажённая, лишь красная шёлковая ткань прикрывала области груди и таза, не позволяя увидеть большего. Она задумчиво смотрела куда-то сквозь алхимика, что вырисовывал на шершавом полотне каждый изгиб бледного тела, но из раздумий девушку вывел тихий бархатистый голос Альбедо: — Готово, Розария, — томно и слегка хрипло. Закрепив скользящую ткань за уголок, сестра церкви размеренным шагом подошла к принцу мела и протянула руку в немой просьбе взглянуть на иллюстрацию. Альбедо на это молча протянул холст. Постояв секунд пятнадцать, что для алхимика казались вечностью, Розария бросила лишь тихое "красиво" и, словно в награду, прильнула к губам учёного своими, подняв перед этим его подбородок пальцами. Принц неумело попытался ответить, а сестра церкви на это внутренне усмехнулась. Этот поцелуй не был страстен и не нёс за собой никаких пошлых намерений. Было лишь что-то отчаянное и удушающее, отчего хотелось выйти вдохнуть свежего воздуха или открыть окно, но вместо этого Альбедо лишь поддавался всем махинациям со стороны Розарии. При взгляде на обнажённое тело девушки, алхимик не испытывал ничего, что принято называть "бабочками в животе". Но это не меняло того, что принц испытывал неподдельный интерес к стоящей пред ним особе. Работало это в обе стороны, служительница церкви тоже была заинтересована в Альбедо и не скрывала этого, в отличие от того. Хотя, вполне возможно, что сестра уже обо всём догадалась. Розария огладила холодной рукой такую же холодную щёку собеседника, на что получила слегка взволнованный, но проницательный взгляд. Её взор обратился на аккуратные черты лица и синяки под глазами алхимика. "прекрасен" подумалось девушке, она усмехнулась своим же мыслям. Оба понимали, что между ними ничего не может быть. Они обречены жить в одиночестве, такова их судьба. Вот уж нелепость, два человека, так отчаянно избегающие любой привязанности нашли что-то друг в друге, но невозможность быть вместе неумолимо душит каждого из них. Розария привыкла всегда быть одна и не шла на контакт ни с кем, кто пытался сблизиться. Она осознавала, что глупая привязанность ни до чего хорошего не доводит и знала негласное правило: ни за что не привязываться к людям. А Альбедо.. Человек ли он? Не совсем, но суть не меняется, и это лишь больше разъедает изнутри. Алхимик, в свою очередь, избегал любой привязанности, потому что боялся. Боялся не людей, а того, что однажды он потеряет контроль и предаст любимого человека. Человека, которого обещал любить вечно. Он просто сотрёт его, уничтожит, как и всё живое. Они двое никогда не понимали людей, а люди же не понимали их. Но сейчас, глядя друг другу в глаза, смотря сквозь сердце, в самую душу, во все её потёмки они не хотят ничего менять. Те, кто никогда не мыслил людские чувства пытаются осмыслить друг друга сквозь боль и запреты любить. Они не будут обманывать всех своим напускным холодом одиночества, не будут пытаться скрыться от чужого взора, чтобы любить друг друга тайно. Они не будут любить. Всё это обречено скитаться в гранях темноты их сознания, заполошно пытаясь выбраться наружу, дать волю чувствам, но его просто погребут заживо в бездне их разума без единого шанса на спасение. — Ты устал, иди спать, — коротко произнесла Розария. — Сестра, я лягу чуть позже, у меня есть незавершённая работа, — Альбедо явно не нравился настрой служительницы церкви. — Отказы не принимаются. Иди, пока я не заставила тебя силой. Девушка направилась в сторону спальни, зная, что алхимик идёт следом. Хоть и недовольно что-то бурча себе под нос, но идёт. Принц сел на кровать и накрыл ноги одеялом, а Розария пристроилась рядом, расплетая две светлые косички алхимика, собранные в один хвост. Сейчас, чувствуя на удивление нежные прикосновения сестры церкви, Альбедо не хотел ничего менять. Может, им не суждено быть вместе. Может, завтра они снова станут холодны и бесстрастны, но сейчас они просто могут наслаждаться компанией друг друга, не думая ни о чём.