Сьюзи

      В комнате кто-то моментально поднялся с кровати и побежал в коридор, долго топтался, надолго замирал и снова бежал в сухую темноту. Щелчок двери. Вероятно, снова тошнит. Её постоянно тошнило. Она такая прекрасная, даже когда этот истощенный организм выворачивает наизнанку. Даже когда белые волосы уже слипаются от частого выделения пота и желудочного сока на пальцах, ведь ей больше нечем блевать.       — Вот, — из комнатного мрака появился парень, — нужно пить активированный уголь. Четыре таблетки за раз. И воду пей, но не перебарщивай, по стакану. Это должно очистить желудок. Или всё-таки в скорую? Девушка отчаянно покачала головой, даже не опрокинув такой же отчаянный взгляд, просто взяла упаковку и стакан воды.       Ведь какая замечательная, интересная и спокойная. Не воспринимает помощь, постоянно выглядит нелепо и мучительно, но любит хрупкие прикосновения, котиков и монотонную одежду. По ночам смотрит сериалы и мало употребляет полезного в свой рацион питания. Пытается угнаться за модой и ходит по известным барам, где часто происходят драки. Отмалчивается и всегда кивает. Обычная, совершенно обычная, скучная девочка, которой не хватает более насыщенного цвета кожи на лице, чтобы, как она говорит, люди стали видеть в ней человека, а не трупа.       К сожалению, Томас давно осознавал, что она мертва и пытается себя лишь добить. Руки будто опускались при виде её, а иногда посещали мысли, чтобы она скорее исчезла из этого мира. Больно надоела существовать. Существовать настолько близко, что видно каждую веснушку, которые она ненавидит. Она всё и всех ненавидит и от того так тошно. Хотя, как бы там ни было, Томас оказался слепо влюблён в девушку, опровергая факты, что это не взаимно.       Сьюзи копошилась в спальне у гардеробной. Усердно искала, что накинуть на плечи прежде, чем выбежать в подъезд и зажечь сигарету. Из-за того, что блондинка, как обычно, вернулась посередине ночи из бара, уж не было сил что-либо делать и она заснула в бежевом платье и порванных колготках.       – Возьми, — Томас подал растрёпанной девушке свою толстовку, которую моментально выхватили.       — Может, у тебя и спички есть?       — Есть…       — Почему ты всегда пытаешься мне угодить? — уже сидя на ступеньках у своей квартиры, Сьюзи подняла глаза на высокого, неуверенного в себе, но на вид очень стойкого и духовно сильного парнишку.       — Привык, наверное, — девушка непонимающе отвернулась, пытаясь затянуться ещё раз.       — Привык быть таким жалким?       — Привык хорошо к тебе относиться.       Сьюзи удивлённо откинула назад голову, осматривая Томаса. Одет во всё серое, буквально под один тон. Непонятно, то ли ему тоже нравилось так самовыражаться, то ли он по-настоящему привык угождать.       – Мысленно я очень часто поднимаюсь на двадцать шестую ступень у твоей квартиры, подхожу прямо к двери и подставив дуло ружья к глазку, в который ты вечно заглядываешь, звоню в дверь. Понятное дело, никого там не увидишь, ибо я прострелил тебе глаз. Мне хочется повторять эти выстрелы. Стрелять, стрелять и стрелять, пока не смогу убедиться, что ты своё отмучилась. Представляешь, насколько я от тебя устал? Не понимаю, что питаю к тебе больше: любовь или ненависть? И лишь одно я знаю точно, желаю, чтобы ты скорее прекратила этот цирк! — парень сорвался с места и забежав в квартиру, хлопнул дверью.       До самолёта ещё двенадцать часов, но ничто не мешает собрать вещи сейчас и идти гулять, лишь бы не оставаться тут. Какое же поднатасканное и разочарованное состояние. И так постоянно будет посещать страх, что любой следующий человек — очередная Сьюзи. Обворожит, обманет и будет тянуть с собой на дно, рассказывая о подозрительных мужчинах в барах, где я по ней скучаю. Станет ревновать, закатывать истерики и долго плакать, упрашивая, чтобы остался, а потом, лёжа на моих коленях, думать о других. Использовать, самостоятельно не покупая спички или сигареты. Использовать в любой позе, при любых обстоятельствах, как ей угодно. И совсем непонятно, что ж ею движет и заставляет себя так вести? А что меня заставило вестись? Голова кругом, как найти начало и конец, чтобы провести тонкую нить и понять, сколько осталось терпеть?