Требуется секретарь…

Грета, открыв глаза, резко подскочила в кровати. Первые секунды она не понимала, что произошло. В доме было настолько тихо, что тиканье больших напольных часов гулко отдавалось в комнате. - «Кровать? Часы?» - удивилась Грета, спуская ноги с кровати и пытаясь надеть любимые тапочки. Вот и они - заботливо поставлены на мягкий пестрый ковёр. Девушка ещё с минуту обводила комнату взглядом, стараясь восстановить в памяти все, что случилось вчера. Они точно помнила сад, где приятно пахла прелая листва и алели яблоки на голых ветвях. И Карла - его тёплые руки на её плечах - как же спокойно ей было тогда, как легко она открыла свою душу этому человеку! Открыла душу?! Ему? Мужчине, который платит ей деньги?! Проклятый глинтвейн! Ну говорила же матушка, чтобы боялась зелёного змия! «Какой позор... - вслух протянула Грета, - что же теперь делать?!» И тут же сама себе ответила: «На работу собираться. Что бы в жизни не случилось, работа никогда не должна страдать». С этой мыслю она взглянула на часы и новый стон вырвался из её груди - стрелки показывали девять часов и двадцать пять минут. Неаккуратно накинув домашнее платье, Грета выбежала по лестнице в гостиную, надеясь, что ее никто не заметил. Краем глаза она увидела что-то алое, почувствовала горьковатый запах сигар, а потом сам Карл шагнул ей навстречу, плотнее запахивая полы алого халата. Лицо мужчины не выражало раздражения, скорее, он был просто сдержан и спокоен. Увидев девушку, он решил поинтересоваться, что же произошло. - Фройляйн, куда же Вы? - На работу, куда же еще? - бедняга чуть было не кричала, но сдержанность и юный возраст не позволили ей этого сделать. - Грета, успокойтесь пожалуйста. Да, Вы проспали, я велел Вас не будить. Так что сегодня Вы останетесь дома, но мне надо будет все же отлучиться в контору после завтрака. Совершенно внезапно всегда сдержанная девушка резко села в обшитое бархатом кресло и заплакала. Карл понимал, как она переживала из-за произошедшего вчера, но не знал о настоящих мыслях Греты. Бедняжка в глазах самой себя стала почти что падшей женщиной, позволив себе жить в одном доме с мужчиной и так близко касаться его. Фройляйн все плакала, пока Карл не подошел к ней близко и не начал успокаивать. - Грета, дорогая моя, между нами ничего не было. Вы просто открыли мне душу, в данной ситуации не было греха ни с моей, ни с Вашей стороны - Оставьте меня, прошу Вас! - девушка сорвалась на крик. Я была слишком откровенна с Вами, Герр Хоффмайстер! Ввек мне этого не отмолить. - Грета, я отнес Вас на руках домой, а потом удалился. Общаться со мной вовсе не что-то ужасное. Наоборот, между нами начинается дружба. Прикосновение такого старика, как я, давно уже никого не может скомпрометировать! Девушка убрала ладони с лица и посмотрела на Герра Хоффмайстера блестящими как дорогое серебро от слез глазами. - Вы вовсе не старый! У вас сердце ещё очень молодо, я чувствую. Такое признание Карла ее удивило, но она совершенно не знала, что же еще сказать ему. Она была сильно моложе Карла, на целую четверть века. Она никогда ещё не чувствовала себя так глупо рядом с этим мудрым, серьёзным человеком. Двадцатипятилетняя разница стеной вставала между ними. Карл только слегка улыбнулся, украдкой утерев слезу с лица. Грете не оставалось ничего делать, как успокоиться и молча уйти к себе в комнату. Пораженный таким неожиданным даже для себя признанием юной девушке, он велел служанке помочь ему собраться на работу. Туда он ехал с тяжелыми мыслями о случившемся, а Грета некоторое время тихо сидела у окна, вышивая и улыбалась самой себе.