Требуется секретарь…

- Чем бы нам заняться, Грета? - А как Вы относитесь к поэзии? - Прекрасный выбор, особенно для юной девушки! Поэзия облагораживает сердца. Грета взяла с полки сборник стихотворений, купленный буквально в тот же день и вместе с Карлом отправилась в центр гостиной. - Думаю, пора бы приступить, - продолжила говорить девушка. А то уже вечереет. - Зажгу-ка я камин. Заодно и согреемся, и светлее будет. Грета села на маленький диванчик, Карл расположился на кресле достаточно близко, чтобы она ощутила запах одеколона, но не достаточно близко, чтоб коснуться невзначай. Грета открыла наугад сборник и стала читать. Читала она правильно: с чувством, с паузами в нужных местах. Книга в руках, вечер, мирное потрескивание огня в камине - все это напомнило ей вечера с матерью, когда они собирались в гостиной, Грета читала, мама что-то вышивала. Чтение ее захватило, она погрузилась и совсем забыла, где находится. Карл не мешал ей, не двигался, он любовался юной девушкой. В какой-то момент Грета поймала взгляд Карла и смутилась, запнулась. - А может Вы прочтете свое любимое стихотворение? – Грета посмотрела прямо в глаза. Карл отвел взгляд и слегка задумавшись, кивнул: «Что с тобой вдруг, сердце, стало? Что ты ноешь? Что опять Закипело, запылало? Как тебя растолковать? Всё исчезло, чем ты жило, Чем так сладостно грустило! Где беспечность? где покой?.. Ах, что сделалось с тобой? Расцветающая ль младость, Речи ль, полные душой, Взора ль пламенная сладость Овладели так тобой? Захочу ли ободриться, Оторваться, удалиться — Бросить томный, томный взгляд! Ах! я к ней лечу назад! Я неволен, очарован! Я к неволе золотой, Обессиленный, прикован Шелковинкою одной! И бежать очарованья Нет ни силы, ни желанья! Рад тоске! хочу любить!.. Видно, сердце, так и быть!» Карл читал, откинувшись на кресле, его лицо было расслаблено и спокойно. Взгляд мужчины скользил по комнате, он не смотрел на нее. Грета завороженно слушала, ее покорил низкий мягкий баритон, но больше всего поразил сам выбор стихотворения. Когда была прочтена последняя строчка, настала тишина, никому ничего не хотелось говорить, и почти оглушительно прозвучало тиканье часов. - Уже поздно - охрипшим голосом сказал Карл и, овладев голосом, добавил – Спасибо, Грета, это был прекрасный вечер. Карл слегка наклонился и, глядя в лицо Греты, едва коснулся пальцев своими губами.