сладкий кофе

      «Кофе горький».       Первое, о чем подумал Дилюк, делая глоток кофе, который он сделал сам, своими собственными руками. Это отличалось от сохранившихся в темных уголках лучиков воспоминаний о том ярко улыбающемся мальчике, который со всей любовью, ожидая лишь теплую улыбку в ответ, преподносил горячую, яркую чашку с немного отдающим молоком сладким кофе. Они всегда делились своими мыслями друг с другом, нежно держась за руки. Светлые образы уводили все дальше в приятные воспоминания, сопровождаемые только детским смехом и той на первый взгляд неловкой, но нежной улыбкой.       Сейчас, в этих воспоминаниях, остался только красноволосый. В них не было его брата, они больше не были такими светлыми. Они были наполнены только прошлым, предательством и глупой слепотой его детского «я», которое смотрело в синие глаза с любовью и обожанием.       Держа чашку в руках, рассматривая жидкость, находящуюся в ней, пустыми глазами, чашку, наполненную все тем же кофе (того же сорта, тех же пропорций), Дилюк чувствует только мерзкий вкус горечи.       Он никогда больше не попробует тот кофе, тот сладкий кофе, принесенный в руках того мальчика, смотревшего на него с волнением и некой любовью. Он никогда не получит его с той же яркой улыбкой, никогда не сделает комплимент этому чудесному напитку.       Он убил его.       Он убил создателя тех болезненных, но таких светлых воспоминаний. После правды, которую он узнал после смерти отца, он не смог сдержать гнев, набросившись на человека, стоящего напротив него. В тех глазах были только грусть, сожаление и вина.       Он наносил яростные удары – в них не было пощады. Кэйя отбивался, выкрикивая слова извинения, слова раскаяния, но вместо прощения получил только одно. Меч прошелся по его лицу, задевая глаз.       Он кричал от боли и вины, все еще держа меч, дотрагиваясь дрожащей рукой до глаза. Он смотрел на свою ладонь, чтобы увидеть только кровь. Кэйя не успел прийти в себя, как в него на большой скорости уже несся Дилюк, держа меч, направленный в его сердце. Он был уже рядом, находясь всего в трех метрах от синеглазого. Тогда перед глазами Кэйи появилось синее сияние, легкое и искрящееся. Оно почти разгорелось--       В его грудь вонзился огромный железный меч. Отрывая свой взгляд от потухающего сияния, Кэйя смотрел на Дилюка. Его дорогой друг и брат, в чьих глазах он видел только гнев, негодование и желание убить его. В глазах Кэйи была только вина и слезы, которые он так долго держал в себе. Держал от вины. Вины к семейству Рагнвиндеров, вины перед отцом и народом, его народом, который он так и не смог защитить.       Дилюк вынул из тела синеглазого меч, с которого струйкой стекала кровь. Тело упало на прожженную землю. Всматриваясь в своего умирающего брата, он не чувствовал грусть, он все еще не мог простить его. Сияние потухло. В его глазах остались только слезы, которые, казалось, все еще текли даже после его смерти.       Он убил Кэйю.       И сколько кофе Дилюк бы не заваривал, он был все тот же. Этот кофе никогда не изменял свой вкус, даже сейчас...