Tenderness

Дни полного невезения есть в жизни каждого человека, и даже босс Варии не является исключением. Вот только в его случае, это самое невезение имеет и имя, и фамилию. Как бы абсурдно это ни звучало, но началась новая неприятность с малюсенького пустяка. Занзас отправил Скуало в Японию, выполнить одно важное поручение, но по возвращении его правую руку словно подменили. С порога голосистый мусор изъявил желание, чтобы Занзас стал нежнее, и перестал оставлять синяки на его теле. Услышав подобное, мужчина так опешил, что даже забыл запустить чем-то тяжёлым в голову взбесившейся акуле. Вот точно без Такеши здесь не обошлось. Занзас никогда не был нежным. Он всегда груб и надменен. Сколько бы Скуало ни пытался разглядеть в нем скрытые нотки нежности, всегда терпел фиаско. Казалось бы, этому мужчине неведомо столь трепетное чувство. От него можно добиться лишь гнева и злобы. А вот этим Капитан Варии был уже сыт. Ему хотелось элементарного разнообразия. Но как заставить непреклонного садиста стать хоть немного нежнее? Попросить? Объявить секс- бойкот? И первое, и второе, явно не принесет желанного результата, если Занзас что-то хочет, он это получает. Сопротивляйся, не сопротивляйся, а раком все равно поставит. Скуало несколько раз пытался достучаться до любовника, но сказать, что тот его не слушал, значит просто промолчать. В один из таких дней, когда мечник особо яро доказывал боссу свою правоту, тот сдался. Если этот тупой мусор хочет «ласки», он её получит. А вот о том, что данное проявление чувств, они видят явно по-разному, Занзас даже не задумался. — Мусор, становись в позу, — скомандовал мужчина, опрокидывая мечника, на огромную кровать, и начиная не спеша избавлять себя от одежды. — Чертов босс, в тебе совсем нет романтики, — рычал Скуало, тоже оголяясь. Когда полностью обнажённый мечник возлег на постели, Занзас хищно оскалившись, принялся его неторопливо разглядывать. Как ни крути, а мусор был красив. Мужчине всегда импонировала его худоба. Она делала Скуало таким хрупким на вид, что мужчине иногда казалось, сожми он его тело чуть сильнее, и все кости словно в хороводе начнут ломаться. Забравшись на постель и нависнув над блондином, Занзас впервые в жизни нежно поцеловал его. Удивившись такой щедрости босса, Скуало широко распахнул глаза, и стал с опаской отвечать на столь необычную ласку. Они целовались — пока медленно, нежно, и это было пьяняще хорошо. Мечник все не мог поверить что вечно агрессивный босс, все же снизошёл до его просьб. Обвив шею брюнета, Скуало вскинул бедра, и потерся о живот любовника. — Не терпится? Сам же хотел прелюдию, — рыкнул Занзас, моментально задумываясь о том, а не помучить ли мечника подольше? Довести его до того, чтобы забыв о гордости, он упрашивал взять его. Усмехнувшись своим мыслям, брюнет грубо ухватил мечника за затылок, увлекая в ещё один неторопливый поцелуй, а затем скользнул ладонью по шее, ключице, тронул затвердевший сосок. Скуало тихо простонал, подобное было для него в новинку, и он совершенно не представлял, как нужно себя ввести с таким боссом. Собрав мигрирующие мысли воедино, мечник пришел к выводу, что каким бы секс ни был, а лежать бревном как минимум скучно, поэтому увлеченно отвечая на поцелуй, протянул руку к члену босса. Услышав одобрительный рык, блондин дрожащими руками, расстегнул молнию на джинсах любовника, и, просунув руки под белье, начинал неторопливо ласкать плоть мужчины. — Решил включиться в процесс? — засмеялся Занзас, заставляя блондина открыть рот и облизать его пальцы. Скуало поднял глаза, и с измученным видом посмотрел на любовника, почти сразу начиная увлажнять пальцы. Вдоволь смочив пальцы, Занзас вынул их из рта блондина, и поднес к узкому колечку ануса. Аккуратно проникая внутрь. Одна мысль о проникающем в него пальце вызывала у мечника странное чувство удовлетворения. Палец брюнета аккуратно двигался в нем, нежно поглаживая узкие стенки. –Ах… аах… ах! — громко простонал блондин. Дискомфорт от вторжения, все ещё чувствовался, и поморщившись, Скуало начал ждать, когда же босс отыщет эрогенную точку. Когда мужчина, наконец, коснулся простаты, мечник не смог сдержать громкого стона. Этот стон раззадорил брюнета. Услышав его, он еще энергичнее задвигал пальцем, стараясь вырвать ещё больше сладких вздохов. — Думаю, ты готов, — проговорил Занзас, и тяжело задышав, вынул пальцы. Собрав влагу с головки члена и размазав её по всей длине, брюнет провел по нему пару раз рукой и, пристроившись у широко разведенных ног любовника, аккуратно толкнулся в манящую тесноту. Влажный член мужчины плавно проникал в тело блондина, погружаясь все глубже и глубже, нежно растягивая внутренние стенки ануса. Когда самый болезненный момент прошел, мечник, тихо простонав, начал подаваться навстречу толчкам любовника. Капли пота соблазнительно стекали по груди Занзаса, заставляя Скуало все громче поскуливать от нахлынувшего возбуждения. Уверенные толчки, которыми пронзал его тело брюнет, доводили мечника до исступления, заставляя, полностью раствориться в удовольствии. Толчки Занзаса становились резче и грубее, Скуало отчаянно вцепившись в него, старался прижать мужчину как можно ближе к себе. Почувствовав приближающеюся кульминацию, Занзас просунул руку между их животами, и начал быстро и жестко надрачивать член блондина. Стараясь как можно быстрее довести его до разрядки. Почувствовав, как содрогается тело блондина в его объятиях, Занзас ускорил движения руки и бедер, доводя их этим до столь желанного оргазма. Кончив мужчина, вышел из тела мечника и, упав возле него, начал постепенно проваливаться в сон, на грани между реальностью и сном, отмечая, что баловать Скуало все же иногда нужно. Столь сладострастные стоны явно стоят, этой, так называемой, нежности.