Оранжевые тюльпаны

      Сяо Чжань понимал, что в аэропорту будет полно народу, особенно, если учитывать тот факт, что информация о времени его рейса гуляла по интернету в свободном доступе и даже те, кто впервые слышал имя Сяо Чжаня, знали, когда и из какого именно аэропорта он будет вылетать в Милан.       Сяо Чжань действительно был готов к шумной, орущей толпе людей, бросающихся под ноги, но никак не ожидал, что ему придется буквально пробивать себе путь к терминалу.       Когда-то давно Ван Ибо учил его одеваться в аэропорт максимально закрыто. Фансайны в любом случае позже предоставят сотни фотографий знаменитости с самых разных ракурсов. Эти проныры могут поймать в объектив своей камеры все что угодно, даже зевнуть или моргнуть без внимания не получится. И не то чтобы Сяо Чжань не понимал этого сам, просто хотел быть как-то ближе к фанатам, что ли. Но в конечном итоге понял, что младший был прав, и в аэропорт нужно одеваться так, чтобы тебя узнали разве что только по росту.       И в этот раз из нескольких аутфитов, которые были предоставлены от Gucci, мужчина выбрал длинное чёрное пальто в пол, в тон черную толстовку с большим капюшоном, светло-синие джинсы, обычную шапку и, конечно же, закрыл лицо маской. В уши нырнули беспроводные наушники, так было проще абстрагироваться от шума и огромного количества вспышек, ослепляющих на каждом шагу.       И все должно было пройти хорошо. Впереди шли двое крепких парней из охраны, Сяо Чжань только утром с ними познакомился, но ведь эти парни были телохранителями, а значит, отлично знали свое дело.       Людей было катастрофически много. На этот раз даже больше, чем Сяо Чжань мог себе представить. И первое время музыка в наушниках действительно спасала, идти получалось быстро, опустив голову в пол, стараясь четко смотреть себе под ноги.       Но в какой-то момент пришлось резко остановиться, внезапно наткнувшись на широкую спину телохранителя. Сяо Чжань вскинул голову и обомлел. Впереди было так много людей, что сосчитать их не выходило, несмотря на то, что в силу своего роста, мужчина мог видеть весь этот беспрерывный поток вспышек, телефонов и орущих, возбужденных лиц.       Здесь определенно были не только фанаты, абсолютно точно прибыли и анти, и сасэны, и журналисты. Последних было гораздо больше, чем Сяо Чжань предполагал. И они казались ещё более дикими и наглыми, чем фанаты.       Люди роились буквально повсюду, они кидались на охрану, бросались к Сяо Чжаню, тыча ему телефоны в лицо, а в какой-то момент и вовсе окружили прибывшую в аэропорт звезду и его охрану. Сяо Чжань нервно сглотнул, хватаясь за куртку одного из телохранителей, который в этот момент пытался расчистить путь, даром, что все это было бесполезно.       Музыку в наушниках уже давно заглушали людские вопли. Сяо Чжань с ужасом смотрел на все эти обезумевшие лица людей, которые, словно дикие животные, бросались на его охрану, наплевав на элементарные нормы приличия и правила безопасности.       Сяо Чжань понимал, что его охрана не сможет выдержать этого напора, и когда "дамбу" наконец прорвет, его самого в прямом смысле разорвут на сувениры.       Взволнованное сознание услужливо подбрасывало самые страшные картинки новостных порталов о том, как часто люди гибнут под ногами толпы, сердце забилось чаще, отдаваясь гулким эхом где-то глубоко в горле. Дышать стало совсем тяжело, перед глазами смазанными пятнами мельтешили люди, камеры, вспышки, а в ушах мерзко звенело. Сяо Чжань с ужасом осознал, что его начинало накрывать паникой. И этого никак нельзя было допустить. Если он запаникует, спустя минуту по всему интернету разлетятся фотографии и видео, где он смотрит на собственных фанатов перепуганными глазами и с красным от шока лицом.       Но воздуха предательски не хватало, и хотелось снять маску, чтобы сделать нормальный вдох, но этого тоже не стоило делать под прицелом настолько огромного количества камер. Хотелось послать всех этих желающих хайпануть, совершенно отбитых и абсолютно диких созданий. Сказать все, что он о них думает, показать, насколько мерзкими они выглядят в его глазах, дать выход всем своим эмоциям и чувствам, но этого он сделать тоже не мог. Звёзды шоу-бизнеса так себя не ведут. Он должен улыбаться и оставаться добрым и отзывчивым даже тогда, когда его вот-вот разорвут на лоскутки.       И когда Сяо Чжань уже серьезно опасался, что из-за проблем с дыханием в любую секунду может отключиться, внезапно, сквозь противный звон в ушах, раздался до боли знакомый, самый родной голос, который он меньше всего ожидал услышать.       - Чжань-гэ! Гэ, ты слышишь меня?       Сяо Чжань непонимающе повертел головой по сторонам, и только потом понял, что голос Ибо звучал в наушниках. Парень продолжал встревоженно звать его, а Сяо Чжань искренне порадовался, что все же не снял маску, иначе ответить вряд ли получилось бы.       - Бо-ди? - растерянно отозвался Сяо Чжань. В наушниках облегчённо выдохнули.       - Слава Богу ты ответил! - Ибо все ещё звучал напряжённо. Сяо Чжань растерялся ещё больше. Он не отвечал на звонок. Какое там ответить, он его даже не слышал. Хотя в такой суматохе мог случайно хлопнуть по карману, в котором лежал телефон. - Гэ, я видел в интернете сливы, что там за пиздец творится? Ты ещё в зале? Эти уебки не пропускают? И что не так с твоей охраной? Почему они не могут нормально тебя защитить?       Ибо продолжал сыпать вопросами, с каждой секундой все больше закипая от злости. А Сяо Чжань вдруг почувствовал, как напряжение, сковывающее все тело, постепенно начинало отпускать. Ибо всегда так на него действовал. Стоило всего раз услышать его голос, и любое волнение уходило в ту же секунду.       - Бо-ди, пока пройти не получается, но ты не волнуйся. - Сяо Чжань говорил тихо и очень надеялся, что Ибо его слышал.       - Мне не нравится твой голос, - хмуро произнес Ибо. - Чжань-гэ, слушай только меня. Плевать на остальных, ориентируйся на мой голос. Ты же знаешь, что я рядом, пока, к сожалению, только так, но представь, что сейчас я стою рядом с тобой и держу тебя за руку. - Сяо Чжань невольно опустил взгляд, глядя на свою ладонь, на которой внезапно ощутил тепло. Разумеется, его кисть никто не сжимал, но мужчина все равно ощущал такое нужное присутствие. - А теперь сделай глубокий вдох, затем плавно выдохни и вспомни о наших планах на Италию. Помнишь, мы хотели однажды побывать вместе в Милане? Конечно, пришлось бы лететь разными рейсами, потому что наши фанаты слишком пронырливые, но это не страшно. А ещё нужно обязательно отправиться в Верону. "Ромео и Джульетта", все дела. Романтично же, гэ! - Сяо Чжань улыбнулся, вспоминая, как Ибо рыдал над фильмом, а потом утверждал, что во всем виноват острый соус. - И пусть сейчас ты летишь в Милан один, но в следующий раз мы абсолютно точно отправимся туда вместе. Я придумаю развлекательную программу, и мы посетим все музеи, в которых ты так хотел побывать.       - А ещё встретим Валентино Росси и я буду ревновать, - поддакнул Сяо Чжань, чувствуя, как его окончательно отпускает. Дыхание полностью выровнялось, сердце вернуло свой прежний размеренный ритм, а в ушах теперь вместо разрывающего черепную коробку звона, звучал надёжный голос родного человека. Ван Ибо фыркнул.       - Мой гэ такой красивый, зачем ему ревновать? Вот даже сегодня. Gucci определенно выиграли эту жизнь, когда ты стал их амбасодором.       - Прекращай, - хихикнул Сяо Чжань, тут же осекаясь: он выбрал не лучшее место и время для веселья.       - Что там, гэ, есть продвижение?       Благодаря Ибо Сяо Чжань будто забыл, где находится. Мужчина вздрогнул, когда в расслабленное сознание вновь ворвались крики беснующейся толпы. И на этот раз уже не было страха и паники. Внутри медленно но уверенно начинал закипать гнев.       - Ничего не изменилось.       - Тогда дай им пизды, гэ! Пошли их всех к херам, и пока они будут охуевать, сможешь прорваться вперёд. - В голосе Ибо звучало веселье, но Сяо Чжань понимал, что младший говорит серьезно. И он был абсолютно прав.       Вскинув откровенно злой взгляд, Сяо Чжань выставил перед собой ладони и во все горло начал кричать. Разумеется, он не употреблял грубых слов (хотя очень хотелось), использовал как можно более мягкие формулировки, но довольно жёстко и требовательно просил всех разойтись.       На голос артиста отозвалась охрана аэропорта, обезумевшую толпу постепенно начали разгонять, а Сяо Чжаня обступили с обеих сторон телохранители и повели, наконец, к терминалу.       Когда Сяо Чжань проходил регистрацию, неугомонная толпа продолжала бросаться на охрану, пытаясь сфотографировать его паспорт. Но мужчина больше не паниковал, смотрел уверенно и прямо в объективы фотокамер, прекрасно осознавая, что в данный момент в его широко распахнутых глазах плещется концентрированный гнев.       - Чжань-гэ, даже без мата ты был таким горячим, когда орал на всех этих ненормальных, - в наушнике снова раздался игривый голос Ибо, когда Сяо Чжань прошел регистрацию. Мужчина улыбнулся. Конечно, его мальчик не отключился, пусть и молчал последние несколько минут.       - Я старался быть грозным, Бо-ди, - фыркнул Чжань.       - И у тебя отлично получилось! - подтвердил Ибо. - Но для меня ты был горячим.       Сяо Чжань улыбнулся, в очередной раз радуясь тому, что на нём все ещё была маска. Его успели провести в комнату ожидания, где нужно было сделать несколько фотографий.       Обезумевшая толпа осталась позади, в комнате было тихо и спокойно, но отпускать родного человека все равно не хотелось. И все же, вопреки желаниям...       - Бо-ди, мне нужно идти. Спасибо, что был со мной, один я бы это не вывез.       - Чжань-гэ, ты же знаешь, где угодно, на любом из континентов, всегда вместе, - уверенно сказал Ибо, а затем отключился.       Небольшая фотосессия прошла быстро. Сяо Чжаню совсем немного подправили макияж, в остальном мужчина был в полном порядке. Выглядел бодро и ярко улыбался. И для всех столь разительная перемена в настроении артиста, после того, что совсем недавно тому пришлось пережить в зале, была загадкой, и лишь один Сяо Чжань знал, кто именно являлся причиной его спокойствия.       И когда все фото были сделаны, Сяо Чжань заметил на столе вазу с оранжевыми тюльпанами. Мужчина радостно улыбнулся. Это было так символично, словно кто-то специально оставил здесь именно эти цветы.       Сяо Чжань попросил фотографа сделать ещё одно фото. Тюльпаны он достал из вазы и положил на краю стола, а рядом, уложив на предплечье голову, склонился сам. Он закрыл глаза, выражая тем самым абсолютное спокойствие и умиротворение.       Позже это фото вместе с остальными зальют на официальную страницу его студии на Вэйбо. И Ван Ибо обязательно посмотрит обновления, и абсолютно точно поймет, какое именно фото было сделано именно для него.       Оранжевые тюльпаны на языке цветов имели значение вечной любви, уюта и комфорта. Их дарили людям, которые всегда были рядом и поддерживали на протяжении многих лет. И Ван Ибо, как и Сяо Чжань знал об этом значении. Они оба много чего знали о разных мелочах и деталях, потому что любили через соцсети общаться друг с другом знаками, о которых знали только они вдвоем.       И когда Сяо Чжань дремал в самолёте, Ван Ибо сжимал в руках телефон с открытой страничкой на Вэйбо. На экране смартфона красовалась та самая фотография, на которую парень смотрел не отрываясь, и ярко при этом улыбался.       - Я тоже, гэ. Бесконечно.