Меланхолия

— Ну вот она и заставила в школу идти, сказала, что я уже здоровая. Но чувствую себя всё ещё не очень. — Малышенко сидит на подоконнике своего класса, ожидая, пока Кристина соберёт свои вещи в портфель. — Бля, Виолетт, меня бесит твоя мама. — Меня тоже иногда бесит, но всё же, люблю её. — Я всё ещё поражаюсь твоему оптимизму. — Захарова закидывает рюкзак на плечо и кивает в сторону выхода. — Как там Мишель твоя? — Она уже второй день игнорит меня, но, думаю, она занята просто. — Не тех людей ты возле себя держишь. — Тяжело выдыхая, проговаривает светловолосая. — Кстати, сегодня снова иду на хату, ты со мной? — Спрашивает Малышенко. — К тем голубчикам? — Да, именно к ним. — Если дел не будет, пойду. Иначе, кто тебя будет потом пьяную на себе тащить? — Ой, бля, не начинай. — Шатенка недовольно цокает. — И вообще, не собираюсь я пить, у меня в конце недели Академ в музыкалке. — Я уже слышала от тебя такое. Виолетта, будь осторожна, я тебя умоляю. — Да всё будет отлично! Я всего лишь отдохну от всего. — Кстати, насчёт этого. Я помню, в каком состоянии ты была в тот раз, когда я забирала тебя оттуда. — Виолетта голову вниз опускает, потому что этого разговора она больше всего боялась. — Вил, это пиздец. Я думаю, ты и сама понимаешь куда влезла. — Понимаю, но я ничего не могу с этим поделать. — Ещё не поздно, я помогу. — Нет, не стоит, я сама. — Блять, не отказывайся от помощи, иначе может быть поздно. — Нервничает, потому что волнуется. — Кристин, хватит, я справлюсь сама. Не маленький ребенок, в конце концов. — А ведёшь себя, как маленький. — Что? — Брови хмурит, взгляд демонстрирует полный возмущения. — Ничего. Просто потом, когда тебя найдут обдолбанную где-нибудь на холодном асфальте, даже не думай звонить мне. — Захарова на секунду замирает и, понимая что сказала, руками лицо закрывает. — Блять, Виолетт, прости. — Всё нормально. — Улыбается по доброму. Задело? Определённо. Но виду не подаст, забудет фразу колкую. Потому что Кристина единственная, кто её понимает. Единственная, кому не безразлично, что с ней завтра будет. — Вил, ты не обиделась? Извини, я нервная в последнее время. — Всё в порядке, меня такое не задевает. Кристина домой уставшая приходит, сегодня семь уроков в школе было. На удивление, все отсидела. Дома снова никого. На кровать падает, даже уличную одежду не сняв, в потолок смотрит. — Что за пиздец. Через пару минут засыпает. Учёба невыносимо выматывает и забирает все возможные силы, поэтому повседневные дела чаще всего переносятся на выходные дни. Будит её звонок в дверь, заставляя кое-как подняться с кровати и медленно шагать к входной двери. Кристина могла бы проигнорировать столь назойливого человека, но слушать эту убийственную мелодию на протяжении даже двух минут, являлось пыткой. Открывает двери, не смотря в глазок, думая, что опять брат пришёл. — Добрый день, это квартира Захаровых? — На пороге стоит мужчина, в полицейской форме и черной папкой в руках. — Вы кем являетесь Денису Захарову? — Сестрой. — Кристина глаза трёт. — А в чём дело вообще? — А есть кто-то из родителей дома? — Нет, я одна. Говорите, в чём дело? — Меня зовут Сергей Викторович. К нам поступила информация о том, что ваш брат является одним из подозреваемых в убийстве молодой девушки. — Говорит мужчина, постукивая пальцами по папке. — Что, простите? — Говорю, вашего брата подозревают в убийстве. Он сейчас находится в отделении, его допрашивают. — Блять. А на каких основаниях вообще? Вы проверили эту информацию? Кто вам об этом сказал? Где это произошло? Объясните, сука. — Тише, прошу сохранять спокойствие. Сейчас мы проверяем все возможные источники, ищем возможных свидетелей и знакомых погибшей.— Вас Кристина зовут, верно? — Да, мой брат не мог такого сделать. — Это нам и предстоит узнать, а сейчас, я бы хотел задать вам пару вопросов. Разрешите пройти? — Заходите, кухня с левой стороны находится. — Блондинка запирает дверь и устало плетётся за мужчиной. — Вы замечали за Денисом что-нибудь странное в последнее время? Может, вёл себя как-то не так, дома не ночевал? — Он дома с четырнадцати лет не ночует, удивительного в этом ничего нет. Сергей кивает, записывая всё на чистый лист бумаги. — Алкоголь? Запрещённые вещества? — Выпивает. — Часто домой приходил в нетрезвом виде? — Бывало, но чаще всего он приходил когда все спали, поэтому сказать точно не могу. — Врёт. Она брата своего терпеть не может, но сейчас защищает. Потому что уверенна, что убить бы он не смог. — Хорошо, значит, в дни с двадцать девятого ноября по второе декабря он снова дома отсутствовал? — Нет, был дома. — Ясно, спасибо. Сейчас мы разбираемся со всем, если будет какая-то информация, я вам позвоню. — Я уверена, он не причастен к этому никак. Я могу сейчас поехать с вами? — Нет, делать в отделении вам нечего. — Ладно, звоните если будут какие-то вопросы. — Завтра, хотел бы видеть Жанну Захарову в отделении, нужно будет с ней поговорить. — Мама выходная завтра, думаю она сможет. Только будьте аккуратнее с ней, пожалуйста. Мужчина кивает, затем покидает квартиру. С одной стороны Кристине всё равно, с другой, верить в то, что её брат убийца, она не хочет. Как бы она его ненавидела, сейчас это не важно, он всё-таки родной человек. Возможно, это и позволяет закрыть глаза на все грехи его и в этом деле оправдывать до последнего. После последних новостей, сон не идёт, лишь уже привычное чувство тревоги. Девушка ставит чайник на плиту, ожидая, пока вода нагреется. Садится на подоконник, кладя голову на колени, прижимая их к себе. — Во что же ты вляпался, Денис.

***

Виолетта натягивает на себя широкие джинсы и чёрное худи, сверху куртка, а на ногах любимые кроссовки. Сегодня очередной выходной день дома у друзей и наконец не придётся проводить время в одиночестве, сидя за уроками. Мама снова работает, поэтому о её вечерних похождениях вряд-ли кто-то узнает. Выходит из квартиры, запирая её на замо́к. Квартира Макса находится недалеко, поэтому и идти долго не приходится. Стоя на пороге уже знакомой квартиры, вдыхает запах алкоголя и табака, смешанного с запахом дешёвых сигарет. Музыка приглушённо играет из главного зала, а кто-то уже валяется на полу у прихожей. — Вилка! — Макс обнимает девушку, после чего пожимает ей руку. — Давно не виделись, ты как вообще? — Да нормально, как видишь. — Малышенко осматривает прокуренное помещение и проходит в дальнюю комнату. — А вы тут как? — Потихоньку. — Парень мимолётно улыбается, после чего наливает в стакан какой-то напиток, смешанный с водкой. — бери. — Благодарочка. — Виолетта залпом выпивает содержимое, немного морщась от горечи во рту. — Илюша! Подбегает к парню, заключая в объятия. — Привет, мелкая. Давно тебя не было. — Уже успел соскучиться? — Ага, за тобой соскучишься. — А как же! Шатенка повторно наливает что-то в стакан, даже не смотря на то, что за жидкость она вообще льёт. Потому что всё равно. Напиться до потери сознания это как раз то, чего сейчас хотелось бы в первую очередь, потому что чувствует себя снова ужасно. Залпом выпивает крепкий напиток, закрывая глаза от жжения в горле, и теплоты, что разливается по телу, обжигая все внутренние органы. В глазах уже мутно, а разум словно в тумане. Ноги чуть-чуть подкашиваются, заставляя тело немного шататься. Она садится на диван, откидывая голову назад. На крайний случай в кармане пакетик с мефедроном, а в руке сейчас самокрутка, что отдаёт на языке кисло-горьким вкусом. — Макс, ты опять ей эту хуйню дал? — Раздражённо спрашивает Илья. — Она и мёртвого уговорит. Я постараюсь без этого. — Умоляю тебя. — Прям умоляешь? — Макс, не начинай. Виолетта чувствует себя ужасно. Сидя у туалета, пытается вызывать рвоту, так как тошнит невыносимо. Кашляет, а глаза уже не в первый раз слезы пускают, когда она два пальца в глотку просовывает. После попытки восьмой, наверное, она всё же перестаёт, надеясь, что оно выйдет само через время. Из кармана достаёт порошок желанный, делая дорогу на крышке унитаза. Мелкую купюру сворачивает как надо и вдох делает. Она уже привыкла, хотя нос всё ещё не очень приятно щипает. Тело кидает то в жар, то в холод, поэтому Виолетта решает выйти на балкон, там прохладно и свежий воздух. — Виолетт? — Знакомый голос слышит и голову в сторону поворачивает. — Я думала тут никого нет. — Ты бледная, плохо? — Слегка. — Отвечает шатенка, немного шатаясь. — Может ляжешь, поспишь? — Илюш, вот скажи, я действительно веду себя как ребёнок? Я правда такая глупая? — Ты и есть ребенок. Разве это не есть нормально? — Парень в окно смотрит, чуть щурясь. — Меня всегда в этом упрекают будто, ну, знаешь, вот тыкают именно в это. — Глупые потому что. Это не плохо, что ты, зачастую, испытываешь больше эмоций, чем кто-либо другой. — Правда? — Конечно. Если тебе так комфортно, то это ещё лучше. — Пытается подбодрить подругу, натягивая лёгкую улыбку. Малышенко молчит, облокотившись о стенку. Смотрит в окно, на улицу ночную. Сейчас ей хорошо и плохо одновременно. Она, растворившись в собственных мыслях, достала из кармана пачку любимых сигарет. — Будешь? — Протягивает одну. Парень отрицательно головой машет. — Я чувствую себя так одиноко, понимаешь? — У тебя же, вроде девушка есть. — Есть, но её будто и нет. Мы видимся редко, не гуляем почти, не разговариваем по телефону даже. — Шатенка подносит сигарету к губам, зажигая любимой зажигалкой. — Это может означать лишь то, что это не тот человек, который тебе нужен. — Кристина тоже так сказала. Но я люблю её, что мне делать? — Легко ли тебе любить того, кому скорее всего ты безразлична? — Илья наконец в её сторону смотрит, только уже грустным взглядом. — С чего ты взял, что я для неё безразлична? — Но это ведь не ты игноришь её сутками, не ты отказываешься от прогулок и звонков, я прав? Зелёноглазая кивает, грустно улыбаясь. — Ты, видимо, хорошо читаешь людей. — Ты просто очень напоминаешь мне кое-кого, а этого человека я очень хорошо знал. — Кого? — Меньше знаешь, крепче спишь. Пойдём, замёрзнешь. — С этими словами, парень покидает балкон, оставляя Виолетту наедине со своими мыслями. Луна яркая освещает небо и пустые дороги, виднеющиеся из окна. Завтра обещают минусовую температуру и первые осадки снега, что не особо радует. Утром, Виолетта просыпается от телефонного звонка. Кристина звонила ей больше десяти раз. Малышенко сбрасывает, решая, что перезвонит позже. Рядом на кровати сидит Илья, что-то увлечённо рассматривая в телефоне. — Ты тут всю ночь сидел, что-ли? — Малышенко лицо руками закрывает. — Я не мог оставить тебя одну, в таком состоянии. — Спасибо. — Виолетта улыбается, хватаясь за голову. — Тебе звонила твоя подруга, я ответил, что ты в порядке, но она просила тебя перезвонить, как проснёшься. — Хорошо, ещё раз спасибо. — Не за что, пожалуйста, будь аккуратнее. Шатенка кивает и, взяв телефон в руки, набирает Кристину. — Крис, привет. Извини, что не брала вчера трубку. — Блять, Виолетт, наконец-то. Я уже успела несколько раз подумать, что тебя грохнули где-нибудь. — У тебя что-то случилось? Почему звонила? — Моего брата подозревают в убийстве.