пыль на морской пене

— холодные океаны глаз резали волны острых пучков ресниц и сковывали холодом треснувшее от угла сердце пунктирной линией напротив. трепетные касания не спасут твою мертвую душу. в последствие ты получишь лишь пыль и далеко не звездную. и пыль застеклит взор твой на него. что мог бы быть звездой в пучине страстных сует. но он давно сдался. ему уже было не помочь. — ”пыль на морской пене” что люди чувствуют, когда встречают того особенного человека? все тело пробивает леденящая дрожь, дыхание замирает на мучительные секунды и ты чувствуешь начало шторма внутри своих пустых глаз? не каждый поймет, что это означает что-то важное, или же оно таковым для них и не является вовсе. все спишется лишь на привычную тревожность или острую нехватку сна, но… эти чувства, когда я первый раз наткнулся на эти огромные чёрные глаза, которые словно чёрные дыры затягивали в себя все мое естество, я не смог забыть и не думаю что когда-то этого действительно захочу. это и стало началом конца. нет ничего необычного в прогулке у холодного водоема в такое позднее время. это очищает голову и хотя бы на некоторое время глушит ненужные мысли, отравляющие голову. вода прозрачная, обволакивает тебя с головы до ног, заполняя собой все сгнившие внутренности и заставляет застынь режущую сердце боль на неопределенный момент. так было всегда, я бы мог назвать это своей постоянной. но на сегодня у жизни для меня были другие планы. я увидел их. эти глаза… я бы не смог описать их достаточно точно, чтобы передать все до мельчайших деталей. я просто почувствовал, что я тону. тело одновременно напрягается и превращается в бесформенную вату, дрожь скапливается в каждом мельчайшем участке моего тела. чёрный бесконечный омут затягивает, не давая глотнуть даже каплю воздуха. в ушах трещит звук статического электричества, закладывая уши. я просто не смел отвести взгляд. — вы тоже любите тонуть в темноте? — белый шум прерывает звук голоса. и я чувствую, как снова могу дышать.

очнувшись, я пытаюсь сформировать картинку того, откуда же донёсся вопрос. бледная кожа, словно блестящая под светом луны. острые скулы с блеском металла, разрезающие точеные линии чужого лица. пухлые, но ледяные на вид губы. его волосы цвета горького шоколада расчёсывались зимним ветром, унося с собой запах недосказанности и перечной мяты. я не решаюсь снова взглянуть в убивающие и одновременно возрождающие все живое во вне омуты. и только тогда я вспоминаю заданный мне вопрос. — темнота даёт мне гораздо больше, чем вся жизнь, — отвечаю я почему-то дрожащим голосом. — не думал, что когда-то встречу что-то, что превзойдёт ее в этом.

чёрные дыры это всего лишь ночные воды океана. я понял это, когда увидел его глаза при дневном свете, отравляющем жизнь своей кислотностью до щипания в глазах. океан не спокоен. это далеко не те мирные воды при штиле. они холодные, полные бурлящих не считанных эмоций. океаны режутся острыми пучками ресниц, обрамляющих их со всех сторон и не дающих путей к отступлению. сердце сковывает лёд. душа не подаёт признаков жизни. кажется, я действительно нашёл нечто особенное. прикосновения ледяных пальцев к коже в самых чувствительных местах не дают расслабиться. те ощущения, что романтично зовутся ”бабочками“ уже давно превратили внутренности в одно сплошное кровяное месиво. губы - чистый лёд, и они обжигают острой вспышкой мои мертвые подобия мышечных тканей лица. скулы режут, оставляя после себя глубокие раны, что застывают мгновенно. безжизненная кровь, текущая по венам, замедляется. трепетные касания не спасут твою мертвую душу. в последствие ты получишь лишь пыль и далеко не звёздную. минхо сжигает своим ледяным пламенем, текущим по артериям, не оставляя после себя ничего, кроме пыли. и я не смею возражать. я стану затхлой пылью и позволю себе остаться в пучине его зрачковых штормов, оседая на густой пене. в один день я окончательно утону.

минхо стоит в третьем часу ночи на том же месте, где впервые увидел мёртвые медовые радужки и понял, что на самом деле жив. джисон стал пылью, как и обещал. он мог бы стать звездой в пучине страстных суёт бушующего внутри него океана. но стал лишь звездой пылью, собранной в карманах когда-то почувствовавшей жизнь души. но в конечном итоге он понял, что пыль эта застеклила его взор на джисона. но понял слишком поздно. он давно сдался. ему уже было не помочь.

резаные волны глаз разбиваются о скалы несбывшихся мечт на множество осколков. ещё одна душа погасла и похоронилась в некогда тягучем остекленевшем меду.