Неправильная игра

Лу Сюян отступил на несколько шагов и встал за дверью. После периода мертвой тишины Сюй Цзыюэ неуверенно спросил: — Мы собираемся войти... или что? — Там не должно быть никаких улик. — Тан Юньюнь покачала головой, чтобы выразить своё нежелание входить. Ху Бэйцзя нахмурилась. Она тоже выглядела неохотно, но вместо этого сказала: — Мы всё равно должны попытаться. Наконец Лу Сюян задал важный вопрос: — Тогда... кто должен это сделать? В этой комнате не было никакой мебели, а только множество кукольных голов. Если здесь и можно было что-то спрятать, то только между головами. Но Гуань Чэнцзе укусили раньше, когда он искал выключатель. До тех пор, пока они не глупы, они, естественно, будут знать, что эти следы зубов были оставлены куклой. Лу Сюян пожал плечами и отступил ещё немного: — Я не пойду. — если бы это могло помочь решить его нынешнее затруднительное положение, он был бы готов, но если из-за этого он был вынужден всё время быть на переднем плане, он был довольно неохотен. Он заметил, что его тело стало легче и намного более гибким, чем раньше. Хотя это не обязательно хорошо, это также означало, что проблема не возникнет сразу. Видя, как другие нервничают, отчаянно пытаясь найти способ жить, странное чувство радости поднялось в нем. Если они найдут способ, тому, кто будет следующим, не нужно будет беспокоиться о том, что он не знает. Тан Юньюнь не осмелилась войти. Она, казалось, была до смерти напугана этим зрелищем и больше не могла думать о том, что может произойти в будущем. Ху Бэйцзя выдохнула, чтобы успокоиться: — Я войду. — она повернулась, чтобы посмотреть на остальных присутствующих, прежде чем её взгляд, наконец, упал на Сюй Цзыюэ. Сюй Цзыюэ и Ху Бэйцзя несколько секунд смотрели друг на друга. Разум Сюй Цзыюэ был полностью заполнен вопросительными знаками: — ??? Ху Бэйцзя сказала: — Ты помогаешь охранять дверь. Если что-нибудь случится, немедленно вытащи меня из комнаты. Сюй Цзыюэ несколько раз моргнул и указал на себя: — Я? — Да. — Ху Бэйцзя не стала продолжать разговор. Она повернулась и пошла прямо в комнату. Сюй Цзыюэ огляделся. Остальные только продолжали сохранять позицию смотрящего. Ничего не поделаешь. Он мог стоять только наполовину внутри и наполовину снаружи, готовясь войти, если что-нибудь случится. Когда кто-то не назван напрямую, он может легко просто играть роль стороннего наблюдателя, но, как только он назван, становится трудно продолжать притворяться не вовлеченным. Сюй Цзыюэ столкнулся с такой ситуацией. Гуань Чэнцзе коснулся раны на руке. Она была не очень глубокой и была чуть хуже, чем царапина. Говоря здраво, на этот раз они получили лучший конец палки* из-за этого. Если бы он отреагировал чуть быстрее, его, вероятно, не укусили бы... П/п: у палки два конца, у медали две стороны; где имеется в виду, что одна сторона хорошая, а другая плохая. Янь Ши не говорил всё это время, но он знал, что с Ху Бэйцзя, идущей на риск в этот раз, если что-нибудь случится потом, она не выйдет вперед, чтобы добровольно вызваться во второй раз. Все смотрели на Ху Бэйцзя и бессознательно затаили дыхание. Ху Бэйцзя сначала подошла к ближайшему к двери месту и попыталась посмотреть, не спрятано ли что-нибудь в трещинах на стене между головами кукол, а затем медленно продолжила углубляться внутрь... За исключением небольшой полоски крови в уголке рта куклы, не было ничего особенно необычного. Эта кровь явно осталась после укуса Гуань Чэнцзе. Ху Бэйцзя, нахмурившись, вышла из комнаты. Хотя она и не была ранена, но и не получила никакой выгоды. Янь Ши сказал: — Следующая комната. Когда Ху Бэйцзя благополучно вышла, Сюй Цзыюэ тоже вздохнул с облегчением. Когда он посмотрел на Ху Бэйцзя, она всё ещё вела себя так же, как обычно, и, казалось, не относилась к Сюй Цзыюэ по-другому. Сюй Цзыюэ оглянулся на комнату. Куклы внутри уставились на людей, стоящих за дверью, уголки их губ медленно приподнялись, но когда он снова посмотрел на них, всё вернулось в норму. Как будто то, что он видел раньше, было просто иллюзией. Комнаты, в которые они потом заходили, были заполнены левыми ногами, а затем правыми. За этим последовала комната, заполненная левыми руками, и, наконец, комната, заполненная правыми руками. Кроме первой комнаты с кукольными головами, напугавшими их, ничего странного не произошло, когда они проверяли другие комнаты. В других комнатах были только конечности, и это выглядело не так странно, как в первой комнате, поэтому они не были так напряжены, когда обыскивали их. Но когда они добрались до последней комнаты с правыми руками, всё было по-другому. На стене напротив двери висела правая рука с письмом. Рука, держащая письмо, была немного высоко поднята. Янь Ши, который был самым высоким среди группы, подошел, чтобы попробовать взять его, но он всё ещё был немного вне досягаемости. С одного взгляда каждый мог сказать, что письмо было чем-то важным. Они не смирились бы, пока не получили бы его. Ху Бэйцзя предложила: — Тан Юньюнь самая легкая. Почему бы тебе, Янь Ши, не попытаться удержать её? — ...Я? — Тан Юньюнь, стоявшая снаружи комнаты, посмотрела туда широко раскрытыми глазами. Она покачала головой и выразила свой отказ с расстроенным выражением лица: — Я не хочу. Я не хочу туда входить. Все присутствующие замолчали. Робость Тан Юньюнь была очевидна для всех. Раньше это не имело большого значения, потому что от неё было мало пользы, и никто не заставлял её делать что-либо, если она не хотела, но теперь ситуация изменилась. Она не могла всегда следовать за другими, полагаясь на их защиту. Другие также не обязательно захотят взять с собой товарища по команде, который не вносит свой вклад. Сюй Цзыюэ втайне хотел пожаловаться. Конечно же, выражение лица Янь Ши стало холодным: — Даже если ты не хочешь, у тебя нет выбора. Хотя это не было невозможно заставить кого-то другого сделать это, но если она хотела, чтобы она жила за счет других всё время, он не был рад этому. Гуань Чэнцзе посмотрел на Янь Ши, а затем на Тан Юньюнь, которая отпрянула, как испуганный утенок: — Ты не должен так говорить. Поскольку Тан Юньюнь не хочет, мы можем просто попросить кого-нибудь другого. Тан Юньюнь вздохнула с облегчением, но затем она услышала, как Гуань Чэнцзе сказал: — Но что касается того, что мы получим после этого... Поскольку ты не внесла свой вклад, мы не обязаны говорить тебе, верно? Тан Юньюнь была ошеломлена. — Тогда я сделаю это. — Сюй Цзыюэ увидел, что Ху Бэйцзя стоит в стороне, скрестив руки на груди, по-видимому, не собираясь делать шаг вперед, поэтому он храбро вызвался. Он не входил ни в одну из предыдущих комнат, и ему также было любопытно содержание письма. Сюй Цзыюэ ущипнул куклу за лодыжку и втайне заверил его, что всё в порядке. Сюй Цзыюэ сказал Янь Ши и остальным: — Вы можете поднять меня. Лу Сюян может помочь поддержать меня со стороны, а Ху Бэйцзя может наблюдать за дверью. Не позволяйте двери закрыться. — он немного беспокоился о Гуань Чэнцзе, поэтому ничего ему не сказал. Но Гуань Чэнцзе не отступил. Он подошел с улыбкой на лице: — Тогда я подержу эту куклу. Иначе тебе будет трудно. Янь Ши внезапно пришел к пониманию. Похоже, у Гуань Чэнцзе были какие-то скрытые мотивы по отношению к этой кукле. Сюй Цзыюэ на мгновение был ошеломлен. Его первой мыслью был отказ. Вскоре после этого он почувствовал легкий пинок в живот. — ...Я отказываюсь. Просто случилось так, что противоречивая битва в сознании Тан Юньюнь только что закончилась. Она вошла в комнату с бледным лицом: — Забудьте об этом... Я... я сделаю это. — Фух... — кукла очень тихо вздохнула с облегчением. Его десять пальцев, крепко обхвативших руку Сюй Цзыюэ, слегка напряглись.