Неправильная игра

Слова Гу Цзе заставили Сюй Цзыюэ покраснеть. Он опустил голову, чтобы набраться храбрости, чтобы отвергнуть его, но когда он снова поднял глаза и столкнулся с лицом Гу Цзе, слова вылетели из его рта разбитыми кусками: — П-позволь мне сказать тебе...Т-ты должен знать, что это с-соблазнение несовершеннолетнего... — чем больше Сюй Цзыюэ смотрел на нежное лицо Гу Цзе, тем труднее ему было отказаться, — Более того, я не... Гу Цзе слегка усмехнулся. Его глаза и брови изогнулись от смеха, но они всё ещё оставались сосредоточенными на Сюй Цзыюэ. Губы, которые только что использовались для поцелуев, были краснее, чем раньше, а очерченные изгибы верхней губы делали её чрезвычайно сексуальной и соблазнительной. Когда он смеялся, его теплые глаза, казалось, немного расширялись, а уголки, которые были немного приподняты, также, казалось, слегка краснели. Это выглядело очень привлекательно и красиво. Больше половины мужества, которое собрал Сюй Цзыюэ, было потеряно в одно мгновение. Только очень тонкие следы морали и принципов, сохранившиеся в нем, всё ещё боролись с этим. Незаконченные слова исчезли между губами этих двоих, и после того, как они снова разошлись через несколько минут, Сюй Цзыюэ больше не мог произнести ни слова отказа. Гу Цзе, прижавшись лбом ко лбу Сюй Цзыюэ, сказал сдержанным и низким хриплым голосом: — Я действительно не могу сказать, взрослый ты или несовершеннолетний... — он выдохнул горячее дыхание, которое переплелось с дыханием Сюй Цзыюэ, пока полностью не смешалось. — Э-это потому, что ты... В один момент ты говоришь, что тебя не интересуют несовершеннолетние, а затем в другой момент говоришь, что тебе нравятся детские лица. Это был его первый раз, когда он видел такого трудного в обслуживании босса. — Хорошо. — Гу Цзе прижал Сюй Цзыюэ к стене, — Тогда давай подождем... Гу Цзе мягко улыбнулся. Приятность этого, казалось, пронизывала воздух, заставляя всё, что говорил Гу Цзе, казаться окрашенным радостью: — Я буду ждать, пока ты станешь взрослым. Сюй Цзыюэ напрягся в объятиях Гу Цзе... Нет, на самом деле он... — Хм? Вы всё ещё здесь? — в тоне визажистки чувствовалась некоторая беспомощность, — Это не очень хорошее место. В противном случае вы можете сделать это в другой раз. Сейчас полдень, так что в подвал будет приходить и уходить всё больше людей. Гу Цзе слегка кивнул, но не сказал, последует ли он её совету: — Спасибо, в следующий раз мы будем внимательны. Визажистка покачала головой. Только она знала, что она думает о действиях Гу Цзе и Сюй Цзыюэ. После того, как визажистка снова обошла их, Гу Цзе продолжал держать Сюй Цзыюэ, ожидая, пока он остынет. Это также позволило Сюй Цзыюэ получить шанс успокоиться. Ах, зачем двум взрослым мужчинам успокаивать себя после такой реакции? Сюй Цзыюэ слабо пожаловался самому себе. Конечно же, это было потому, что он сам себе отказал. Но даже если бы он не отказался, он не хотел, чтобы это было в таком месте, как это! Это должно быть после того, как они вернутся... Сюй Цзыюэ не знал, почему ему вдруг пришла в голову фраза «в поисках радости»... Но он, казалось, не мог этого сделать.

* * * * *

В любом случае, Сюй Цзыюэ и Гу Цзе сумели успешно взять свои ингредиенты, чтобы решить свою продовольственную проблему. Когда остальные нервно собрались в зале, чтобы проанализировать вопрос о том, кто был более подозрительным, Сюй Цзыюэ и Гу Цзе... сжались вместе на маленьком диване и начали играть пальцами друг друга, прислушиваясь к мнению других людей. Точнее, это Сюй Цзыюэ был тем, кто серьезно наблюдал, как другие анализировали различные отношения, о которых он больше не имел понятия, в то время как Гу Цзе, опустив голову, внимательно изучал ладонь Сюй Цзыюэ. — ...Если нам придется ждать, пока убийца третей ночи не раскроет убийцу второй ночи, не будет ли это означать, что мы полностью полагаемся на убийц? При этом мы развили бы неправильный мыслительный процесс и, возможно, даже были бы введены в заблуждение, устранив людей на нашей собственной стороне! — Но в настоящее время, похоже, у этих убийц, которые совершают преступления каждый день, также есть некоторый конфликт во мнениях между ними. Вероятно, они находятся в ситуации, когда используют друг друга и сражаются друг с другом до смерти. — Я бы предпочел поверить в свои собственные предположения, но только одного человека недостаточно, чтобы устранить убийцу. Существует также вероятность того, что два человека будут устранены одновременно, если мы будем голосовать отдельно, и это не та ситуация, с которой мы хотим закончить. Группа людей, за исключением Сюй Цзыюэ и Гу Цзе, продолжала шумно высказывать своё мнение. Персонал А некоторое время слушал сбоку, прежде чем, наконец, вмешаться. Он спросил: — Тогда скажите мне, за кого, по вашему мнению, следует проголосовать в первую очередь? Ассистентка по макияжу, которая сказала, что «верит в свои собственные предположения», на мгновение была ошеломлена. Она оглянулась на спокойное выражение лица персонала А и на мгновение не смогла вымолвить ни слова. После испуга, вызванного головой внутри шкафа, ассистентка по макияжу стала более активной. Не то чтобы она больше не боялась. Это было потому, что теперь она больше боялась, заставляя себя взглянуть в лицо реальности, и начала активно... устранять всё подозрительное. Персонал А спокойно ждал ответа ассистентки по макияжу. Остальные последовали за ним и тоже посмотрели на неё. Ассистентка по макияжу тихо набралась храбрости, прежде чем повернуться и посмотреть на Сюй Цзыюэ и Гу Цзе. Сюй Цзыюэ: У меня плохое предчувствие. Ассистентка по макияжу заговорила: — В настоящее время у меня есть много людей, к которым я отношусь с подозрением. Но, судя по тому, что я наблюдала, этот мальчик-курьер всегда стоял рядом всё время, не прилагая никаких усилий. Я думаю, что в ситуации, когда мы действительно ничего не знаем, кто-то вроде него может быть устранен. Рука Гу Цзе, которая играла с пальцем Сюй Цзыюэ, замерла. Затем он медленно поднял глаза и встретился взглядом с ассистенткой по макияжу. Ассистентка по макияжу почувствовала ещё более сильный озноб по сравнению с тем, что было раньше, когда на неё смотрел персонал А. Её ноги стали мягкими, и она чувствовала, что вот-вот рухнет на пол, как желе. — Хэй... — ассистент по макияжу поддержал ассистентку, — Я же говорил тебе, не заставляй себя, если ты ещё не полностью восстановилась. Он поддержал ассистентку по макияжу в сторону, чтобы сесть, а затем подмигнул Сюй Цзыюэ. Хотя ассистентка по макияжу была отодвинута в сторону, её слова заставили остальных задуматься. Сюй Цзыюэ за всё это время почти ничего не сказал и, похоже, не принес особой пользы. Но, по крайней мере, он всё ещё был человеком и будет играть ключевую роль во время голосования. По сравнению с другими, у него не было много подозрительных моментов. Но тот факт, что он не высказал ни одного из своих мнений, действительно затруднил другим понимание его позиции. Персонал А некоторое время смотрел на переплетенные руки Сюй Цзыюэ и Гу Цзе, прежде чем поднять подбородок: — Вы хотели бы высказать свои мысли? Сюй Цзыюэ с пистолетом, направленным на него, был ошеломлен. Он быстро напряг свои мозги... — Я думаю, что... все, кажется, умнее меня, поэтому я ничего не сказал. На самом деле, я также подумал обо всем, о чем вы, ребята, подумали, поэтому я не чувствовал необходимости что-либо говорить. Но с тех пор, как вы спросили... Я могу сказать только одно. — Я думаю, что это может быть бесполезно, даже если мы обменяемся ключами от комнаты. Поскольку всегда будет кто-то, кто будет устранен каждую ночь, как это предусмотрено правилами комнаты побега, это не должно быть чем-то, что можно так легко изменить. Я думаю, что ключи не должны быть главным моментом и что мы должны больше сосредоточиться на поиске убийцы. Сюй Цзыюэ твердо кивнул: — Это всё. Дворецкий потер подбородок: — Его слова действительно звучат разумно... Эта игра была установлена таким образом, и их практика обмена ключами, можно сказать, была попыткой изменить то, как играется. Позволит ли система им это сделать? Конечно, нет. — Разве ты не говорил, что у тебя мало мыслей? Это хорошая мысль. — менеджер улыбнулась и сменила тему, — Я не думаю, что ты так «глуп», как говоришь. Поскольку это так, и поскольку вы всегда вместе, почему бы вам не поговорить о своем мнении друг о друге? Вы заметили какие-нибудь подозрительные моменты? Всё, что кажется неправильным. Поскольку вы оба были вместе всё это время, вы, возможно, заметили что-то, чего не заметили другие. Сюй Цзыюэ открыл рот, но не знал, что сказать. Если они говорили о подозрительных моментах, то их было слишком много... В конце концов, Сюй Цзыюэ уже решил, что тот босс. Кроме того, все пригласительные письма присутствующих здесь людей, за исключением Сюй Цзыюэ, были написаны тем самым человеком, который сидел рядом с ним! И женщина, которая утверждала, что является основателем ассоциации энтузиастов «Комната Побега», скорее всего, была фальшивкой. Истинным основателем должен быть тот, кто сидит рядом с ним... Так что если бы ему пришлось говорить о подозрительных моментах... Их было слишком много. Сюй Цзыюэ повернулся, чтобы посмотреть на Гу Цзе. Гу Цзе ободряюще улыбнулся Сюй Цзыюэ: — Всё в порядке, просто скажи, что ты думаешь. Остальные люди, наблюдавшие за происходящим, вздрогнули. Что это за странная ситуация! Они всё ещё могли показывать подобное перед ними в такое время?! По какой-то причине им казалось, что они попали в совершенно другое шоу... Люди, стоявшие в стороне, не могли не думать об этом. Сюй Цзыюэ изначально не играл в игру на выживание, поэтому, возможно, сначала он не очень хорошо понимал ситуацию, но теперь это был четвертый мир. Сюй Цзыюэ многому научился на этом пути. Это также включает в себя изменения в человеческой природе. Не все были плохими, но здесь большинство не были хорошими. Если Сюй Цзыюэ разоблачит здесь Гу Цзе, Сюй Цзыюэ знал, что он, вероятно, не получит от них никакой выгоды и никакой благодарности. Потому что неизбежно некоторые подумают, что он уже знал, и у них возникнут мысли типа «если бы он сказал это раньше, никому не пришлось бы умирать». Но если бы он сказал это в самом начале, некоторые подумали бы, что он несет чушь. Было бы лучше просто прямолинейно избегать вмешательства в игру. Если они сами этого не поймут, то те, кто может выжить, естественно, выживут, а те, кто должен быть устранен, естественно, будут устранены. Поэтому Сюй Цзыюэ не будет помогать боссу и рассказывать НПС об игроках, а также не будет помогать игрокам и рассказывать им что-либо о НПС. Но поскольку он участвовал в игре на выживание, его неизбежно заподозрят, что бы он ни делал. И поэтому Сюй Цзыюэ мог только колебаться между ними. Столкнувшись с вопросами игроков, Сюй Цзыюэ, естественно, должен был научиться не преодолевать их. Сюй Цзыюэ откашлялся и серьезно представил остальных: — Мой возлюбленный. Его зовут Гу Цзе, ему двадцать четыре года. Мы знакомы всего три дня. Что касается его дня рождения... Я не знаю. Я мало что о нем знаю, но есть одна вещь, которую я заметил в нем, которая не совсем верна... Люди, которые планировали прервать Сюй Цзыюэ, внезапно заинтересовались. — У него странная причуда. Хотя он говорит, что не интересуется несовершеннолетними, на самом деле ему очень нравится моё лицо. Это такое желание, которое невозможно остановить, поэтому в настоящее время я подозреваю, что может быть случай педофилии. То есть педофилия по отношению к детским лицам. Каждый: «...»