Неправильная игра

Сюй Цзыюэ выразил молчание по поводу решения Гу Цзе всё ещё голосовать за него. В следующее мгновение кто-то появился перед диваном, на котором сидели Сюй Цзыюэ и Гу Цзе. Ассистент по макияжу стоял перед Сюй Цзыюэ и Гу Цзе. Ассистент, который только что вышел из подвала и собирался подняться наверх, остановился у лестницы и наблюдал за происходящим. — Что такое...? — Сюй Цзыюэ настороженно посмотрел на улыбающегося ассистента и начал пытаться понять, что тот планирует сделать. — Ничего особенного. — ассистент по макияжу сел на диван рядом, а затем, подперев подбородок, посмотрел на Сюй Цзыюэ и Гу Цзе, — Просто поражен вашими отношениями. Его отношениями с Гу Цзе? Это странно? Если бы они принимали во внимание только личность НПС и игрока, отношения действительно странные. Но будет ли НПС знать, что они НПС и что игроки являются игроками? Сюй Цзыюэ вздрогнул. Он встал и взял Гу Цзе за руку, как будто здесь больше никого не было. — Пойдем наверх. — если их увидят вместе с ассистентом по макияжу, их, вероятно, заподозрят. Гу Цзе послушно пошел за Сюй Цзыюэ. Вместе они обошли ассистента и поднялись наверх. В конце концов их заставили вернуться в свою комнату. Но в тот момент, когда ассистент по макияжу взял на себя инициативу подойти к Сюй Цзыюэ, его увидели остальные. Вы должны знать, что с тех пор, как фотограф был исключен, ассистент по макияжу больше не брал на себя инициативу разговаривать с кем-либо, и другие также пришли к выводу, что он, должно быть, убийца. Вернувшись в комнату, Сюй Цзыюэ вздохнул с облегчением. Гу Цзе небрежно сел рядом с кроватью: — Почему ты так нервничаешь? — Не потому ли, что я боюсь, что он тоже последует за нами наверх? Если бы он это сделал, другие задались бы вопросом, есть ли у него что-нибудь сказать нам наедине, а затем они начали бы задаваться вопросом, являемся ли мы также Н... сообщниками или что-то в этом роде. — Сюй Цзыюэ плюхнулся рядом с Гу Цзе, — В конце концов, прошло пять дней, и в оставшиеся пять дней... как эта игра может закончиться? Также остается вопрос, может ли игра закончиться. Если Н.... э-э, убийца уничтожит всех остальных, закончится ли игра раньше? Или, наоборот, если остальные проголосуют против всех убийц, игра может закончиться. — пробормотал Сюй Цзыюэ, а затем посмотрел на Гу Цзе. — Игра не закончится. — Хах? — Двадцать человек. Это количество соответствует десяти дням. — Гу Цзе потер щеку Сюй Цзыюэ, — Ты тот, кто появился по ошибке. Значит, только один из двадцати человек может жить? Если это так, то выживаемость в этой игре была слишком низкой. Сам Сюй Цзыюэ также был неожиданным игроком. Сюй Цзыюэ мог догадаться об общей причине этого, но он не знал, будут ли голоса против них в конечном итоге. В конце концов, судя по результатам голосования, казалось, что кто-то нацелился на Гу Цзе. Сюй Цзыюэ чувствовал, что ситуация может быть не очень хорошей, если так будет продолжаться и дальше. Но Гу Цзе, казалось, не волновался, так что Сюй Цзыюэ мог только проглотить вопросы и сомнения, которые у него были. В ту ночь был устранен дворецкий. И утром шестого дня тот, за кого проголосовали, был, что неудивительно, ассистентом по гриму. За исключением одного воздержавшегося, один проголосовал за Сюй Цзыюэ. Даже скрытые НПС не пытались изменить свои голоса. Другими словами, им может потребоваться устранить других НПС. Из оставшихся одиннадцати человек, за исключением Сюй Цзыюэ, сейчас было пять НПС и пять игроков. Теперь это было соотношение один к одному, но это включало НПС, который, вероятно, устранил более одного игрока. Сюй Цзыюэ чувствовал, что всё слишком сложно. Из-за внезапной перегрузки информацией на мгновение он не мог понять, что делать. После сегодняшнего голосования визажистка высказала свои открытия. — Я пыталась воздержаться сегодня, но голос по телефону сказал, что воздерживаться нельзя. — визажистка посмотрела на всех присутствующих, — Затем, задав вопрос голосу по телефону, она сказала, что это особый случай. Однако я не могу вспомнить никого, кто всегда мог бы быть особым случаем. Этот последний воздержавшийся, вероятно, мог бы сыграть ключевую роль в конце! — Погоди-ка, так ты хочешь сказать, что среди нас есть кто-то, кто уже получил «ключ» к зачистке с первого дня? — менеджер не могла не спросить с тревогой. Когда она закончила, она, наконец, поняла, что использовала слово «зачистки»... Но поскольку комната побега — это тоже игра, не так уж и страшно, что она сказала это... Менджер подумала с угрызениями совести. Сюй Цзыюэ внимательно изучал лица всех присутствующих. Персонал А и НПС не проявили никакой реакции на слова менеджера. Было неизвестно, то ли они не знали, то ли им просто было всё равно, то ли они слышали это и думали об этом про себя. Что касается вопроса о воздержании, то он впервые услышал об этом. И была также возможность того, что окончательное голосование при воздержании повлияет на окончательные результаты... Один из персонала задал вопрос, о котором думал Сюй Цзыюэ: — Почему голосование при воздержании повлияет на окончательную возможность выживания? Персонал А был тем, кто ответил. Он объяснил: — Если мы назовем день, когда мы впервые вошли в это место, то первым днем, в первую ночь был устранен артист. Затем в течение второго дня убыло голосование против уборщицы, и на вторую ночь был устранен другой артист. Основываясь на этом, после того, как один человек будет исключен утром десятого дня, общее число устраненных будет два раза по восемь, и если вы добавите того, кто был устранен убийцей в первый и десятый день, это в общей сложности восемнадцать человек. Всего нас двадцать один. В худшем случае мы пробудем здесь десять дней и уедем на одиннадцатый в то же время, когда вступили в игру. Это в основном означает, что на десятую ночь снова будет кто-то, кто будет устранен, а утром одиннадцатого дня останется двое. Персонал А посмотрел на остальных, которые, казалось, были глубоко погружены в свои мысли, и слегка поджал губы: — Конечно, это связано с тем, что эти убийцы всё ещё живы. Если убийц не осталось, тогда это совсем другая история. В ситуации, когда их всего двое, разве они, естественно, не проголосовали бы друг за друга? Лицо менеджера изменилось: — Это означает... что никто не выживет? — Конечно, если кто-то готов пожертвовать собой и проголосует за себя, это будет совсем другая история. — персонал А пожал плечами и небрежно сказал. Большинство людей здесь не захотели бы голосовать за себя, а затем быть достаточно самоотверженными, чтобы пожертвовать собой, чтобы помочь другим. Итак, они знали, что то, что сказал персонал А, было невозможно. Персонал С спросил: — Если это так, то воздержание от голосования на самом деле бесполезно? — Нельзя сказать, что это бесполезно. — артист покачал головой, — А что, если наступит день, когда умрет больше одного человека? Веко Сюй Цзыюэ дернулось. Персонал С оглянулся: — Ты имеешь в виду за одну ночь... или когда голоса совпадут? Действительно, если бы это было так... Они могли превратить совершенно безнадежную ситуацию в такую, в которой один из них смог бы спастись. Все, естественно, надеялись, что этот человек будет им самим, поэтому всегда будут люди, которые попытаются... устранить двух человек за один раз во время голосования. Но Сюй Цзыюэ хотел сказать им, что их анализ был неправильным! Поскольку Сюй Цзыюэ был лишним человеком, что-то вроде воздержания от голосования не должно существовать как вариант для других. Другими словами, в последний день или на десятую ночь, как сказал персонал А, последним оставшимся человеком должен быть убийца, и это убийца, который не может воздержаться от голосования. Сюй Цзыюэ свирепо посмотрел на Гу Цзе. Если бы не он, Гу Цзе, вероятно, остался бы в живых в конце.... Если бы он мог воздержаться, он мог бы выжить, но если он не мог, он был бы устранен. Но теперь появился ещё один — Сюй Цзыюэ. Гу Цзе мог бы проголосовать за Сюй Цзыюэ, и тогда он смог бы выжить в этой игре. Сюй Цзыюэ мог только чувствовать, как его сердце забилось быстрее, прежде чем, наконец, затихнуть. В любом случае, это всё его догадки, и они могут оказаться неверными. Однако он всё ещё хотел посмотреть, каким может быть конечный результат. Но, в конце концов, он также был с Гу Цзе, просто чтобы зачистить свою игру. Хотя Гу Цзе затеял этот побег, было понятно, если бы Гу Цзе подошел к нему, чтобы использовать с целью зачистить свою собственную игру. Сюй Цзыюэ не слишком расстроится. ...Ладно, он действительно чувствовал себя немного неловко! Сюй Цзыюэ стал немного несчастен. Остальные теперь обсуждали условия, при которых можно было воздержаться. Но даже если бы кто-то знал, он не смог бы этого сказать. Более того, вполне возможно, что этот метод не сработает. В конце концов их разговор вернулся к следующему раунду голосования. Но если двое действительно будут устранены... Это просто оставило бы двух человек, оставшихся на десятый день, заставив конец игры (и их смерть) наступить на день раньше. Это не имело никакого отношения к Сюй Цзыюэ. Но чем дальше в игре, тем опаснее становилось для Сюй Цзыюэ. Поскольку все знали, что голос против Сюй Цзыюэ принадлежал Гу Цзе, в ситуации, когда их осталось не так много, им просто нужно было сделать то же самое, что и Гу Цзе, и проголосовать за Сюй Цзыюэ, чтобы убедиться, что они смогут пережить ещё один день. Но Сюй Цзыюэ на самом деле не будет устранен. Таким образом, ситуация, безусловно, станет хаотичной позже. Сюй Цзыюэ действительно хотел знать, о чем думает Гу Цзе. Действительно ли он использовал его, чтобы зачистить игру, или в прошлый раз он говорил правду? Независимо от того, как вы на это смотрите, казалось невозможным для них двоих выбраться из этой комнаты побега вместе. Глаза Гу Цзе на самом деле выглядели очень чистыми, совершенно не похожими на другие здесь, которые, казалось, были покрыты слоем тумана, что делало их неспособными видеть правду. По крайней мере, Сюй Цзыюэ чувствовал, что каждый раз, когда Гу Цзе смотрел на него, тревога и настойчивость в этих глазах были настоящими.