затянись мною в последний раз.

лиза всегда была странной. кристина не понимала почему дэн её выбрал. татухи по всему телу, волосы в ядерный синий захерачены, взгляд дикий,как у кошки дворовой. это был типаж кристины. дикие, вредные, и язвительные до чёртиков. захарова помешалась на ней, буквально с ума сходила. словно сталкер гребанный каждый шаг её отслеживала, взглядом через окно пожирала. она была её несбыточной мечтой, её идеалом и гребаным желанием с того самого дня как она её увидела. лиза была была её. просто её. а потом в один из тех самых уютных и вполне тихих вечером в доме захаровых, дэн привёл её в квартиру. обнимал её за предплечья, в висок целовал и лизонькой называл. говорил: "это моя лизонька, самая лучшая девушка на свете." кристина смотрела и зубами от злости только скрежетать могла. она знала дэна, знала его всю свою жизнь и знала какой он человек. в голове ер крутилось лишь: недостоин, недостоин, недостоин. язвительная лиза рядом с ним шёлковой была. улыбалась, говорила мягко и спокойно. была божьим одуванчиком, черт бы её побрал. кристина видела как лиза с гопотой местной базарит, как любого мужика на место поставит, как сижки у ментов стреляет. она борзая, шустрая и ехидная. она не такая. и дэн таких как она не любит. татухи не переносит, волосы крашеные для фриков по его мнению. он ищет стройных красивых блондинок, с улыбкой мисс вселенная и глазами голубыми. кристина не понимает почему он украл у неё лизу, присвоил себе, своими руками грязными захапал и губами, алкоголем пропахшими, зацеловал все её черты лица такие родные и знакомые до боли. сейчас захаровой двадцать два. шесть лет во двор их заехала пара семейная — леонид и ксения андрющенко. у них была дочка, на два года младше кристины. к ней в тот же день гопники пристали, пресануть хотели. крис из окна увидела и уже побежала спасать новую жительницу района, но она и сама отлично справилась. так этих идиотов опустила, что в ближайшие несколько дней они её вообще не трогали. в тот день кристина моментально поняла — лиза это та, кто ей нужен. жаль та не оценила стараний старшей ей понравится. андрющенко игноривала крис. постоянно. она буквально делала вид, что её не существует, и захарова не понимала почему. окей, возможно она не ангел во плоти, но дэн? серьёзно? между кристиной и им она выбрала его? на их милом семейном ужине парень опять набухался. вливал в себя водку, одну за другой. лиза делала вид, что все нормально. будто бы так и нужно. словно это в порядке вещей, что ли. он разозлился и разбил пустую бутылку водки. а кристине кажется разбили сердце. лиза осторожно приобняла его за плечи, ласково зашептала что то на ухо. блондинка все видела. видела и сжимала кулаки от злости. почему ей не противно, так как противно кристине? почему на неё не накатывает отвращение при виде дэна, и ей не хочется убрать его с глаз долой? как лиза, её милая лиза может так жить? кристина не понимает. ей так обидно и тяжело, потому что на его месте, на месте этого ублюдка должна быть она. разве она не достойна? разве она не заслуживает? ещё как заслуживает. дэн хочет свалить и его сестричка только за. объект её воздыхания девушка дэна помогает ему нацепить куртку, надеть ботинки. блять, да это все выглядит просто унизительно. когда за ними дверь захлопывается захарова от злости дрожать начинает. так несправедливо, так неправильно. девушка куртку натягивает и тоже на улицу выбегает. по сторонам ошалело оглядывается, чувствуя как холодный морозный ветер её насквозь пронзает. — ты, шлюха ебаная, да кому ты блять вообще сдалась? только мне ты и нужна, и то лишь чтобы трахаться. курва тупая, отойди от меня уже. тошнит от вида твоего всратого, как пугало выглядишь. дэн толкает андрющенко и та на землю падает. смотрит на парня снизу вверх и подниматься начинает. он снова её толкает и она снова падает. у него язык как помело, он все треплет и треплет, затирает о том какая лиза хуевая, какая противная. говорит, что она сумасшедшая, что по ней психушка плачет. лиза сидит на земле холодной и глазами своими большими на него пялит. — иди проспись. устало девушка говорит, на локти опираясь. дэн взглядом ядовитым её сверлит и ботинком пьяно пинает. лиза морщится, всего слегка и ком в горле сглатывает. подниматься собирается, и тут ей вдруг руку протягивают. она видит перед собой кристину. такую высокую, в куртке лёгкой и с волосами привычно в хвост собранными. андрющенко руку принимает и поднимается неловко, чуть назад не повалившись. отряхивается от снега и сижку из кармана достаёт. — только давай без твоих речей всратых, окей? они мне не сдались. лиза едкий дым медленно внутрь вдыхает и глаза к небу поднимает. луна полная, и звёздочки вокруг. красиво, все таки. — дэн подонок. — я ему хотя бы нужна. лиза усмехается. не горько, не устало. просто безразлично. смотрит на захарову, которая замолкает на несколько секунд и думает как же крис на брата своего не похожа. совершенно. андрющенко как котёночек маленький тянется к кому нибудь, чтобы хоть на толику секунды почувствовать себя нужной, важной, желанной и любимой. ей просто так хочется, чтобы кому нибудь она пригодилась. а дэну она нужна. лиза словно утопающего спасти пытается. это глупо, безрассудно и совершенно не нужно, а она все лезет не в свое дело. — так ты в слова его веришь? веришь в то что шлюха, что никому вокруг не нужна, что только трахаться с ним можешь, что сумасшедшая? ты что издеваешься? лиза, блять, ты себя вообще слышишь? что за хуйню ты несёшь, господи. как он мог позволить тебе в это поверить? как ты поддалась этому, как прогнулась? ты стойкая, ты сильная, у тебя язык острее лезвия, ты умная и уверенная. почему ты веришь в то, что говорит больной на голову алкаш? скажи мне почему? — а тебе дело то какое? чего вообще прицепилась? хочу и ебусь с кем хочу, хочу и делаю что хочу. пусть он меня хоть сто раз шлюхой назовёт, тебе то дело какое? отъебись уже, горе спасательница, я в спасении не нуждаюсь. лиза язвит, желчью блюется и как можно больнее ударить хочет. разворачивается и в ту же сторону что и дэн идёт, оставляя на снегу лишь следы от своих ботинок. кристина стоит и смотрит ей вслед. проводает взглядом своих глаз голубых, давно утративших былой холод и ярость. домой лиза не попала. дэн её послал, злой как черт. андрющенко не сильно нервничала. они поговорят утром, когда он трезвый будет. синеволосая набрала подругу, надеясь что та занятие какое нибудь подгонит. та и правда подогнала, на вечеринку какую то всратую позвала. девушка согласилась. почему бы и нет? хозяин хаты — володя, мужик старый и стремный правда доверия не внушал. от него несло бухлом и сигаретами за милю наверное. с малышенко он по свойски поздоровался, словно они друганы лет сто. квартирка ужасная, все кто в ней был еле живые уже были, валялись, бормотали что-то. лиза подозрительно огляделась. что это за тусовка такая? — эй, чика, не хочешь угоститься чем нибудь кайфовым? грустно не будет, отвечаю. лиза показала ему фак и прошла сквозь толпу лежащих на полу людей, дабы выпить воды. было душно, а пахло отвратительно. лучше бы андрющенко мерзла на морозе, чем сюда приперлась. тут у неё звонит телефон. высвечивается то самое имя, которого она так чертовски долго ждала. сердце колотится и лиза из квартиры на улицу со всех ног выбегает. — алло, мам? голос почти дрожит, а ноги подкашиваются. она не общалась с матерью больше четырёх лет. в шестнадцать она бросила её на попечительство отца и с тех пор не появлялась. это было волнительно. так хотелось узнать зачем она ей звонит. — можешь десять тыщ занять? мне прям надо. ее сердце с самым громким в мире треском разбивается. лиза стоит на морозе и ждёт что мать скажет, что это шутка. такая глупая и неудачная шутка, не более. ей так верить хочется, что мать спустя четыре года звонит ей не просто ради чёртовых денег. — у меня..у меня нет денег, мам. — ну и иди нахуй тогда. даже матери родной помочь не может. на той стороне звонок обрывается. лиза стоит и тупо пялится на свой телефон. потом тупо бредет вперёд по улице, кажется забыв о виолетте, все ещё находящейся на тусовке. на самой худшей тусовке в её жизни. — нет, нет, нет, отпусти меня, умоляю, блять. она задыхается и плачет, вырваться пытается, а грубые мужские руки только сильнее запястья сжимают и в неё с большей силой врезаются. виолетту рвёт изнутри, ей хочется словно псине побитой скулить. володя был её другом. она так считала, правда. сейчас он убивает её, всю жизнь из неё буквально высасывает. своими руками мерзкими все тело исследует, во всех местах трогает, даже если малышенко ревёт. особенно если она ревёт. его поцелуи омерзительны, все в нем резко становится просто отвратительным. нет больше того знакомого человека ей, есть только ирод, демон, насильник и убийца всего живого. когда он виолетту добивает, то выходит из комнаты. вот так вот просто и легко. будто бы ничего не было. малышенко вещи трясущимися руками натягивает и из комнаты на ватных ногах выходит. она не ищет лизу, молча на улицу выбегает и звонить ей начинает. лиза не подходит к телефону. именно сейчас, когда она так виолетте нужна её нет. тогда рука тянется кристине позвонить, все таки хорошие знакомые. палец промахивается, а гудок уже идёт. кира. она случайно звонит медведевой. и сбросить не успевает, та отвечает незамедлительно. — вил? половина второго, ты чего звонишь? малышенко говорит, что она в порядке, а потом её голос предательски срывается и из горла всхлип выходит. — ты где, малышенко, и что блять случилось? виолетта адрес называет и звонок сбрасывает. на скамейку в своей одной футболке садится и дрожит, да так сильно, что смотреть больно. слезы по её щекам текут и текут, а боль во всем теле не уходит. когда приезжает кира малышенко уже почти ничего не чувствует — мороз все чувства притупляет. медведева на нен своб одежду натягивает, руки растирает и к себе в машину ведёт. молчит пока, ничего не говорит. а потом одним лишь словом наповал вилку сражает, убивает блять морально ещё больше. — тебя..? и все, это блять конечная. малышенко начинает рыдать. снова и снова, слезы все катятся и катятся по её щекам, вырываясь наружу и заставляя виолетту содрагаться под их напором. кира прижимает её к себе, держит пока та задыхается, слушает её сбивчивые невнятные слова и гладит по спине и волосам. слушает сердцебиение чужое, старается успокоить бедную. внутри все разрывается. в голове лишь одно мысль крутится, о том как блондинке его убить хочется, нахуй член ему его оторвать и скормить. чтоб больше никогда и никому боли не причинял, чтоб в муках сдох. лиза в это же самое время просыпается в чьей то квартирке. здесь тепло и уютно. через несколько секунд она узнает стены, картины и обои. это дом захаровых. она была здесь, была совсем недавно. слева от неё сидит кристина. она дремлет, тихо посапывая. андрющенко накрыта тонной одеял, рядом стоит кружка чая и градусник. девушка сонно дёргается и этим самым будит крис. — боже, как ты? болит что то? я нашла тебя в снегу, ты замёрзла, я так испугалась.. сейчас лучше? все нормально? — тихо ты.. лиза устало на локтях приподнимается, щурится и глазки трет. кристина рядом нервирует если честно. на языке вопрос вертится, глупый такой на самом деле.. — ты и правда считаешь, что я кому то нужна? тихо, почти шёпотом спрашивает андрющенко. после звонка матери она начинает сомневаться. все внутри кирпичик за кирпичиком рушится и это убивает. ей так плохо, господи. — конечно. мне нужна, отцу нужна, бабушке своей нужна.. — тебе нужна? — да. нужна, лизок, нужна. чертовски сильно нужна. так что больше не пугай меня так, ладно? бормочет краснеющая кристина. она поднимается, взгляд отводя, а лиза за этим с ноткой растерянности наблюдает. внутри теплится чувство какое то странное, не чуждое ей и далёкое. — ты нойза любишь? быстро лиза спрашивает. крис замирает и медленно кивает. — думал, что сам могу решать за двоих людей. — думал, что нам станет лучше от моих идей. — и цепляясь за надежду как за одежду репей. — становился дальше от тебя ещё на ступень. кристина чувствует эту атмосферу и от восторга задыхаться начинает. они сидят в ночной тишине, напевая друг другу песни нойза в родной и любимой кристининой девятиэтажке, и кажется, что захаровой для счастья больше ничего не нужно, только вот это. — но лестница в небо оказалась расшатаной стремянкой. прошептала крис, уже почти в губы лизы. такие желанные, такие родные и прекрасные. захарова проводит языком по ранкам на бледных губах андрющенко, зализывая их все. она опаляет их своих горячим дыханием, а потом медленно, тягуче целует. лиза тянется к ней, ластится, жаждит всей той нежности и любви, которую ей могут дать. дэн был грубым. кристина была до чёртиков нежной. аккуратной, спокойной и такой прекрасной во всем. её губы вызывали дрожь во всем теле, а её руки будоражили самые глубокие и потаенные мысли. андрющенко выгибалась на встречу кристине и её рукам, шептала её имя в ночной мгле и задыхалась от накатившего удовольствия. кристина станет её спасением, её рыцарем в доспехах и стражем с мечом на перевес. — чтоб ты мразь сдох. я тебя так надолго засужу, что ты там сгниешь подонок. я позабочусь, чтобы тебе достались лучшие сокамерники и член тебе твой отрезали. кира сделала ещё один удар по рёбрам. а потом ещё один. и ещё. она сплюнула на пол и отошла от мужчины. у неё все ещё кулаки чесались. виолетта сидела в машине, закутанная в верхнюю одежду медведевой. — моя героиня.. на встречу блондинке вылетела бедная малышенко. она повисла у неё на шее, сжимая девушку в крепких объятиях. дверь машины захлопнулась и кира поморщилась. ладно, сейчас машина не столь важна, верно? — блять, просто реально, спасибо. я.. я не знаю что сказать. кир, ты не считаешь меня..мм, грязной, или.. просто если.. — даже блять не смей думать о чем то подобном. какая ты глупая, малышенко. конечно я не считаю тебя..такой. ты виолетта. все та же приставучая дамочка любящая свою гитару, глупого пса и мальборо эти всратые. ты ни в чем не виновата. я всегда рядом. просто знай это, ладно? я всегда готова помочь. — хорошо. шепчет виолетта. кира берет её за руку, а вторую руку кладёт на талию, мягко обнимая. малышенко жмется к ней, ища защиту и спасение. она находит. в кире она находит все, что ей нужно.