Да козёл он!

... Запотевшее зеркало в ванной подвело. В не слишком ярком свете мелькнуло круглое навершие посоха и черный капюшон, украшенный рунами. - Привет... - послышалось в звуках дома. Этого и следовало ожидать. - Что вы думаете о поступке Рейстлина Маджере? - спросили его в интервью некоторое время назад. - Да козёл он! Было ожидаемо, что магу не понравится слышать такое в свой адрес. И вот, он явился. Маджере уже неделю являл себя то отражаясь в грязной луже, то оставляя за спиной неприятный холодок. Каждый раз, ложась спать, Евгений ждал, что Рейстлин придёт поговорить во сне, но тот медлил. И вот наконец всё случилось... В голове стихли отзвуки дневных мыслей и настала непроглядная темнота и тишина. Сначала липкая пустота окружала плотным коконом - ни верха, ни низа, просто плотное ничто, наполняющее лёгкие, застилающее глаза, просачивающееся через кожу. Стало не хватать воздуха. Наконец, послышались шаги - медленные, уверенные. Где-то вдали засияло светящееся навершие посоха и от этого света Ничто втянуло свои мерзкие щупальца. Рейстлин со злой ухмылкой взглянул на пытающегося отдышаться Евгения. - Нравится? - едкий вопрос Рейстлина повис в воздухе. - Всегда мечтал поговорить с тем, кто сотворил меня. Догадывался, что это не Паладайн, но чтобы так... Навершие посоха больно ткнулось в грудь Евгению. - Пощады я просить не буду, да и поздно, время назад не вернёшь. Покоя тоже, его тут сколько угодно. Просто скажи - за что? Я думал, что оказавшись в башне, узрел тьму, но нет, тогда я не мог и вообразить её глубины. Рейстлин зло замахнулся на создателя, но потом его руки бессильно опустились. - По-твоему, за все перенесённые на потеху достопочтенной публике унижения, я не достоин даже толики сострадания и понимания? Евгений молчал. - Нет? Ну тогда ты ничем не лучше меня! Рейстлин погасил посох, и чернота снова поглотила обоих. Она выматывала, как бездонный холодный омут. Дышать тьмой было нестерпимо больно. - Время во сне течёт иначе, чем в жизни. Я могу оставить твою душу погостить тут на пару лет. Вдвоём нам будет не так скучно. - Нет, не надо, - попросил Евгений. - Так я же тварь и козёл! А ты тот, кто эту тварь создал. Как думаешь, для ЭТОГО мира наши грехи соразмерны? - Тебя создал не я, а режиссёр, - огрызнулся Егоров. - Режиссёр? Но именно ты вдохнул в меня душу, согласился оживить на сцене! Зачем ты создал меня, если не смог полюбить? Рейстлин ходил кругами, его шаги одновременно доносились ниоткуда и отовсюду. Вдруг Евгений почувствовал ледяную руку у себя на лбу. - Помнишь мать? Сознание актёра затопила пустота Рейстлина, отрекающегося от всего, что ему дорого, убитого горем. Егоров попытался вырваться, но не вышло – он лишь упал на колени. Потом было отчаяние в голосе Крисании, обжигающий сердце ужас в глазах Карамона, ледяные объятия Тëмной госпожи, злые дети с их улицы. А потом всё поглотил огонь. Не выходило остановить его, не выходило возглавить осиротевший мир, безнадёжность и тьма сжимались вокруг, отнимая всё, что оказалось так дорого и что маг не ценил… Когда Евгения начало трясти от безысходности и боли, Рейстлин, наконец, убрал руку со лба. Первое время прежняя холодная тьма казалась Егорову даже уютной - в ней не было боли. Вдруг он заметил, как рядом с ним возник огонёк. Это Рейстлин засветил посох. - Поднимись, - попросил маг. В его голосе больше не было злости, только безграничная боль. Евгений встал на ноги. Резное дерево, таящее в себе великую магию, легло в руку актёру, теперь пришла очередь Маджере преклонить колени. - Я не творец, я много лет вырывал своё сердце по кусочкам, но ты - другой... Прошу, прерви это наказание! Я отстрадал своё! Чёрный маг, много лет назад потерявший человечность, беззвучно плакал. Егоров сжал посох и погладил своё творение по напудренным волосам. - Хорошо... - глухо прошептал он. ...За дверью дома послышалась возня, крик «папа пришёл», дверь распахнулась и на пороге стояла Крисания. Её вид не предвещал ничего хорошего. - Где шлялся, муженёк? У Рейстлина перехватило дыхание. Он просто стоял на пороге и не мог насмотреться в строгие, но смеющиеся тёмные глаза…. ...Евгений сел на кровати, и потёр переносицу - приснится же такое! «Не стоило читать про себя фанфики…» - подумал он. А в зеркале в углу в последний раз мелькнула тень в чёрном плаще. На бледном лице играла тёплая улыбка.