Оглушающая тишина

Юнги только смотрит. Он не очень силен в обращении эмоций в слова. Поэтому смотрит под аккомпанемент рвущихся сердечных струн. Где-то вдалеке даже мелькает мысль, что этот звук хорошо бы лег на его новую мелодию. Но она исчезает моментально, стоит лишь чуть поднять взгляд. Стихает вообще все. Он не слышит ни своего сердцебиения, ни того, что ему говорят прям в ухо. Едва ощутив чужое прикосновение, ведёт плечом, разворачивается и уходит. Успевает вырваться из ещё нескольких попыток его удержать и садится в подъехавшую машину. В той же оглушающей тишине поднимаете в свою квартиру, скидывает куртку и падает на кровать. Смотрит в потолок, пока в дверном проёме мелькает силуэт. Лежит, не реагируя ни на что. До самого утра. Утром накрывает. С новой силой. Новый день, новый уровень боли. Плевать. Он с шипением поворачивается на бок, решив просверлить взглядом еще и стену. На плечи вновь накидывают одеяло. Но по-прежнему тихо. Адски больно, как и невозможно тихо. Два года назад он мечтал об эмоциях. Таких, чтобы голову сносило. Лучше б его самого тогда снесло чем-нибудь. Он получил эти эмоции. К человеку, которому к чертям не сдался. - Юнги, давай выпьем по стаканчику. - Тёплая улыбка с нежными ямочками. - Юнги, поехали в клуб с Хосоком. - Дружеское похлопывание по плечу. - Юнги, пойдём пройдёмся, что-то хреново. - Тяжкий вздох и бутылка виски. А Юнги все смотрел и тонул в этих глазах, умирал от улыбки, тянулся к его рукам. Но, конечно, ни в чем не признался. Даже не собирался изначально, а когда Хосок пнул, чтобы начал действовать, было поздно. - Знакомьтесь - Мен Джу. - Лучезарная улыбка. А в душе Мина темнота. - Приятно, - сияет рядом Хосок, за них двоих знакомясь с девушкой. Юнги хватает сил только на отрывистый кивок. Весь вечер он сидит, глядя на нее в упор. Немного приходит в себя, когда его в сторону тащит сам Намджун. - Юнги? Ты чего ее взглядом убиваешь? Ты ее пугаешь. Мы хотим пожениться летом... А дальше та самая тишина. Юнги находит себя за столом на кухне перед чашкой кофе. Рядом лежит его телефон, светясь уведомлением. И не одним. 7 пропущенных от Намджуна. Пара от Хосока. И сообщения невнятным потоком: "Ты чего сбежал? " "Юнги, она тебе так не понравилась? " "Я не умею читать тебя. Поговори со мной" "Мин. Я не хочу терять друга" "Пожалуйста" "Юнги... " Видимо на этом у Джуна закончились слова. "Надеюсь, ты в порядке. Если что, я всегда на связи" - от Хосока со смайликом-солнышком в конце сообщения. Юнги выключает телефон и откидывает в другой конец кухни. Устройство выдерживает такой полет и остаётся лежать где-то под холодильником. У него из рук забирают кофе, который он глотнул только раз. Ведут на диван, укутав в плед. Влажным полотенцем обтирают шею и руки, будто он болен. Дают в руки плюшевого котика, задергивают шторы и оставляют снова в тишине. Неделю он изображает марионетку. Его отводят мыться, кормят, укладывают спать. Всегда в абсолютной тишине. Он смотрит в чёрные глаза и мысленно путешествует в прошлое. - Юнги-хëн, иди к нам. - Рука на плече ближе к шее. Пальцы едва массируют напряженные мышцы. - Хосок-хëн зовет покататься по ночному городу, ты же приедешь? - В голосе бьётся надежда, но ответа никто не ждет. - Юнги-хëн, ты покатаешь меня? - Взгляд в упор. Урчание мотоцикла отдает вибрацией. Секунда тишины и, - Ладно, в следующий раз. - Юнги-хëн, твой кофе. - Яркая улыбка и едва заметное прикосновение к запястью. А потом тот решающий диалог с Хосоком. - Юнги, признайся. - Не стану. Ему это не нужно. - Тогда просто выкинь его из своей жизни. Ты ведь страдаешь. - Он вообще-то твой друг, почему ты так беспокоишься. - Потому что он непробиваемый, как носорог. А ты, как грёбаный одуванчик. Подуешь на тебя, ты и развалишься. Юнги кивает. - Хоби. Почему так больно? - Потому что ты не даёшь выхода эмоциям. Кто-нибудь, кроме меня знает о том, что ты чувствуешь? ... Вот об этом я и говорю. Впусти кого-нибудь в свой мир. - В моем мире ты. Намджун, который этого не видит. И Чонгук, который вошёл в него с грациозностью метеорита. Хосок замолкает. А после жалеет, что вообще обнадëжил Юнги, что от признания станет легче. В тот злополучный вечер Чонгук забирает его, в то время от остальных Юнги шарахается, как от чумы. Юнги видит на календаре первый день лета. Но в окно не смотрит. Во-первых, ночь. Во-вторых, оно зашторено. Он начинает по-немногу слышать собственные мысли. Не то, чтобы ему очень этого хотелось. Просто внезапно он осознает, что на кухне течёт вода. Стоя на пороге из спальни, Мин молча наблюдает, как Чонгук стирает с пола следы вина и осколки разбитого бокала. Тихонько вскрикивает и тянет к свету порезанный палец. Вскрикивает громче, когда его за руку ведут к дивану и молча обрабатывают рану. - Осторожнее. - Шепчет Юнги. Отвык уже говорить. - Прости, что потревожил. - Чонгук опускает глаза на свою руку в бледных ладонях. - Почему ты здесь? - Юнги мягко оглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони. - Я не хотел, чтобы ты страдал. Но ничем не мог помочь. Поэтому делал то, что мог. - Это ты не пускал Хосока и Джуна? - Ты бы еще больше сломался, если бы они попытались тебя вытащить. - Откуда ты знаешь? - Юнги вскидывает голову. Чонгук не отводит взгляд. - Намджун очень часто тебе говорил, что не умеет тебя читать, не понимает тебя. А я хотел научиться. Понимать. Сейчас я чувствую, в чем ты нуждаешься, где можно к тебе прикоснуться, что можно говорить. После того, как я забрал тебя из клуба, я, словно, вижу тебя насквозь. Повинуясь своему желанию, Юнги протянул руку и коснулся его щеки. - Но я ведь не знаю, чего хочешь ты. - Только быть рядом. - Он прильнул к ладони, закрыв глаза. Доверяя себя. Спустя месяц Юнги вышел на связь с Хосоком. И сразу узнал, что свадьба Джуна через месяц. Ещё неделю Чонгук укачивает его в своих руках каждую ночь, потому что старшего накрывает кошмарами. А потом отпускает. Юнги отпускает. И он первым тянется за поцелуем. Прежде, чем Чонгук почувствует его необходимость в этом. Потому что это его желание. Юнги всё чаще тянется в объятия, подставляет шею для поцелуев, сам касается губами оголённой кожи. Потому что Чонгук полностью ему открыт. А вот сам Чон каждое движение выверяет по миллиметру. Потому что Юнги по-прежнему страшно. Но каждое касание лечит его душу. Потому что от него не требуют говорить. Его понимают.