Своими руками

На берегу сидрового озера было свежо и спокойно. Пели птицы, ветер доносил аромат цветов, плескалась рыба. Рэйзор втянул носом воздух, прислушался. Ещё один знакомый запах подсказывал, что где-то недалеко есть друг. Беннет и впрямь сидел на берегу чуть поодаль. На раздвоенном колышке лежала удочка, а сам он увлечённо чем-то шуршал. Настолько сосредоточенно, что даже когда Рэйзор отодвинул ветки кустарника и подошёл ближе, совсем его не заметил, пока тот не дохнул ему в шею. — Привет. — А! — Беннет вспыхнул и подпрыгнул на месте, — Рэйзор, привет, ты меня напугал! И рассмеялся от облегчения. — Прости, — качнул головой Рэйзор, скорее довольный своей проделкой, чем виноватый. — Что тут делаешь? — Да вот хотел порыбачить, только мне, как всегда, не везёт с клёвом, — потёр шею Бенни с неловким смешком. — А ты? Хочешь присоединиться?.. В голосе Беннета слабо промелькнула надежда, но Рэйзор помотал головой. — ...впрочем да, со мной ты вряд ли что-то поймаешь. Однажды я выловил пустую бутылку, а до этого старый башмак, а рыбёшка — одна только мелочь. Интересно, бывают ли более невезучие рыбаки, чем я? Ха-ха-ха! Беннет не унывал, но Рэйзор имел в виду совсем не это. Он подошёл ближе и сел на траву рядом, бросив любопытствующий взгляд на открытую сумку и разложенные на траве разноцветные бумажки. — Удочкой слишком долго, — пояснил он, старательно подбирая слова. — Сложно. Руками быстрее. В мелкой воде. — Ого, покажешь потом? — восхитился Беннет. Рэйзор неопределённо пожал плечами, смотря в его сияющие глаза. — Если хочешь. Но лучше есть мясо. Мясо вкуснее. С этим Бенни был абсолютно согласен. Он широко улыбнулся и опустил взгляд на разложенное перед собой добро. — Что это? — поинтересовался Рэйзор, не сдержав любопытства. — Это… — Беннет немного замялся, смутившись, — Скоро праздник, так что я хотел сделать валентинки… немного заранее, да, но лучше потренироваться, чтобы получилось красиво! — Ва-лентинки?.. — О, ты не знаешь? Будет день всех влюблённых! На праздник принято дарить открытки в виде сердечек тем, кого любишь. А ещё шоколад и цветы или ещё что-нибудь приятное, — заулыбался Беннет, смущенно розовея. — Я хотел сделать открытку для Барбары, она очень добрая и всегда мне помогает, когда я прихожу с ранами, и… На не слишком эмоциональном лице Рэйзора промелькнуло какое-то сложное выражение. — Ты… влюблён в Барбару? — Что?! Нет-нет, я вовсе не поэтому, — вспыхнул Беннет, замахав руками. — Я и папам открытки хочу сделать, и Фишль… всем, кто мне дорог. Казалось, ситуация для Рэйзора яснее не стала. — Ты сказал. День влюблённых. Разве это тоже самое? Беннет задумался. — Изначально праздник и был только для влюблённых, ты прав, но потом традиции немного изменились. Ведь не у всех есть любимый человек, а значит в этот день кому-то может быть особенно грустно и одиноко. А между тем у нас есть и другие люди, которые нам дороги, близки, кому можно сказать, что мы их любим. Родные, друзья, учителя… Так и сложилось, что в этот день все обмениваются валентинками, совсем не обязательно в романтическом смысле. — Для лупикал?.. — Да, точно! Рэйзор всё ещё с сомнением хмурился, и Беннет набрал воздуха в грудь, чтобы решиться: — Я и тебе хочу подарить, если ты не против. Его открытой яркой улыбке Рэйзор сопротивляться не смог. — Научи меня. — Делать валентинки? Рэйзор кивнул. — С удовольствием! Удочка была позабыта. Беннет показывал Рэйзору разноцветные листы бумаги и прочие нужные для творчества мелочи, делился тем немногим, что знал и умел сам, и это наполняло его звонкой радостью. — Валентинка, сделанная своими руками, уже считается особенной, — объяснял он. — Это подарок от всего сердца. Не зря же она в форме сердечка! — Почему ты называешь это "сердцем"? — недоумённо вертел в руках сложенную заготовку для открытки Рэйзор. — Сердце выглядит не так. Не похоже. — Эм… — Беннет оторопел. — Честно говоря, я и сам не знаю. Наверное, это просто символ? Так принято… — Похоже на лист дерева, — упрямо продолжал Рэйзор, разложив бумажное сердечко на своей ладони. Беннет вытянулся, рассматривая кривоватую фигурку. — А ещё похоже на силуэт двух людей, которые… ну… целуются, — покраснев предположил Беннет. — Вот, смотри. Взяв одну из заготовок, он нарисовал на обороте сердечка два соприкасающихся кружочка с палочками-руками. Рэйзор напряжённо свёл брови, пытаясь увидеть в рисунке то, о чём говорил Беннет. Ему доводилось видеть людей, которые соприкасались ртами, это было немного похоже и на волчье выражение чувств. — Это один человечек, а это второй, — пояснил он, чувствуя себя ужасно глупо. — Я плохо рисую, конечно, но ведь похоже, правда?.. Рэйзор, впрочем, задумался о другом. — Ты… целовался? Когда-нибудь. Беннет вспыхнул так, будто этот вопрос активировал его стихию пиро. Он густо покраснел и помотал головой. — Нет, нет конечно! Рэйзор моргнул, не ожидая такой бурной реакции. Разве он спросил о чём-то запретном? — Почему?.. Беннет хватал ртом воздух, краснел и бледнел, пытаясь найти слова. С Рэйзором хотелось быть честным, но слишком уж непосредственно он спрашивал о таких непростые вещах. — Ну… это ведь должен быть кто-то особенный… — неуверенно начал Беннет. — С особыми чувствами и… в особенный момент, верно? Рэйзор задумчиво закусил губу, и Беннету вдобавок ко стыду вдруг стало ужасно жалко. Что он может объяснить тому, кто вырос среди волков? Он, неудачник и сирота, кто сам мало что знал о любви и человеческих отношениях. — Лучше спросить у Лизы, — тихо выдохнул Беннет. — Она объяснит что к чему гораздо лучше, чем я. И про форму сердечка наверняка она тоже знает… Наставница наверняка знала, с этим Рэйзор не мог не согласиться. Если бы он решил узнать у неё, то прямо бы к ней и пошёл. Но он хотел знать про Беннета и не почувствовать перемену в его настроении он тоже не мог. — Я тебя обидел? — спросил Рэйзор, внимательно глядя на поникшего Бенни. Тот покачал головой и попытался натянуть улыбку. — Нет, что ты. Я просто… и сам в этом мало что понимаю. Рэйзор положил ладонь ему между лопаток, ободряя. — Беннет хороший. Мой лупикал. Не хочу, чтобы грустил. Улыбка Беннета стала мягче. — Спасибо, Рэйзор. Не буду. От ладони Рэйзора по спине расходились тепло. Беннет шумно выдохнул. Они сидели так близко и Рэйзор так на него смотрел, что сердце билось быстрее, подпрыгивая где-то в горле, а губы вдруг пересохли. Беннет облизнул их почти невольно. Казалось, подвинься он ещё чуточку, и можно коснуться обветренных губ Рэйзора своими. Поцеловать. Был ли сейчас тот самый особый момент? Эта мысль стучала в висках, но Беннет постарался её отогнать. — Так что, продолжим делать открытки?.. — Давай. Рэйзор кивнул и убрал руку. Спине сразу стало как-то неприятно легко и прохладно. Вариантов, чтобы сделать валентинки было очень много. Беннет знал лишь несколько, но Рэйзору этого было более, чем достаточно. Они сделали сердечки Барбаре, Лизе, магистру Варке и планировали много кому ещё — общее дело сгладило недавнюю неловкость. Беннет взялся за очередной лист бумаги, складывая его и прикидывая, как лучше украсить валентинку для Фишль. — Ой! Он вздрогнул от неожиданности, сначала увидев, как капля крови испачкала лист бумаги и только потом сообразил, что порезался. Рэйзор глянул, сразу взял его за руку и поймал палец губами. Беннет подавился вдохом. Язык Рэйзора прошёлся по ранке, слизывая кровь. — Беннет вкусный, — не то пошутил, не то всерьёз выдохнул Рэйзор. — Болит?.. — Уже нет, — засмеялся Беннет неловко, вновь ощущая, как горят щёки. — Шоколад, уверен, будет вкуснее. Ты пробовал? — Нет, — покачал головой Рэйзор, всё ещё держа его за руку. — Тогда я подарю тебе на празднике, — пообещал Беннет. — Вместе с валентинкой. — И тогда можно поцеловать? — уточнил Рэйзор. О, Архонты. Беннет сглотнул, пунцовея до самых корней волос. — Ты… хочешь? Рэйзор посмотрел на руку Беннета, что держал в своей, и на его покрасневшие щёки. Объяснять чувства словами было ужасно трудно. — Хочу. Ты сказал, нужен кто-то особенный. Беннет особенный. Для меня. От этого признания стало больно и горячо в груди. Пожалуй, Беннет никогда и ни с кем не чувствовал себя так, как прямо сейчас с Рэйзором. Волнение, страх, острое желание быть ближе смешивались внутри в искрящийся коктейль из чувств. — Рэйзор тоже… самый-самый особенный для меня, — севшим голосом практически прошептал Беннет и потянулся вперёд. Рэйзор мокро лизнул его в губы. Ткнулся носом в щёку. Беннет неловко мазнул по губам своими и невольно хихикнул. Кажется, на нормальный поцелуй получилось не слишком похоже, но от этого неумелого и трепетного прикосновения по телу волнами расходились тепло. — Кажется, нам нужно ещё потренироваться, — пробормотал Беннет с глупой и совершенно счастливой улыбкой, уткнувшись в плечо. Рэйзор был с ним совершенно согласен.