Лорд и Сокол: Путь к сердцу

Яркое солнце припекало всё сильнее, заставляя часовых и стражников прятаться в теньке, но и тот не особо помогал, так что воины даже стаскивали с себя доспехи и амуницию. Жара наваливалась леностью и нежеланием шевелить даже пальцем. Это и стало той самой роковой ошибкой, что кардинально изменила жизнь герцогства. Никто из стражи не успел поднять тревоги, а взявшиеся из ниоткуда противники уже оросили равнодушный камень их алой кровью. Быстрыми юркими тенями враги продвигались внутрь по чётко выверенному плану, убивая попрятавшихся от солнца в нишах стражников до того, как те успевали понять, что происходит. Склянки с ядовитым летучим зельем разбились во всех казармах, унося в вечный сон ничего не подозревающих людей. Замок был захвачен за предельно короткое время, а остальные его обитатели даже ничего не поняли до того, как во внутреннем дворе что-то ощутимо рвануло, привлекая внимание, а внутренние двери были выбиты или распахнулись перед захватчиками. О произошедшем Локи и Клинт узнали одними из последних. Особую роль в этом сыграли толстые звукоизолирующие стены библиотеки – считалось, что в храм знаний должно проникать минимум шумов внешнего мира. И лишь когда тяжёлые двери с громким стуком ударили о стены, любовники оторвались друг от друга и вскочили с явным недоумением – зачем кому-то тут так шуметь? А потом вновь всё произошло слишком быстро. Маг с полным недоумением на лице выдернул из шеи пахнущий сонным зельем дротик и со все тем же удивлением сполз по книжному шкафу, не теряя полностью сознание, но и не имея возможности хоть немного двинуться или сотворить заклинание. Всё происходящее теперь доносилось через толстую пелену сонного дурмана. Хотелось лишь закрыть глаза и отрешиться от всего. Клинт в одно движение встал между нападающими и своим повелителем, выхватывая спрятанный в голенище низкого сапога нож. И тут его глаза от удивления расширились, так как запах от противников наконец достиг его носа. Существа! Более того, четыре из пяти оборотни! Вот только отдавать им Локи всё равно совершенно не хотелось. - Не смейте его трогать, - тихо прорычал сокол, готовясь отразить какой-нибудь дротик или стрелу. - Клинт? – у лучника чуть не выпал из руки нож. Он узнал этот голос, не смотря на десять лет узнал… Как узнал и появившуюся из-за угла фигурку женщины с огненно-рыжими волосами. - Наташа? – сорвалось прежде, чем оборотень сумел это осознать. Неужели выжила в той мясорубке? Неужели успела сбежать? Наташа… Наташенька… Его самый лучший друг и боевой товарищ, кому он не раз обязан своей жизнью, как и она… - Всё хорошо, Клинт. Опусти нож. Мы же свои. Теперь тебе не надо никому прислуживать, всё хорошо. Иди к нам и твой мучитель отплатит за всё, - тихий мелодичный голос. Боги, какой же он знакомый, такой… родной… И на миг, всего на один единственный миг, возникло это желание - просто опустить нож, отступить и всё… Он со своими, на свободе, больше никогда не надо носить ошейник, ни перед кем раскланиваться… надо лишь… И тут словно холодной водой окатило. Надо отдать им на растерзание Локи, надо его предать, обречь на смерть или на такое же позорное рабство у жаждущих мести существ... - Нет. Я. Его. Не. Отдам. Не смейте его трогать! – выдавил из себя двоесущный. Сколько бы он не скучал по друзьям, по братьям по крови, но Локи он ни за что не предаст. Никогда. - Клинт, что с тобой? Просто опусти оружие, и мы снимем с тебя ошейник. Тебе ничего за это не будет… - Я это и без вас могу, - рыкнул сокол, одним движением стаскивая с себя ненавистный металл и бросая под ногам существам. – Локи освободил меня ещё задолго до вас. Он не такой, как остальные, и в обиду я его не дам. Ты меня знаешь, Наташа, я не отступаю. - С каких пор ты стал любить людей? После всего, что они сделали? – в голосе прорезались стальные нотки, показывая истинную суть этой женщины – она могла казаться хрупкой, но внутри всегда был стальной стержень, а острые когти всегда были готовы вцепиться в противника. - Я не люблю людей! Я их ненавижу! – уже чуть ли не кричал сокол. – Я люблю одного единственного конкретного человека! Одного, который никогда не считал меня рабом, который считал меня равным, который дал мне всё, нарушил ради меня Закон! И я буду защищать этого одного человека любой ценой, и если надо, то умру. Но вам не отдам. - Спокойно, Клинт, спокойно. Мы тебе не враги, помнишь? Просто успокойся… Он же маг, мог бы тебя опоить, изменить твоё восприятие… - Ой, не смеши меня. Вроде умной девушкой была. Головкой подумай: зачем ему это? Мог бы получить подчинение и через ошейник, но сам же всю магию убрал, практически сразу. И никогда меня ни к чему не принуждал, никогда. Он единственный, кто не пытался меня сломать. И ты меня знаешь, Нат, я не строю воздушных замков у себя в голове. Я его просто люблю и всё тут. И если хочешь убить, начинай с меня. Вперёд. Надеюсь, потом тебе твоя совесть даст спокойно спать. Ну же! - Мы не хотим тебя убивать. Ни я, ни кто-либо другой. Мы своих не убиваем. Но, думаешь, твой человечек не попытается убить кого-либо из нас? Я тебя знаю, большинство из нас – нет. Думаешь, кто-то будет лоялен, если он убьёт кого-то нашего, а? - Можешь считать его моей ответственностью. Если он накосячит, можете убить нас обоих, я сопротивляться не буду, - склонил голову лучник. - Думаешь, этот аристократишка станет ради тебя подчиняться? Ты так просто доверишь ему свою жизнь? - Доверю. Ему – всё что угодно доверю. От яда Локи отходил долго и пришёл в сознание уже в своих покоях, которые Клинту и его человеку позволили вновь занять, всё равно большая часть комнат так или иначе теперь пустовала, а существ в передовом отряде было не так много, чтобы занять их все. Всё это время маг находился в каком-то странном трансовом состоянии, будто спал, но одновременно и не спал. Он чувствовал всё, что происходит, но вряд ли это осознавал, постоянно то проваливаясь окончательно во тьму, то выныривая обратно. Может, на обычного человека сей яд действовал как то самое снотворное, но, наверное, выработанный в процессе приготовления подобных субстанций и занятий магией иммунитет изменил эффект. Что было лучше - сказать сложно, так как пусть чародей почти ничего не пропустил из произошедшего, хоть и не мог вмешаться, но ему отчаянно хотелось окончательно потерять сознание, лишь бы ушло это ужасное состояние, похожее на помноженное на сто раз похмелье вместе с неслабым галлюциногеном. Объявил о своём выходе из этого жуткого состояния лорд тихим задушенным стоном через не слушающиеся связки. Клинт подскочил практически мгновенно и каким-то шестым чувством понял, что от него хотят, и поднёс чашку с водой к пересохшим губам. - Что… - только и смог вытолкнуть маг, когда его голову аккуратно подняли, чтобы вода не попала не в то горло. - На замок напали… Существа… Восстание… - тихо ответил двоесущный, чувствуя иррациональный стыд. Хотя за что ему было стыдиться? За то, что его сородичи решили пойти отвоёвывать свою свободу? Раньше только это и было правильным, теперь, в принципе, тоже, но… не ценой Локи, только не такой. - Знаю. Слышал… Ты защитил меня… Закрыл от своих… спасибо… - Я не мог по-другому, ты же знаешь… И потом… Они поймут, что я прав. Обязательно поймут. А даже если нет, то ради мнимой свободы или славы я не предам тебя. - Сокол, - с щемящей сердце нежностью шепнул лорд, наконец сумев поднять руку и коснуться щеки своей птицы. – В таком случае я могу лишь обещать, что не поставлю тебя своими действиями под удар. - Эй, ну, будет тебе. Моя очередь обещать, что всё будет хорошо, да? И не забывай – я твой телохранитель, так что защищать – моя работа и первоочередная обязанность, - Клинт постарался как можно мягче улыбнуться, прилёг рядом, привычно укладываясь головой на грудь Локи. - И вечно из-за этого ты и страдаешь, - невесело усмехнулся маг, запуская пальцы в короткую шевелюру своей птицы. – Да уж, расслабились мы, сокол… Так расслабились, что ничего и не заметили. Верно, значит, говорят, что сытость и полная удовлетворённость делают из воинов тюфяков. - Предлагаешь перестать «удовлетворяться»? – Клинт приподнялся и как-то раздражённо посмотрел на лорда. - Нет, конечно. Тише, - Локи притянул его голову обратно к груди. – С тобой в любое пекло, но именно с тобой… Хотя можно было заподозрить неладное… И правда, можно было… Можно было не отмахиваться от якобы паранойи Одина, обращать внимание на участившиеся нападения на окраинные деревушки. А ещё можно было вспомнить тот военный совет, что созвал герцог. Локи и Клинта тогда буквально выдернули из постели практически в самый разгар их любовных утех нетерпеливым стуком. И тогда молодой лорд только и думал о том, какой возбуждённый и желанный сокол рядом стоит, как красиво обтягивает его тело одежда, как… В общем, явно было не до отца с его опасениями. Тихий робкий стук заставил любовников отдёрнуться друг от друга. Скорее удивило даже осознание, что захватчики замка робко! стучат в дверь пленника и его… опекуна? поручителя? Что-то раньше они такими вежливыми не были… И прежде, чем тяжёлая дверь приоткрылась, Клинт успел соскользнуть с постели, а Локи - на ней сесть. - Я… я не помешал? – раздался ещё более робкий, чем стук, голос, а затем в приоткрывшуюся щель протиснулся светленький худенький паренёк. Клинт замер, будто в него ударила молния, а потом медленно-медленно повернулся к вошедшему. - Бернард? – тихо выдохнул он, не веря ни своим ушам, ни своим глазам. – Берни? - Клинт… - паренёк смущённо опустил глаза в пол. - Берни! – минутная слабость в ногах исчезла, и Клинт бросился к утерянному ранее младшему брату и до хруста в рёбрах его стиснул в объятьях. – Боги, Берни, ты жив! Жив! Берни… А ты почти не изменился, - под конец хмыкнул Клинт. Лукавил, конечно. Мальчик вытянулся, превратился в юношу, стал шире в плечах. Вот только наивный взгляд светло-янтарных глаз из под русой чёлки остался всё тем же. И мужчиной его язык не повернётся назвать – вымахал, конечно, но лицо всё ещё мальчишеское, немного кругловатое, с длинными пушистыми ресницами и постоянной робкой улыбкой на мягко-очерченных губах. Такого ни с кем спутать невозможно даже спустя десять лет… А Локи попытался слиться с окружающей обстановкой. Сердце заточил противный эгоистичный червячок. Сначала рыжая эта… судя по тому, что позволила Клинту сохранить жизнь лорду, его хорошая знакомая, друг, наверное… Теперь вот ещё потерянный брат. Нет, Локи искренне желал своему соколу счастья, даже не лукавил, обещая того самого Бернарда помочь, найти… Но внутри тоненький противный голосок верещал о том, что его Клинт может перестать быть его… Совсем недавно ведь у оборотня не было никого, кроме его господина, никого другого он бы и не смог полюбить, да и уходить или убегать было не к кому, и Локи отнюдь не собирался этим пользоваться, но сейчас… А что если Клинт вспомнит о своих кровных узах? А что если он вновь ощутит себя свободной вольной птицей рядом с сородичами, и человек ему уже станет не нужен? Что если решит, что все чувства были лишь из-за контраста между прежними владельцами и нынешним? Нет, даже не за жизнь свою боялся маг – зная Клинта, чародей прекрасно понимал, что хотя бы из той самой благодарности на растерзание не отдаст, но так страшно было потерять его любовь… Боги, единственную любовь к кому-то, кроме семьи, которую Локи себе позволил… - А ты вот да… Людей защищаешь… - упрямо поднял глаза Бернард, тихо прерывая идиллию воссоединения семьи. - Я не защищаю людей! – резко оборвал старший. – Я защищаю человека. Одного-единственного. - Но он же… он же лорд, он же… человек, в конце концов! - И что? Чем мы тогда лучше их, если смотрим только на расу и по ней же делаем выводы? Чем? - С каких пор ты стал так рассуждать?! Или совсем тут у лордика под крылышком пригрелся, забыв свой народ? Свою семью? Нашу мать? - Не смей! – гневно выкрикнул Клинт. – Не смей об этом говорить! Ты ничего не знаешь, ясно?! Ничего! Ты просто не представляешь, чем для меня были эти десять лет! На твоей шее нет и следа от тех самых рун. Вижу, сумел убежать в леса. Легко оттуда рассуждать, да? Какой ужас, сидел себе на природе, партизанил… Кошмар, а? Поверь, у меня куда больше причин ненавидеть людей. Я их видел много, разных всяких. И да, попадал я к мерзавцам, сволочам и садистам, я просто не знаю, как остался жив, не знаю! Я каждое мгновение мечтал разорвать на части любого человека, а иногда лучше и себя, только бы всё это закончилось. Так что не смей мне говорить о том, что я размягчился или проникся любовью к этой расе. Прав на месть у меня больше, чем у половины ваших «освободителей». И поверь, я рад бы ими воспользоваться. Но Локи я вам тронуть не дам, ясно? И именно я, пройдя через все эти ужасы настоящей Бездны, могу судить о том, что этот человек не похож на других. Именно я, а не ты, Наташа и кто либо ещё, приславший тебя меня «образумить». Усёк? – после своей гневной речи Клинт резко выдохнул и постарался отдышаться. Не думал он, что когда-нибудь до хрипотцы в горле будет спорить со своим младшим братиком, таким милым и невинным, что даже и не верилось, что внутри живёт хищная птица – сокол. В детстве старший даже много шутил на эту тему, нередко задевая этим Берни, но и всегда защищал, не позволяя кому-то и вякнуть что-то подобное. Да уж, тогда всё было так легко и понятно, так просто… А теперь вот тот самый мальчишка, кажется, вырастил внутри себя стальной стержень, проглядывающий сквозь прежнюю наивность и робость. Вот только жаль, что это приводит к таким столкновениям… Не так Клинт представлял себе единение семьи. - Клинт, я… - под грозным взглядом Бернард весь как-то стушевался, он никогда особо не умел противостоять такому натиску, тем более, когда дело касалось семьи. – Я ещё зайду, - скомкано бросил младший и скрылся за дверью. - Пиздец, - ёмко охарактеризовал происходящее Клинт и раздражённо уселся обратно на край кровати. - Прости, - тихо шепнул Локи, кладя руку оборотню на плечо. - За что? – сокол недоумённо обернулся. - Ну… Из-за меня ты с братом поссорился, хотя не видел его десять лет… - Глупости, - твёрдо ответил двоесущный, сжимая узкую ладонь в своей. – Берни просто всё это время кормили лишь агрессивной агитацией, что любой человек – монстр. Хотя я и сам несколько месяцев назад так думал. Иногда мне даже кажется, что ты – единственное исключение. Локи просто прижался сзади, оплетая торс оборотня руками и кладя подбородок тому на плечо, не зная, что ещё он может сказать в такой ситуации. Всё это стало уж слишком походить на какой-то бред. Лорд привык сам управлять своей жизнью, строить планы и следовать им, самостоятельно заботиться о своём благополучии и благополучии тех, кто ему дорог. А сейчас он мог лишь сидеть на месте и ожидать развязки, которая зависела от прихоти кучки озлобленных на весь мир существ. - Ты ведь раньше знал эту… Наташу. Кто она? – наконец оборвал молчание маг, не в силах больше вынести этой давящей тяжёлой тишины. - Она… не знаю, как описать… Она мой друг… была им… Мы встретились уже на войне, я её заметил практически сразу – такая яркая, боевая, похожая на огонь. А она меня, кажется, совсем не хотела видеть, мне так казалось. А потом она меня буквально за шкирку вытащила из-под магического огня. Не знаю, как так получилось, что мы стали так близки, вечно во все вылазки ходили вместе… Может, я тогда даже считал, что люблю её… Может, признаться в своих чувствах нам тогда помешала война. А может, только война нас и сблизила, а в мирной жизни мы бы и не посмотрели друг на друга. Не знаю. А потом всё закрутилось так быстро, мы стали терпеть поражение за поражением, вечно отступать, она вела отряд к лесу, а я остался прикрывать. Думал, что вот-вот отправлюсь за ними, уже сворачивался, но кто-то сумел подобраться сзади и вырубить меня… Ну а потом ты понимаешь, что было. - А сейчас что к ней чувствуешь? – голос предательски дрогнул. Это ведь не ревность, да? Сокол ведь его любит, верно? Или прошлое всё-таки встанет между ними? - Я не знаю, Локи. Я точно и не знаю, что чувствовал тогда. Было ли это что-то настоящее или просто адреналин перемешался с подростковыми романтическими фантазиями. Но сейчас у меня есть ты, так что перестань. Я тебя люблю, и это ничего не изменит, обещаю. Просто всё это немного выбивает из колеи.