Лорд и Сокол: Путь к сердцу

Утро пришло слишком быстро. Клинт честно собирался не спать, а наслаждаться мерным дыханием чародея, лежащего у него на груди, но напряжение предыдущего дня слишком сильно вымотало, так что сокол и сам не понял, в какой момент отрубился. Проснулся оборотень уже привычно раньше Локи, и пока тот не проснулся, ходил из угла в угол, всё ожидая, когда в двери ворвутся существа, дабы повести пленника смотреть на казнь его семьи. Это тянущееся как патока вгоняло в нервный тик. И то, что Локи ещё не проснулся, то, что не надо было рядом с ним держать лицо, делало всё только хуже, ибо Клинт теперь накручивал сам себя. - Эй ты чего? – Клинт резко обернулся. «Чёрт! Не заметил, как он проснулся! Что ему сказать? Что?!» - вертелось в голове у двоесущного и панически будто стучало изнутри по черепу. Не скажешь же уже, что всё хорошо. Надо придумать отговорку, придумать… Мысли были оборваны распахнувшейся дверью. Уж не думал Клинт, что будет рад «тюремщикам», которые пришли по вполне определённому делу. Но уже от первого их «пошли, человечишка», внутри у сокола что-то болезненно ёкнуло. Наташа ведь обещала, что казнит только двоих, ведь так? А если передумала? А если решит, что тот самый «третий» должен быть не Локи? Клинт с трудом подавлял вырывающееся из груди рычание и лишь встал за спиной у мага, пообещав себе, что пусть кто-нибудь только попробует навредить Локи – разорвёт голыми руками. И тут же чуть не рванулся вперёд, когда один из оборотней с противной такой ухмылочкой протянул перевитые рунами кандалы со смешком: «надевай». - Спокойно, Клинт, - Локи буквально преградил путь соколу рукой, пока тот не наделал глупостей. – Если этим многочисленным и таким сильным существам боязно находиться в компании одного жалкого человечишки, то не будем их нервировать, верно? – лорд сам защёлкнул на руках цепи: не тяжёлые, но явно мешающие широким движениям, да и руны эти, тут же полыхать начавшие… Конвоиры лишь скрипнули зубами от досады, Клинт усмехнулся. Да уж, умеет Локи даже в такой ситуации поставить зазнаек на место. Путь до тронного зала (ну конечно, Наташа же любит широкие показные жесты!) прошёл в молчании. Может, существа не хотели нарываться на острый язык лорда, а может и Локи не собирался провоцировать своих пленителей. Путь много времени не занял, замок пусть и был немаленьким, но не бесконечным. Их двоих в итоге оставили пусть и в углу, но, видимо, выбрали тот, где был лучший обзор на плаху, несмотря на уже немалое собрания народу. Маска на лице Локи треснула, обнажая неестественную бледность и страх. Но пока это видел лишь Клинт, уже научившийся читать своего человека. Больше всего на свете соколу сейчас хотелось обнять или хотя бы взять за руку Локи, сказать, что всё будет хорошо, что он обещает… но нельзя было прямо сейчас привлекать внимания, нельзя было и показывать то, что он знал о происходящем заранее. Клинт лишь придвинулся ближе, осматривая залу на предмет угрозы, если что-то пойдёт не так. А потом выражение отстранённости и спокойствие окончательно ушло с лица мага, когда к плахе подвели закованных Тора и Одина. Клинт резко дёрнул на себя попытавшегося было броситься к ним Локи, а потом и вовсе перехватил поперёк груди, зажал рот ладонью и прижал к себе. Благо уже никому не было до них дела: все смотрели на старающегося сохранить благородный облик герцога и его всё ещё пытающегося сопротивляться и вырываться старшего сына. - Тише! – зашипел сокол в ухо магу. – Не пытайся! Ты ничем не сможешь им помочь! Ты лишь себя погубишь, ты ничего не сделаешь, тем более без своей магии! Не пытайся потратить свою жизнь впустую! Перестань! Тихо, кому сказал! А Локи мог лишь бездумно рваться, не особо понимая, кто его держит и что пытается донести. Он просто не мог поверить в происходящее. Нет, он был обязан догадываться, что захватчики не чаю попить в гости пришли, но гнал от себя эти мысли, верил в это «всё будет хорошо». Вот только никто не уточнил что есть это «хорошо» и для кого. Наверное, впервые в жизни Локи порадовался тому, что его мать погибла от лихорадки, когда ему было лет пять и что она не видит всего этого, что её сейчас не могут повести к этому позорному эшафоту, установленному в месте величия их рода, что над ней не смогут надругаться захватчики, вымещая свою накопившуюся за годы гонений злобу… - Ну пожалуйста, Локи, послушай меня, умоляю тебя! Ни я, ни ты ничего, слышишь, повторяю тебе – ничего не сможем сделать! Не надо вслед за ними погибать, прошу! – человек наконец обмяк в его руках. – Вот так, иди сюда, не смотри, - оборотень развернул к себе любимого и заставил того уткнуться себе в плечо. – Не стоить тебе смотреть, тише. Тебя никто не тронет, обещаю. А сам Клинт не мог оторваться от происходящего. Вина грызла, царапала и кусала, но несмотря на дрожащего в объятьях мага, сокол начал получать удовольствие от этой сцены. И сколько бы он потом себя не будет за это корить, сейчас он не мог нагло не ухмыльнуться в лицо своему мучителю – этому громиле-кретину, в тот момент, когда взгляды на миг пересеклись. О да, наверное, для этого человечишки это было очередным серьёзным ударом, сломившим его сопротивление – тот, кого он совсем недавно считал грязью под ногами и на ком реализовывал свои садистские замашки, сейчас обнимает его брата, когда самого бывшего хозяина жизни уже укладывают головой на плаху. А Локи лишь оба раза беспомощно всхлипнул, утыкаясь в плечо своему соколу при глухих ударах топора, с противным чавком отсекающих головы его родни. Что было дальше, он и не помнил. Может кто-то что-то говорил, а может и нет, может было что-то ещё… И как в тумане Локи дошёл за Клинтом обратно в покои, а потом только и смог, что беспомощно свалиться на постель и тихо скулить в грудь единственному оставшемуся у него родному существу. Заснул он лишь под утро, совершенно обессилев от произошедшего. Всю ночь Клинт не переставал себя корить за то, что ничего не придумал, за то, что посмел получать удовольствие от того, что приносило такое горе тому, кого он любит… за то, что где-то внутри радуется тихим всхлипам Локи, ведь если он перестанет, то вдруг оттолкнёт? Вдруг всё же не захочет видеть его, как только придёт в себя? Страх продолжал скручивать внутренности в тугую пружину уже вторые сутки и вряд ли перестанет в ближайшее время. Утро было серым от облаков тонким слоем застлавших небо. Может то самое небо было солидарно с этим тошнотворным ощущением внутри Клинта. На этот раз оборотень не спал, и даже не потому, что заставлял себя – просто не мог. Стоило глазам на миг закрыться, как воображение подсовывало картины того, как Локи его отталкивает, как Локи тихо дрожит у него на плече, когда он сам улыбается смерти Тора, как Локи обвиняет, как Локи… Это было чем-то бесконечным и непрекращающимся. Из этой полудрёмы Клинт вынырнул, когда дверь, тихо скрипнув, открылась. Сокол весь подобрался, готовясь защищать своё единственное сокровище любой ценой, оградить ото всех, кто захочет причинить вред, но… это был только Бернард. - Клинт?.. - Тихо, он только уснул, - шепнул старший и аккуратно убрал одну из прядок с лица человека. - Всё возишься с ним? - Имей совесть! Он только что на своих глазах всю семью потерял. Неужели не помнишь как было больно нам, когда мать убили? А мы хотя бы имели возможность отомстить, пусть и не всем. - Что-то ты как-то не рад казни этих лордов. А говорил, что ненавидишь остальных людей… - Дурак ты, мелкий… Я хотел их смерти больше, чем вы, вот только я бы лучше смирился с тем, что они продолжают жить, чем видеть, как больно Локи. Не понять тебе этого. Скажи, ради мести ты бы мной пожертвовал? А моей болью? Он мне как семья, и если тебе больше нечего сказать, тогда уходи. - Я… Прости… - Бернард попятился и выскользнул обратно за дверь. Клинт нервно ухмыльнулся уголком губ – так и не научился Берни держать удар перед своим старшим братом… Обычно Локи просыпался к обеду, ну или чуть раньше с появлением Клинта в его постели, или ещё раньше, если тот его начинал будить… но всё равно довольно поздно по внутренним часам оборотня. Но сегодня лорд очнулся ото сна достаточно рано, несмотря на то, что проспал не более часов трёх-четырёх. Видимо, и его мучали образы под смеженными веками. Глаза у чародея запали и были всё ещё опухшими и красными, что контрастировала с глубокими тенями под ними. Клинту оставалось только гадать, что именно так подействовало на организм Локи – стресс и горе, недосып или эти кандалы, как-то воздействующие на внутреннюю магию. Хотя на самом деле, двоесущный был рад, что эти цепи остались на чародее. Если бы не они… то Локи мог бы сейчас пойти делать «глупости», попытаться выплеснуть свою боль в мести… Нет уж, лучше ему будет больно, чем всё равно в могиле… - Ты как? – спросил Клинт, чтобы разрушить тишину. Вопрос «всё хорошо?» он посчитал глупым, а фразу «доброе утро» в корне неверной и просто издевательской. Локи ничего не ответил, лишь вновь уткнулся любовнику в грудь да зябко повёл плечами. Что ж, уже хорошо… Хотя бы не отталкивает, не считает виноватым… - Эй, тебе надо поесть… Ну же, ответь мне, - маг что-то тихо буркнул, но своего положения в пространстве не поменял. – Локи, ну пожалуйста. Не надо радовать их ещё своей смертью от истощения. Хотя бы обо мне подумай, а? Ответа опять не последовало, но маг хотя бы поднял голову, а после сел на постели, показывая, что готов хотя бы к такому простому действию, как приём пищи. Оборотень слабо улыбнулся и зашурстел в одном из шкафчиков на предмет припасённой еды. Когда он наконец вернулся со снедью, Локи уже сам встал с постели и достал из другого стеллажа бутылку из тёмного стекла с чем-то плескающимся внутри. Когда маг подошёл к столику и откупорил бутыль, Клинт слегка поморщился от насыщенного спиртового запаха, который с лёгкостью распознал его чувствительный нос двоесущного. - Неужели тебе эта гадость нравится? - Конкретно эта – нет. Зато помогает забыться лучше остальных, - отрезал лорд и отпил прямо из горлышка, поморщился, но потом вновь приложился. Против этого сокол не мог ничего возразить, уж в этой ситуации точно. Он бы и сам был бы не против вот так вот «отпустить заботы», вот только бы пришлось бы Локи без выпивки оставить – оборотню с его метаболизмом надо было бы выпить раза в три-четыре больше, точнее Клинт не знал, никогда особо не интересовался, да и возможности не было. А его человеку сейчас определённо нужнее, чем ему самому… Да и не стоит ослаблять бдительность, дабы не сболтнуть лишнего – не выдать того, что он знал обо всём заранее. Завтрак прошёл в молчании, звуковым сопровождением звучали лишь тихо бряцающие цепи, когда Локи в очередной раз что-то подносил ко рту. Есть они не мешали, но вот звук раздражал обоих. Но идти искать ключ не хотелось никому из них. День прошёл точно так же, как и утро. Даже выпивка особо не растормошила человека, тот только впадал в ещё большую апатию, так что Клинт уловил момент и стащил ещё неоконченную бутылку и убрал подальше, а тот даже и не заметил этого. И пусть оборотень сначала был даже рад такому положению вещей, ведь Локи не прогонял, не пытался безумствовать, но совсем скоро Клинту наоборот до безумия хотелось, чтобы тот наорал на него, покрушил мебель, может, даже врезал ему самому, только бы перестал вгонять себя в эту чёрную тоску, только бы вернулся на миг тот настоящий Локи… Он был безучастен ко всему, безропотно позволил себя ещё раз накормить, не противился прикосновениям, но и не отвечал на них. Двоесущному даже казалось, что попробуй он сейчас затащить своего человека в постель, тот только безропотно ляжет и позволит с собой сделать всё что угодно, не обратив даже внимания. А под вечер опять пришёл Бернард. Напряжение дня сказалось, так что Клинт уже был готов хорошенько так врезать брату, если тот только попробует сказать хоть что-нибудь, что ещё сильнее заденет Локи. Но тот только глаза опускал к полу. - Я… тут ключ принёс, вот… - замявшись, Берни вручил простейший ключ, Клинту даже показалось, что он мог бы за минут пять, помня упражнения десятилетней давности, взломать эти цепи, но потом разглядел точно такие же еле видные руны, как и на кандалах. - Спасибо, - Клинт выдохнул сквозь зубы, стараясь успокоиться и забрал ключ. Бернард же, по сути, ни в чём не виноват, не стоит на нём срываться. - И, Локи… мне очень жаль, правда… - Бернард явно пытался носком сапога пробурить дырку в каменном полу. - Отчего же? – внезапно скинул с себя оцепенение маг для язвительного ответа. – Думаю, ты был очень рад смерти «жутких человеков», с чего тебе сочувствовать ещё одному такому, а? - Я не сожалею об их смерти, но ты ведь лучше их, ты заботился о моём брате и… ты не заслужил такой боли, её вообще никто не заслужил… - Берни наконец поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с человеком. Клинт, с одной стороны, был готов хорошенько всыпать братишке за то, что наступил на больную мозоль, но и так же хотел его расцеловать за то, что растормошил Локи. За то, что выдернул его из этого жуткого состояния покорности и безынициативности, которое делало его похожим на этих так любимыми гномами тупых големов. - Спасибо, - лишь вздохнул лорд и, растирая освобождённые запястья, удалился в купальню, оставляя оборотней наедине друг с другом. - Неужели мои слова на тебя такой эффект возымели? – хмыкнул Клинт, помня ещё, как отзывался младший о Локи утром. - Я, в отличие от тебя, всегда умел признавать ошибки… Пусть я не одобряю твою… привязанность к человеку, но если ты ему так веришь, то вряд ли он такой же монстр, как и остальные. И ты был прав насчёт одного – потерять семью на своих глазах во многом хуже смерти. Я могу сколько угодно недолюбливать его, но он такого не заслужил, как и ты.