Они

- Чёрт! Вот чёрт! Глупая самонадеянная баба! Твою-то мать! - Зуров, явно обжигаясь, тянул кипяток из чашки со сколотым краем. Как-то поздно они вспомнили, что чая в этом доме уже лет десять с небольшим не водится. Госпожа Бежецкая, как и любая порядочная женщина, немного задерживалась. Суровое мужское трио выясняло отношения на старой кухоньке. Древний чайник со свистком пыхтел на допотопной газовой плите, вода из-под крана отдавала то ли хлором, то ли ржавчиной. Может немного и тем, и тем. Кто ж его знает? - Как видишь, дорогой Ипполит, выбора у тебя всё равно нет. Либо помогаешь нам, либо Азазель придёт уже за Амалией. - Да понял я, Бриллинг. Дай остыть чутка. Эраст не мог на это просто смотреть. Кажется, у бравого гусара немножко рушилась жизнь. А мужчина ему даже чем-то нравился. Где-то глубоко в душе. - Вы не переживайте так, господин Зуров. Когда всё выгорит, вы же только в плюсе останетесь. Будете совершенно свободны, Азазель канет в Лету. Никаких больше приказов и миссий. Никаких рисков. Что же вы теряете? Ипполит поднял на него взгляд, как-то иронично усмехнулся в усы и протянул задумчиво: - Вот даже не берусь решать, кто из вас страшнее. Ты, Ивашка, со своими угрозами, - махнул головой в сторону Бриллинга, - или, ты, Эразмушка, с искушениями. - кивок на Фандорина. - Чокнутая, смертоносная парочка. Какой уж тут "Азазель"? Этому миру - хана. - И снова хлебнул горячей водички. Лучше б водочки. Холодненькой. - Это значит, ты в деле? - Ивану было важно только это. Без Зурова план мог провалиться на этапе подготовки. - Это значит, твой парнишка снова выиграл. - Мужчина как-то совсем невесело усмехнулся. - Ты уж прости, малец. Я же не знал. - И посмотрел прямо Эрасту в глаза. Фандорин опешил. - Эм.. Да вы, вроде, ничего и не сделали. И в карты Я вас обыграл. Зуров многозначно помотал головой, уголки губ поползли выше. - И вот это - твоя родственная душа, Бриллинг! Да ты лет в десять таким наивным не был! Убить я тебя пытался, Эрастик, убить! - А! Так вы про рулетку что ли? Так там шансы... - Один! У тебя был один шанс. И твой шеф об этом знает! Иван Францевич извинительно сжал ладонь своего соулмейта. - Я не приказывал тебя убивать. Просто... - Просто, господин Бриллинг, вам совершенно не стоило волноваться. Мои шансы в этой игре всегда были стопроцентными! - И, прежде чем кто-либо успел среагировать, схватил лежащий здесь же, на столе, пистолет Зурова, обернул внутренней стороной, как тогда, в казино, вложил дуло себе в рот и нажал на спусковой крючок. В барабане были все патроны. Раздался глухой щелчок. - Вань? Вань?! Что с тобой? - Бриллинг не мог вдохнуть. Просто не мог. Помнил как, и - не мог. Этот мальчишка.. этот... Этот! - Ты что творишь! - Злость. Это точно злость. Жаль, тут побегать негде. - Ты.. - ... как это сделал, парень? - Зуров с неподражаемым искреннем изумлением пялился то на Эраста, то на свой пистолет. Проверил обойму. Посчитал для надёжности. Ещё раз посчитал. И ещё раз. Все были на месте. Патроны были на месте. Дырки в голове у Фандорина не наблюдалось. Эраст немного заалел щеками. Прижался утешающе к родственной душе, извинительно поцеловал в щёку. Иван Францевич, кажется, немного оттаял. Только прижал к себе покрепче. - Ну, я же не идиот какой - попусту жизнью рисковать. Тем более, когда знал, что меня соулмейт ждёт. Меня этому трюку ещё папа научил. Тут главное - положение кисти. Так, чтоб вы не видели, что барабан от ствола отошёл на пару миллиметров. А дальше - ловкость рук и никакого мошенничества. Только лёгкая актёрская игра. И не забыть барабан ещё раз крутануть, пока из руки не вырвали. А то спалить могут. Зуров вытаращился на него, как на восьмое чудо света. Перевёл совершенно охреневший взгляд на такого же шокированного Бриллинга, и заржал просто как конь, со слезами и всхлипами, бессвязно пытаясь что-то произнести. Получался набор слогов. - Т-ты, хахахах, ох, вы. Да я, уууу, бо-ожечки святы! Не-не. Ой, да ну! Кош-ахах- мар. Ив-ваш-шечка, т-ты. Ой не могу... Мужчина уткнулся лицом в ладони. Плечи дрожали от хохота. Он, вдруг, решительно поднял на прижавшуюся друг к другу парочку глаза, тыкнул пальцем сразу в обоих и как-то слишком торжественно гаркнул: - Вот теперь я верю, что он - твой, Бриллинг. Только твоя родственная душа может быть такой невероятной сукой! В дверь тихо постучали. Амалия. Не могла тактично опоздать ещё немного? *** Госпожа Бежецкая, прищурившись, смотрела на него и не торопилась заходить в квартирку. - Я, кажется, доступно пояснила, что дальше ты решать всё сам должен, Фандорин. Я помогла, чем смогла. Эраст не знал, что сказать. Всё таки, красивые властные женщины, по-истине, обладают какой-то магией подчинения. Неожиданно, помог Ипполит, прокричавший с кухни: - Залетай, птичка певчая! Все свои! Амалия удивлённо приподняла брови, но и только. Посмотрела растерянному Фандорину в лицо, как-то довольно хмыкнула, и, решительно сместив его с пути, направилась внутрь. Оставалось только закрыть за ней дверь. Фантастическая женщина. Не удивительно, что за неё насмерть стрелялись. *** Господи! Хоть кто-нибудь, кроме него, припрётся сюда сегодня без оружия! - Ты - идиот, Фандорин! Твой шеф - стратег Азазеля! Нашёл к кому... - Лиза! Лиза, ну пожалуйста! Хоть ты! Молю! - В порыве вырвалось у Эраста. Амалия твёрдо держала Бриллинга на мушке. Небольшой револьвер как-то очень органично смотрелся в изящной женской ладони. Однако, стрелять она не решалась. - Какая Лиза? - Спросил спокойный, как удав, Зуров, отпивая почти остывшую водичку из чашки. - Подруга его. Помогать нам, преступничкам, будет. - Так же невозмутимо ответил Иван Францевич. Оба старательно не замечали направленный на одного из них пистолет. - Госпожа Бежецкая, не убивайте, пожалуйста господина начальника. Он мне ещё нужен. Бриллинг откликнулся тут же: - Ах, нужен значит, Фандорин? Ну ничего. Мы об этом позже поговорим. Руки у Амалии затряслись. Она никогда не убивала. Не хватало духу и сейчас. И, как минимум двое, об этом точно знали. Безысходность давила. Губы задрожали. За столько лет впервые захотелось разрыдаться, как маленькой девочке. - Вы.. Вы все.. Просто... - Безвольная, слабая. Что она против них может! Надо было этого мальчишку... Эраст обхватил её ладошку своей. Настойчиво опустил вниз. - Вот так, госпожа Бежецкая. Всё хорошо. Не надо угрожать моей родственной душе. Может, тёпленькой водички? - И так сочувствующе ей в глаза смотрит. Прям хоть плачь. Тёпленькой водички? Можно вообще-то. Было бы не пло... Что?!!! - Родственной душе, Фандорин?! - Вся необъятная куча эмоций, секунду назад бушевавшая в душе, резко трансформировались в одну определённую. Гнев! - Родственной душе! - Возможно, пощёчина была лишней. Но он заслужил. - Ты когда об этом сказать собирался, дрянной мальчишка?! На моих похоронах?! - Амалия! - В два голоса. В два очень возмущённых голоса. Парень прижал руку к покрасневшей щеке. Кажется она перестаралась. Бриллинг дернулся вперёд. Амалия машинально двинулась в обратную сторону. Прямо на стоящего за её спиной Фандорина. - Ив... Вань! Всё хорошо. Я, кажется, заслужил. - И так неуверенно её за талию приобнял. Скорее просто руку положил. Как тогда, в танце. - Вы же просто испугались, да? Простите, пожалуйста. Мы вас пугать не хотели. - Посмотрел своими честными глазами, и, вдруг, обернувшись лицом к лицу, обхватил её руками за плечи. Как давно её так не обнимали? Не с желанием, не с жаждой. А в простом порывистом жесте поддержки? - Знаете, Иван Францевич как-то сказал, что дедукция - это ещё и способность распознавать чужую боль. Понимать её причины. Я не до конца понимаю ваши. Значит, все так же в ней плох. Но боль же можно не только разумом почуять, да? Амалия не хотела больше этому сопротивляться. - Ты прав, Фандорин. Ты так прав... Можно мне тёплой водички? *** Бежецкая маленькими глоточками тянула из чашки, условно подходящий под химическое описание воды, состав. Зуров глядел на неё очень виновато. Как будто двойку получил, и теперь перед мамочкой кается. Было даже забавно, учитывая то, что он лет на десять её старше. Бриллинг с Фандориным облапили друг друга и совсем не хотели разъединяться. Воцарившуюся тишину никто разбивать даже не пытался. Может быть, именно поэтому все сразу услышали, как кто-то шарится в дверном замке. - Фандорин, - настороженно прошептал Иван Францевич, - скажи, что твоя Лиза в пединституте на взломщика учится. Щёлкнул затвор. Дверь неслышно проскользила по дополнительной смазке. Их нашли. *** Белоглазый. Даже в Азазеле его настоящего имени не знали. Профессионал высшей категории. Убийца. Призрак. Было не понятно, один ли он из воспитанников экстерната, или просто наёмник. Кое-что оставалось неизменным: все его цели были поражены в соответствии с чётким планом. Он не промахивался, не оставлял следов, был неуловим. В том-то и дело, что - был. До одного удачливого полисмена, спутавшего ему карты и нагадившего в характеристику. Эраст, сука такая, Фандорин, умудрившийся выжить, после ножевого в бок, которое должно было пробить ему лёгкое. Настойчивый горделивый кусок говна, умудрившийся не потонуть даже с балластом. Затерявшийся среди московских улиц и оказавшийся живым, спустя две, почти благословенные, недели, уже в Петрограде. Подобной ошибки снова допускать нельзя. В этот раз - только пуля в лоб, и точка! Никаких сантиментов и последних желаний. Парень точно был в квартире. Что там же делают Бриллинг, Бежецкая и Зуров не имеет значения. Если ради цели надо, чтобы он убил их всех - значит, он убьёт их всех. Азазель.