Спасатели

Что может быть лучше чашечки кофе тёплым осенним днём? Только чашечка кофе с любимой вкусняшкой. Варя сидела у окна в своей комнате, используя подоконник, как стол, на котором в обрамлении фарфорового блюдца лежал откусанный круассан и стояла чашечка ароматного ещё горячего напитка. Пар поднимался с его поверхности и Варя задумчиво закручивала его в лёгкие вихри. Она уютно закуталась в любимый фиолетовый халат, взгляд ее лениво скользил по красочному пейзажу за окном. Деревья, окрашенные жёлтой, красной, оранжевой и кое-где ещё зелёной краской, завораживали яркостью естественных природных оттенков. Подумать только, за считанные дни всю эту красоту заменит серость октября. А пока нужно радоваться, но почему-то не получается. «Не использовать магию в личных целях» — девушка вспомнила недавний разговор с Мороком и ухмыльнулась. Собственно, ни о чем другом она больше не думала. Ей вспомнилось, как он зажимал ее в библиотечном закутке, от чего по всему телу разлилась сладкая дрожь, а потом внезапно выдал: «Не хочу больше рисковать свободой». Ну что же, значит дальше зажиманий по углам, дело не зайдёт. Почему-то от мыслей стало тоскливо и белый вихрь рассеялся в воздухе. Варю прожгла новая волна ревности, когда она вспомнила, как оживился Влад от появления этой училки. «Что он вообще в ней нашёл?! Ну, да, красивая. Даже очень. Как античная статуя из музея. А ещё высокая — почти с него ростом, не надо наклоняться, чтобы поцеловать.» Она плюхнулась подбородком на ладони, уперевшись локтями в подоконник. «Продолжим, что планировали. Это же ни к чему не обязывает» — крутилась в голове навязчивая мысль. «Потом просто разойдёмся и пусть каждый живет своей жизнью» — стало ещё тоскливее. Варя закрыла глаза и еле сдержала накатившую слезинку. От неожиданного крика она вздрогнула: — Варя! Варя! Варечка! — в комнату влетела запыхавшаяся Аленка. — Я тебе сейчас такое расскажу, таааакое! — Ален, ты чего кричишь? Скажи мне, ты сдала? — Да, конечно, сдала. Но это ерунда! Слушай! Аленка на ходу скинула с себя сумку, свитер и плюхнулась на диван. Ей требовалось перевести немного дыхание, но при этом не терпелось поделиться услышанным. Прерывая свой рассказ глубокими вдохами, она начала: — Ты знаешь, что наша Лена Ивановна старше Владика? А что она не местная? — Рыжая бомбардировала вопросами подругу, которая только и успевала мотать головой из стороны в сторону. — А то, что она несколько раз замужем была? — девушка явно была довольна своей осведомлённостью и бросала на подругу многозначительных взгляды. — Я сама в шоке! Мы сейчас так хорошо поболтали. — Вы уже и подружиться успели? Ты не забыла, какие о ней слухи ходят? — Варя назидательно свела брови. — Это я всё знаю! Но она мне сейчас призналась, — Аленка завертелась на месте, как будто кто-то тут мог их подслушать. — Больше она замуж выходить не собирается. Хватило, говорит, на всю жизнь. Глаза бы мои, говорит, этих мужиков не видели! — добавила она уже от себя. — А чего же она тогда за Мороком увивается? — спросила Варя как бы невзначай. — Тут я ничего не могу сказать. Не стану же я в ее личную жизнь лезть. Варь, ты что? — Аленка развела руками, недоуменно глядя на подругу. — Ну-ну… — пробубнила Варя, допивая свой кофе. — Так откуда она к нам пожаловала? *** Варя шла по узкому тротуару центральной улицы. Она бывала здесь нечасто и каждый раз только по большой необходимости. Редкие кленовые листья — бурые и ярко красные — вылетали из-под ног, подхваченные ветром, витрины пестрели вывесками, кафе и рестораны источали манящие запахи, перед которыми трудно было устоять. Варя спрятала руки в карманы короткой сиреневой куртки. Было ветрено, а привычка брать с собой перчатки ещё не угнездилась в сознании девушки, не желавшей отпускать тепло. Перекинутая через плечо сумка слегка задирала подол клетчатой юбочки, прижимаясь к бедру, от чего приходилось периодически ее поправлять. В конце улицы девушка остановилась, свернула к крыльцу серого невзрачного одноэтажного здания, привычным движением закинула белый прямоугольный конверт в большой синий ящик на стене, поднялась по лестнице и вошла внутрь. — Добрый день, — поздоровалась она с женщиной средних лет в очках, сидевшей за окошком оператора. — До востребования есть что-нибудь? — Варя протянула паспорт и стала ждать, постукивая пальцами по высокой столешнице и выжидательно следя за тем, как работница меланхолично сверяет ее данные с таблицей на мониторе. — Нет, нету, — она вернула документ. — Спасибо, — девушка глубоко вздохнула. Снова зря пришла. Прошло уже четыре года с тех пор, как Варвара Ветрова покинула родину. Это решение далось ей тяжело. Как сейчас девушка помнила свои ощущения, когда садилась на корабль и заплаканным взглядом до последнего смотрела вдаль, пока мрачный пейзаж Штормграда не скрылся из вида. Дома ей было плохо, там ей совсем не давали свободы. Но все же это был дом, родной и единственный на всю жизнь. Расставаться было очень больно. Тогда она вряд ли справилась бы одна. На всем протяжении пути ей помогал Ветерок. Где он сейчас? До Вари доходили слухи, что он исколесил пол мира и сейчас осел где-то на Малайзийских островах. Вот это жизнь! Раз в год Варя писала письма родителям. Сначала она не решалась и боялась, что ее могут выследить, но позже отправила коротенькое сообщение без указания обратного адреса с пометкой, чтобы ответ присылали ей до востребования на это отделение. В письме было сказано лишь о том, что она жива и с ней всё хорошо, чтобы родители не волновались. Варя стала ждать, месяц, другой, третий… но ответ так и не приходил. Потом она написала более содержательное письмо, без указания имён и мест, но ни эта попытка, ни последующие не увенчались успехом. Наследница следила за новостями, знала в общих чертах о социальном, политическом и экономическом положении Штормграда. К сожалению, больше ей неоткуда было черпать информацию и от того безуспешные попытки возобновить общения с семьей еще сильнее огорчали девушку. В новом письме она изъявила желание летом перед выпускным курсом съездить домой, чтобы прояснить раз и навсегда недопонимания, поговорить обо всем и уже готовить себя ко вступлению на престол. Приезжать без предупреждения она опасалась. Варя вышла из здания почты и решила пройтись до тех пор, пока не замёрзнет — только тогда телепортироваться. По пути она взяла кофе с собой и потягивая любимый напиток, пыталась избавиться от тяжёлых мыслей. Возле пешеходного перехода с ней подравнялась серебристая хонда. — Варь, привет, — водитель приоткрыл окно и высунулся. — Не ожидал тебя увидеть в наших далях. Ты по делу? — Привет! — Варя от неожиданности чуть не выронила стакан. — Саш, не знала, что ты тут живёшь. — Квартиру снимаю. Недавно начал, — ответил Абрикосов, — у меня к тебе глупый вопрос, но все равно задам: подвезти? — Давай, — рассмеялась девушка. И уселась рядом с водителем. — Ты чего тут делала, если не секрет? — На почту ходила, письмо отправить, — она отпила кофе. — Не знал, что в наши времена ещё кто-то пишет бумажные письма, — Саша говорил и одновременно делал разворот. — Да, бывает, приходится, — отозвалась Варя. Абрикосов не стал допытываться. Он видел, что девушке совсем не хотелось об этом говорить. Саша как самый старший ребёнок семейства Абрикосовых уже давно понял, что если чего-то хочется, для этого нужно приложить усилия. И рвения его чаще всего получали заслуженную награду. К примеру, разбитую отцовскую хонду парень своими руками довёл до ума, от чего отец в порыве гордости подарил ему этот автомобиль. Год назад Саша решил поступать на мехмат после школы и теперь усиленно занимался на дополнительных курсах. Конечно, родители помогали, но он и сам не отказывался от заработка, чтобы совсем уж не обескровить многочисленное семейство. Он даже начал снимать студию, чтобы оставить больше воздуха братьям и сестре, ну и чтобы ему не мешали. Учиться дома становилось всё сложнее. — А ты как здесь? — задала Варя встречный вопрос. — Не всё же с Васьком на чердаке околачиваться, — отшутился парень. — Давно переехал? — Месяц уже. — И даже на новоселье не позвал! — возмутилась Варя. — Да там разруха. Я ж только сплю и занимаюсь там. Все остальное время либо бате помогаю, либо Васю лечу. Вон кстати мой дом, — он указал на серо голубую высотку, которая виднелась в конце квартала. — Как Вася? — Ты знаешь, ожил. Даже погладил костюм джедая для квеста. — Ого! Какая преданность делу, — Варя заметно повеселела. — Неужели вам с Владом удалось невозможное? — Признаюсь, у меня не особо выходило его расшевелить, пока Влад не пришёл. Он молодец — знает, что сказать, — Саша многозначительно взглянул на Варю. — Да уж, болтать — это он мастер, — Варя отвернулась к окну. — И всё-таки Аленка, — она сделала акцент на имени подруги. — Тебе этого не простит. От ее имени требую новоселья! Саша закатил глаза: — Вот кого-кого, а ее я туда точно не приглашу. — Почему? Из-за бардака? — Ой, Варь. Давай не будем. Поверь, бардак — наименьшее из зол. В такую халупу вообще стыдно девушек приводить. — Позволишь мне, как девушке, оценить? — Чего? Да ну… — А что? Ты уже за всех всё решил, но позволь мне сложить своё мнение. Аленка — моя подруга и думаю, я смогу понять, что ей понравится, — Варя сжалилась над парнем, который не знал, куда деться от смущения. — Я тебе прибраться помогу. А потом распишу Аленке твое жилье как пятизвездочные хоромы и она не устоит от приглашения. Идёт? — Варя молитвенно стиснула ладошки. — Ладно, пошли, — они заехали на парковку и выйдя из машины, направились к подъезду.