Спасатели

После ссоры с Варей Влад не находил себе места. Когда Абрикосов с Аленкой ушли, Морок ещё некоторое время сидел на кухне, перекладывая из руки в руку граненный стакан. Его терзали мысли о ней, о том, как ему хотелось отобрать у неё этот незатейливый предмет и наброситься с поцелуями. Он ее даже к стакану ревнует — дожили! Ни в чем не повинная посудина звучно разбилась о стену. «Сколько можно хранить верность этой стерве, если мне и так ничего с ней не светит?!» — пронеслось в голове. Влада затрясло. Он понимал, что заменить любимую сиюминутным излиянием похоти не получится, но тело не слушалось. Он уже шёл по коридору в направлении комнаты, которую давно не посещал. Он не стучал, не стоял на пороге, вообще не церемонился. Лена даже не успела понять, что происходит, как ее, чистенькую и укутанную полотенцем после душа схватили и потащили к столу. Влад даже не разделся. Он усадил ее на стол и вошёл без предупреждения. Он был груб и требовал подчинения. Он двигался резко, с усилием, вкладывая все свою злобу в каждый толчок, всё напряжение, которое скопилось за время их разлуки. Девушка пару раз еле сдержалась, чтобы не закричать от сильной боли. Влад не заботился об ее удовольствии. Всё, о чем он мог думать сейчас — никто не вправе посягать на его свободу. Когда он кончил, то с трудом поборол желание развернуться и уйти. Это было слишком. Он медленно отошёл, протянул девушке руку, чтобы помочь спуститься, но она не приняла помощь. Покачиваясь, Лена молча последовала в душ. — Прости, — выдавил он из себя, когда она вышла и села рядом с ним на постель. — И не такое бывало, — махнула она рукой. — Но в следующий раз предупреждай. — Она поджала под себя ногу и взяла со столика расчёску. Лена вела себя так, будто бы, ничего не произошло и выглядело это так естественно, что в некоторой степени казалось дикостью. Влад только сейчас посмел взглянуть на нее: — Давай поженимся, — буднично предложил мужчина. — Зачем? — девушка бросила расчёсывать волосы. — Ты единственная готова терпеть меня таким, какой я есть. — Это не повод жениться, тебе не кажется? Ты насилуешь — я терплю. Есть в этом что-то нездоровое, — она возобновила своё занятие. — Очень больно? — во взгляде парня застыла не столько забота, сколько опасение. А что, если заявит? — Приятного, конечно, было мало, — протянула она. — Ты мне лучше скажи, что случилось? — Ничего не случилось. То есть замуж ты за меня не пойдёшь? — Сам же пожалеешь завтра о своих словах, когда снова ее увидишь. Влад напрягся. Всё в его поведении было таким предсказуемым и очевидным, что Лена даже не обижалась. Было похоже на то, что она его жалела. Святая женщина. Но она права — счастливы они друг с другом не будут. — Ты был женат? — нарушила она тишину. — Нет. — А я была замужем, и все мои браки хоть и казались счастливыми, но заканчивались печально потому, что мне не давали выбора. Это должно быть обоюдное решение, продуманное от и до — не сиюминутное пламя страсти. — Поучи ещё. И сколько раз ты была замужем? — Пять. — Ты врешь. Не может быть. — Может. Мне много лет. Тебе же тоже не двадцать пять, хоть ты и выглядишь огурцом. Влад хмыкнул. — С тобой так легко, — он положил ладонь на ее обнаженную ногу. — Это цена пятикратного замужества? Кто мало видел, много плачет. А кто видел много, тот что? — Тот просто ценит жизнь и не растрачивается на то, что потребует много усилий, ничего не отдавая взамен. Я думаю, тебе больше не стоит приходить сюда и я тоже больше не приду. В любом случае здесь у вас я надолго не задержусь и лучше нам уже отвыкать друг от друга. — Тебя переманил столичный университет? — Не совсем. Летом я поеду в экспедицию. Не знаю, сколько она продлится, но возвращаться сюда я не планирую. — Позволишь остаться на ночь и загладить вину? Лена ничего не ответила. *** Утром следующего дня Варя по традиции засела изучать новости Штормграда. Лента пестрила сообщениями: — Предотвращена попытка минирования главного аэропорта; — Председатель правительства заявил о необходимости вводить ограничения на ввоз товаров с большой земли и наращивания внутренней торговли; — Правительство готовит пакет реформ, которые коснутся социальной сферы; — Оппозиция снова планирует митинг-шествие против действующей власти. Их основной лозунг — «Долой самодержавие!» К сожалению, большинство новостей, которые она читала представляли собой наборы общих фраз ни о чем. Чтобы понимать, что творится в Штормграде, знать его закулисные дела, необходимо было быть там, а Варя сейчас не могла себе этого позволить. Некоторое время она листала ленту социальной сети одного оппозиционного блогера, понимая, что врагов надо знать в лицо. Естественно, она нигде не светилась, а если и писала комментарии, то под вымышленным именем. Поставив дизлайк новости об ослаблении экономики региона в связи с нежеланием руководства идти в ногу со временем, она отложила телефон. Консервативная партия, куда входила правящая семья, действительно не отличалась стремлением к переменам. Веками порядки в Штормграде оставались на установленном уровне. Традиции не подвергались поруганию, а большая часть законов — пересмотру. Варя была с этим не согласна, но предпочитала всеми силами поддерживать родителей, пусть даже такими ничтожными. До начала уроков оставалось полчаса. Варя решила забежать перед занятиями в библиотеку, чтобы сдать накопившиеся за длительное время книги. К сожалению, именно в тот момент, когда девушка подходила к заветной двери, из комнаты учительницы истории прямо ей навстречу вышел Влад. Несколько секунд они так и стояли, молча глядя друг на друга. Варя первая взяла себя в руки, обошла учителя и продолжила свой путь. Влад не побежал за ней и даже не особо расстроился. «Возможно, оно и к лучшему» — мелькнуло в мыслях. Оказавшись в библиотеке Варя разрыдалась. Благо в это время туда никто не заходил. Девушка позволила себе эмоции, которые сдерживала вот уже много лет. В этом рыдании было все: запретная любовь к Владу, его предательство, молчание родителей и полнейшая неизвестность, ожидавшая ее. Когда Варя успокоилась, то почувствовала небывалую легкость. Иногда следует дать волю чувствам, чтобы очистить разум. Она решила для себя, что теперь их с Мороком отношения останутся на уровне «учитель-ученица» и никуда за эти рамки не выйдут. Теперь ей будет легче покинуть колледж и вернуться домой. Здесь больше ничто не держит, надеяться на что-то было большой глупостью. Она расставила книги по полкам, вытерла рукавом слёзы и, щёлкнув пальцами, испарилась. Жизнь продолжается.