Спасатели

Под самый Новый год ученики вернулись из Хогвартса. Аленка с Варей по такому случаю отпросились с занятий и отправились вместе с группой сопровождения встречать подруг. Сказать, что девочки были счастливы — ничего не сказать. Аленка пищала от восторга и закидывала Снежку с Машей вопросами, Варя хоть и закатывала глаза на ее чрезмерную активность, но и сама была не прочь послушать их истории. Обе не торопились делиться своими новостями. — Вы представляете, девочки, — Маша выкладывала вещи из чемодана на диван, когда они наконец оказались в комнате. — Любаву месяц назад отстранили от занятий и чуть не департировали домой. — Боже мой, что она натворила? — Варя присела рядом. — Она по распределению попала в Слизерин, там связалась с группой девчонок и они сговорились перед экзаменами каким-то заклинанием запрещённым околдовать экзаменационную комиссию. Ну она же язык так и не подтянула до нужного уровня, всё налаживанием личной жизни занималась. Так вот, а те, с которыми она вместе это спланировала, просто учиться не хотели. В итоге их, конечно же, поймали, ведь такие заклинания строго контролируются. Тех девчонок отчислили, а Бава весь месяц тупо в общаге просидела — ни к занятиям, ни к экзаменам ее уже не допускали. Злая была как черт. — Во даёт… — протянула Варя. — Она же колледжу репутацию подпортила. — Интересно, а как Вась Вась на это отреагировала? — спросила Аленка. — Лучше не знать. Но если Любаву не отчислят, то уж вряд ли спустят на тормоза следующий прокол, — предположила Маша. — Вы лучше расскажите, как у вас тут дела? Что нового? — Маша и Снежка отложили своё занятие и как специально уставились на подруг испытующими взглядами. Ответное молчание затянулось как-то уж слишком надолго. Варя с Аленкой переглянулись и ни одна не смогла решиться начать разговор. — Девочки, — Маша свела брови. — Не пугайте так! Что случилось? — Да ничего такого особенного, Маш, — Аленка махнула рукой. — Просто мы теперь с Сашей встречаемся. Здорово, правда? — Она заулыбалась, но как-то натянуто. — Аленочка, поздравляю! — восхитилась Снежка. — А с тобой что? — Маша уже сверлила взглядом Варю, которой хотелось провалиться сквозь землю лишь бы не рассказывать им ничего. — Мы с Мор… то есть с Владом, ну, — она впервые в жизни мямлила, не находя слов от волнения. — Что? — хором спросили девочки. — Да вместе они с Владиком, что не понятно? Только это секрет! — Аленка поднесла палец к губам, а Варя закрыла лицо руками. — Как? — Маша и Снежка недоуменно переглянулись. — Нет, я, конечно, что-то такое подозревала за вами, но не думала, что вы решитесь. — Констатировала Маша. — Ну вот так! — вспылила Варя. — Девочки! Мне так страшно! Умоляю, чтобы ни одна живая душа, слышите? Если узнают, его же… — Она снова упала лицом на ладони не в силах унять рыдание. Девочки обступили ее со всех сторон. Они долго успокаивали подругу, обнимали и давали обещание даже под пытками никому ничего не рассказывать. Все, даже Аленка, в этот вечер проявили деликатность и не напоминали ей ни о Штормграде, ни об учительнице истории. Они окружили Варю такой заботой и любовью, что она в очередной раз убедилась в том, как ей повезло с подругами. Успокоившись, она всё им рассказала: и про их с Владом тайные планы по сведению Саши с Аленкой, и про отдых на турбазе, и даже похвасталась, что теперь умеет довольно сносно держаться в седле, хоть и не планирует больше приближаться к лошадям. Снежка в какой-то момент предположила, что это колдовство и они с Машей вернулись не к себе в колледж, а в другую реальность, где невозможное возможно. Разговоры шли до глубокой ночи, а чемоданы так и не были до конца разобраны. *** Влад нервничал. С самого утра Колючка не отвечала на его сообщения и будто бы избегала. Поймав в коридоре Машу, он попробовал допытаться у неё, в чем дело, но та тоже ничего не знала, хоть и заметила за подругой странности в поведении ещё со вчерашнего вечера. Девочки как раз должны были прийти к нему на урок через час, поэтому Влад решил набраться терпения и больше не докапываться до Вари по телефону. — Равняйсь! Смирно! — Влад включил злобного препода к самому началу своего урока. — Мне больно на вас смотреть. Волод, такое ощущение, что ты не опыт перенимать ездил, а на курорт отдыхать. Где выправка? Почему нормативы снижены? Вы там вообще чем занимались? — он не стал дожидаться ответа. — А ты, Снегурка, — он приблизился к Снежке и та немного затряслась. — Еле-еле забег осилила! Раньше рекорды била! Так, хватит лирики. Я не доволен! Буду возвращать вас в форму, а то разъезлись и разленились, лодыри! — Он обвёл группу суровым взглядом, на секунду задержался на Варе, отметил для себя, что она где-то в облаках витает и продолжил. — На первый-второй рассчитайсь. Первые идут на перекладину, вторые — отжиматься. Поехали. После ленивой переклички Варе достались отжимания от пола. Она покорно приняла стойку и считая про себя, начала упражнение. Влад изо всех сил старался не броситься сразу к ней с расспросами, а деловито прошёлся по рядам мучеников, сделал пару замечаний Любаве с Настей, потом подошёл к Варе, присел на корточки и убедившись, что их никто не услышит спросил: — Всё нормально? Ты чего такая потерянная? Варя несколько раз отжалась и на очередном заходе на выдохе быстро проговорила, не глядя на него. — Письмо из дома получила. Влад немного помолчал, переваривая информацию, потом произнёс: — Так, ясно. Зайди после урока, — он поднялся, ловя на себе взгляды тех, кто уже закончил испытание. — Колючка, кончай фелонить! — он демонстративно отругал ее, а то мало ли кто что подумает. — Разве это жим от пола? Смотреть жалко. Сборище хилых и болезных. Всё, закончили, — свист разлетелся по залу. — Теперь сдаём полосу препятствий. Надеюсь, у меня не хлынет кровь из глаз от этого зрелища. Начали! Когда урок закончился, Варя подала девочкам знак, чтобы шли без неё. Сама она дождалась, пока все уйдут и проскочила в кабинет Влада, привычным движением заперев за собой дверь. Он сидел за столом, записывая что-то в журнал, но как только увидел девушку, быстро отложил работу и поднялся с места. В стенах колледжа им редко получалось уединяться и всегда следовало быть начеку. Последние дни оба почти не виделись из-за зимней сессии. Влад безумно соскучился, поэтому не сдержал первого порыва, подошёл к девушке вплотную, крепко обнял и поцеловал. Варя не сопротивлялась. Она со всей искренностью отвечала на его ласку. В какой-то момент парень всё же ощутил напряжение в ее теле, от чего не стал настаивать на продолжении. Он отстранился, прижимая ладонь к ее щеке. Она стояла, прикрыв глаза, и гладила его руку. — Я так соскучился, — прошептал он. — Я тоже, — коротко ответила Варя. — Письмо у тебя? Варя, вспомнив о том, зачем пришла, полезла в сумку, висевшую у неё на плече и достала листок. Это был обычный лист формата А4, сложенный втрое, чтобы мог уместиться в конверте. Варя протянула письмо Владу. Он развернул его и, взглянув на девушку ещё раз, убедился, что можно читать. В письме говорилось: «Дорогая дочь. В своём последнем письме ты спрашивала, почему мы не отвечаем тебе. Смеем заверить тебя в том, что получали твою корреспонденцию на протяжении последних трёх лет, но не видели смысла отвечать на неё. Раз ты сбежала, значит полагаться на тебя, как на союзника мы больше не можем. Конечно, мы рады, что ты жива и нашла верных друзей, но всё это не имеет значения, если ты отвернулась от семьи. Когда ты уехала, мы с отцом не находили себе места, ведь многое в управлении нашими землями держалось на твоей способности исполнить свой долг. С твоим уходом мы ослабли, а наши враги набрали силу. Сейчас армия Штормграда всё больше проникается революционными взглядами и не ровен час нас с отцом отправят в изгнание. Твое замужество с сыном князя дружественных нам земель позволило бы нам укрепить положение консервативной партии и не бояться каждую ночь шагов около двери. К сожалению, сейчас время уже упущено. Ты говоришь о том, что хочешь приехать летом, всё выяснить и готовиться к правлению, но поверь, так просто всё не делается. Тебя долго не было и за это время многое изменилось. В новостях тебе далеко не все расскажут из того, что происходит на самом деле. Мы пишем тебе не для того, чтобы обвинить, но чтобы предостеречь. В скором времени представителям нашей семьи будут здесь не рады. А приезжать или нет — решать тебе.» Письмо заканчивалось парой подписей и гербовой печатью. Влад аккуратно свернул листок и молча вернул Варе. Девушка, глядя в пустоту потерянным взглядом, присела на стул около стены, Влад опустился перед ней на колени. — Они в опасности. Я должна быть рядом, — тихо проговорила она. — Ты ничем им не поможешь, только подвергнешь опасности себя, — успокаивал ее Влад. — Дело серьёзное, когда даже армия уже не поддерживает действующую власть. — Но я же не могу их бросить! — Варя отвернулась, скрывая слёзы. — Всё из-за меня! Влад поднял ее со стула и сел сам, усадив к себе на колени. — Мы могли бы съездить к ним вместе, чтобы помочь сбежать, но, боюсь, пока будем планировать, всё разрешится без нашего участия, — Влад обнимал любимую, ощущая, как она сотрясается от всхлипываний. — Что бы ты ни решила, я буду с тобой. Теперь уже ты от меня так просто не отделаешься, — он попытался подбодрить Варю, хотя в сложившиеся обстоятельствах это было непросто. — Если бы я осталась, то меня бы насильно выдали замуж и я бы никогда не узнала тебя, — пробурчала Варя, нарушая затянувшееся молчание. — А кто его знает, может, ты была бы счастлива со своим этим сыном князя… — Ну да! — она не дала ему договорить. — И мы бы боролись с неким Мороком, который сказочному миру покоя не даёт. — Она немного приободрилась. — Вооот, а говоришь, никогда бы не узнала. Колючка, это судьба, никуда от нее не деться! Слушай, — он пересадил ее, чтобы оказаться лицом к лицу. — То, что сейчас происходит в Штормграде — норма последних лет. Монархию сменяют новые формы правления и, к счастью, мы не в средние века живем и королям больше не отрубают головы. Твоих родителей скорее всего поселят где-нибудь в тихом месте, где они спокойно встретят старость. Ну да, это не то, чего они хотели, но не всем планам суждено сбываться. Я уверен, что с ними всё будет хорошо. Более того — с ними наверняка будут продолжать поддерживать связь и советоваться. — Он пристально взглянул ей в глаза. Варя немного успокоилась после его слов. В связи с последними событиями в жизни ей совсем не хотелось возвращаться в Штормград. Письмо родителей хоть и вынудило ее, как любящую дочь, разволноваться за них, всё же в некотором роде принесло облегчение. Ей дали выбор: хочешь — приезжай. Не хочешь — дело твоё и ехать, чтобы вновь попытаться заслужить любовь, которую она за двенадцать лет так от них и не получила, казалось бессмысленным. Защитить их она тоже была не в силах — новую армию за пару дней не собрать. Варя обняла Морока за шею и поцеловала. Определенно, он умеет уговорить и успокоить.