Frustration

      Каждые сорок секунд на нашей планете совершается самоубийство ещё одним потерявшим надежду человеком. В моменты, когда ты стоишь на краю высокой многоэтажки и мысленно прощаешься с теми, кто когда-то был важен и дорог. У Тэхëна за всю жизнь был человек, который никогда не давал ему грустить и всегда выручал, когда это было возможно. Даже тогда, когда детство проходит, травмы, нанесенные ранее, не заживают никогда. Они мешают жить в осознанном возрасте, они мешают строить своë будущее и себя как личность.       — Для тебя я подготовил особое слово, пап. – Тэхëн вытирает слезы рукавом свитера, который ему связала уже давно упокоенная бабушка, и закрыв глаза, шагает ближе к краю. — Я даже лежа в сырой земле под толстым слоем дерева буду ненавидеть тебя. Если бы не ты, всё было бы по-другому, мы смогли бы стать хорошей семьей. Ты, я и мама.

// flashback //

      — Сынок, сладенький мой, подойди ко мне. – пьяным голосом подзывает к себе мужчина, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку уже обосанного из-за пьянки дивана, который вот-вот развалится. — Мне нужно потушить сигарету, а ты должен стать сильнее для этого мира, например вытерпеть эту боль. Мы, мальчики, никогда не плачем.       Шестилетний Тэхëн, которого точно током прошибает, откидывает ручку в неизвестном направлении и зажмуривает глаза, морально подготавливаясь к испытаниям, которые его сейчас ожидают. Всё своё детство он боялся, что его отца хватит пьяная белка и он убьет его, поэтому Тэхëн старался никогда не противоречить отцу, чтобы не выводить его на нервы.       Ещё несколько секунд и Ким поднимается со стула, медленно направляясь в сторону прихожей, где находился отец. Будь его воля, он посидел бы ещё так пару минут и собрался с мыслями, но отец возразил бы, что сын его совсем не слушается. Тэхён дергает ручку двери и когда её медленно отворяет, в нос бьёт едкий запах табачного дыма и перегара. Женский смех заставляет мальчонку слегка расслабиться, но легче от этого не становится.       — Сынок, ты же помнишь, что такое субординация? – спрашивает мужчина и тушит сигарету об первую попавшуюся часть тела. Сигарету не убирает, держит до последнего, словно ожидает когда его ребенок сломается и завопит от этой боли, когда высокая температура горения прожигает нежную кожу. — Младшие всегда должны подчиняться старшим.       По щекам Тэхëна текут горячие слезы, но он старается не издавать звуков, чтобы отец даже не заметил, что ему больно. Тэхëну обиднее скорее за то, что выглядит жалко и унизительно в глазах женщины отца, потому что впервые за шесть лет Тэхёну потушили сигарету об лицо. Кричать хочется ещё больше, когда соленые слезы накрывают ожог который все сильнее и сильнее начинает болеть.       — Свободен.       Мальчик срывается и бегом направляется к комнате, с громким стуком захлопывая дверь и скатываясь вниз по ней. Его только что унизили и в тысячный раз повторили искаженное понятие его отца о субординации. Плакать до невозможности больно, но сдерживать эти слезы он уже больше не может.       Ещё полчаса истерики и Тэхен поднимается с пола, подходя к зеркалу, которое висело над умывальником в его комнате.       — Ты урод... – Тэхен сначала смотрит себе в глаза, а потом переводит взгляд на новый ожог, который шрамом останется на ближайшие несколько лет, а может и навсегда, потому что ожог серьезный. — Ты уже год обещаешь себе не бояться и встать против отца, но ты не можешь!! Ты слабак!!       После этой речи ребенок, выведенный на эмоции хватает попавшийся под руку предмет и кидает в зеркало, которое осколками на пол разлетается.

// end of flashback //

      Воспоминания только усугубляют ситуацию, они дают Тэхёну понять, что он всё ещё живой и это вовсе не кошмары, которые снятся ему каждую ночь. Ещё буквально пара последних минут и Тэхён обретет то самое спокойствие и вечную темноту, о которой мечтает уже всю свою осознанную жизнь. Скорее всего его отец подумает, что он просто как обычно ушел из дома и вернется в течение месяца, поэтому особого внимания его отсутствию не придаст. А когда Тэхён не будет появляться дома месяца два, три, четыре, пять, то может быть отец и поймёт, что с его сыном что-то случилось. Даже если Тэхену прохожий на улице человек вызовет скорую и отцу будет необходимо сообщить о гибели своего сына, то сделать это будет невозможно. Телефона нету не то что у Тэхена, телефона нету даже у его отца. Местонахождение его тоже неизвестно, поэтому если Мин Сан что-то и узнает, то не в ближайшее время точно.       — Хосок, ты не будешь мной гордиться. Ты сказал бы мне, что я глупый и слабый, раз решился на такой шаг, но не могу я больше. – Тэхëн рыдает, смотрит на своё запястье, где висит браслет его бывшего друга и снова вспоминает о нём. Вернуться бы сейчас в то время, когда мама жива и отец не пьющий.       Когда мать Тэхена была жива, жизнь точно была другой. По крайней мере, он в это верил, ведь не помнит себя в том возрасте. Когда бабушка Тэхëна была жива, она рассказывала ему о том, как жили мама с папой, души в друг друге не чаяли. Только вот обратная сторона абсолютно другая. Семейные проблемы между двумя родителями и должны оставаться между ними, поэтому бабушка тоже всего не знала. Она не знала, как его сын напивался и приходил домой пьяный в хламину, поднимал руку на умирающую от рака его жену и никто не успокаивал новорожденного Тэхена, который проснулся от резкого шума. Когда мать умерла, то за ребёнком никто не присматривал. Радует только то, что сейчас у него нет проблем с ногами и речью, Тэхён хорошо ходит и разговаривает.       Начиная с десяти лет все происходящие события Тэхён начал запоминать и осознавать. Он продолжал учиться в школе, но на него постоянно жаловались учителя и он частенько подвергался насилию со стороны одноклассников. Как то раз Тэхëну пришлось вытерпеть на себе тарелку с кашей и стакан с чаем от своих одноклассников. Денег никогда в семье не было, поэтому новая и чистая одежда была у Тэхена не всегда. От него шарахались одноклассники из-за неприятного запаха и вечно грязной головы. Ходить вечно таким ему тоже не приходилось, уже в двенадцатилетнем возрасте Тэхён мыл машины и иногда воровал продукты питания и гигиены в малопосещаемых магазинах. Хочешь жить — умей вертеться. По этому принципу он всегда и жил.       Когда учителя передавали через мальчика бланк с оценками его отцу, то дома Тэхен очень сильно отхватывал. Да, он конечно же мог бы и не показывать бланк, только вот учителя требовали его росписи на этой несчастной бумажке. Дома случались крики, драки и ссоры, а когда Тэхён был сильно напуган он бежал к своему единственному другу, который был для него как родной брат.       Хосок был очень жизнерадостным и светлым парнем, с Тэхеном у них есть схожести. Он плохо учился и его вечно цепляли фразой «Ишь ты, в какой одежде, богатенький самый?» могли избить и запросить деньги, а Хосок вëлся. Со временем конечно всё было намного проще, Чон начал давать отпор и защищать слабых, таких как Тэхëн.       Тэхён прибегал к своему другу, тот часто поднимал ему настроение, кормил, помогал с одеждой, пускал в душ и прятал его у себя. Помимо поддержки они также хорошо проводили время: ходили на речку вместе, ездили в другой город на велосипедах и гуляли целыми ночами, размышляя о жизни и разбавляя какой-нибудь разговор по душам травили анекдоты.       Хосок умер в свой день рождения, погиб в автокатастрофе. Тэхён не мог поверить, думал это просто глупая шутка и он просто не хочет общаться и говорить об этом прямо.       Стоя на крыше сейчас, Ким вспоминает каждый момент свой жизни проведенный с его лучшим другом и его бабушкой, которой уже тоже нет. Сейчас Тэхен принял окончательное решение, что хочет больше не продолжать эту жизнь и спрыгнуть прямо сейчас. Он закрывает глаза и делает шаг вперед, стараясь ни о чем не размышлять во время полёта. Он соприкасается с чем-то твердым, но... Это не асфальт, это что-то другое. Это та самая крыша, на которой он только что стоял.       Почему он делал шаг вперёд, а упал назад?       — Ты слабак. – Тэхен поворачивается и видит перед собой парня, на вид намного старше него. Он понял это по голосу и размерам, хорошо рассмотреть его в темноте не удаётся. — Ты ещё даже жизни не видел, как я понял.       — Не твоё дело. Отпусти мою руку и дай мне закончить то, что я начал. – безучастным голосом ворчит Тэхён и отрывает спину, наверное вместе с собой от бетонной крыши.       — Ну уж нет, сначала вкусишь а потом уже решишь, прыгать тебе или нет, герой. – парень следом за Тэхеном поднимается с крыши но снова хватает за руку, чтобы тот с разбега ещё вдруг не кинулся.       Неизвестный парень ведёт Тэхена к лестнице, присаживается и рукой похлопывает по месту рядом с собой, таким образом предлагая ему сесть.       — Рассказывай, что у тебя. – слегка раздражённым голосом спрашивает парень и смотрит в никуда.       — Ничего хорошего, я не собираюсь рассказывать тебе о своих проблемах. – агрессивно выпаливает Тэхëн, отодвигаясь от парня на полтора метра.       — Ладно, можешь не говорить, мне было всё равно плевать, просто из вежливости спросил. – «Для чего спас тогда?» Проносится в голове Тэхена, но вслух озвучить не решается. — Просто попробуй, сам все поймёшь.       Парень достает из кармана пакет с двумя таблетками, которые сам давит и сам высыпает себе на телефон, поднося к Тэхену уже вместе со свернутой в трубочку бумажной купюрой.       — Пробуй.       — Нет, я уже пробовал. – Тэхен отрекается, на что получает недовольный взгляд. Он держится из последних сил, потому что раньше не знал, где и как можно достать наркотики, а тут ему все на блюдечке подали.       — Пиздишь как дышишь. Я не отпущу тебя прыгать, пока ты не попробуешь.       Ладно, судьба так сыграла, что ему предложили второй раз. Тэхен берет в руки купюру, скручивает её ещё тоньше и двигаясь ближе к парню, принимается вдыхать порошок. Виски резко пробивает болью, а в носу щиплет, внутри ощущение сухости, будто песка вдохнул. Тэхен кашляет и откидывает голову назад, потому что невыносимо игнорировать все эти симптомы при первом разе.       — Такое бывает, теперь за вторую дорожку, не делай между ними паузы. – ничего не ответив, следом за первой дорожкой исчезает вторая и третья. — Умничка, теперь можешь идти прыгать.       Странно, Тэхену дали употребить и сейчас отпускают прыгать. Он спас (?) его от самоубийства, дал юзнуть и сейчас отпускает прыгать.       Тот неизвестный парень сидит к нему спиной, даже не глядя в его сторону. Он так спокойно его отпускает...       Ким поднимается и тут же падает на колени, ощущая сильное головокружение. Мысли в голове становятся беспорядочными и бессмысленными, а настроение тут же заметно ползет вверх.       Тэхëн сидит на крыше многоэтажки и смотрит. Смотрит, наверное, сквозь крышу.       — Почему ты не сбросился, так сильно хотел же? – даже не поворачиваясь к Тэхëну спрашивает незнакомец и продолжает пялить в никуда.       — Сижу на дорожку. – с запинкой мямлит Ким и даже не пытается подняться.       — У тебя слишком острый язык, когда-нибудь ты за него получишь от кого-нибудь. – неизвестный поднимается с лестницы и подходит к Тэхену, протягивая ему свою руку. — Поднимайся, герой. Отвезу тебя в лес, а там утоплю в озере.       — Нееет. – Тэхен сжимает руки в кулак и прячет за спину. Улыбается, ему легко на душе. Видимо наркотики быстро ударили в голову.       — Значит я сам тебя отвезу, запомни моё имя перед смертью. Чон Чонгук. – Парень берет как Тэхена как жених невесту на руки и спускаясь с крыши, направляется к лифту.       На улице кромешная тьма, нет ни единой души, даже ночного шума машин не слышно, хотя город большой. Америка, не Корея.       Чонгук заходит в лифт, а Тэхён даже не рыпается, видимо заснул. Такое бывает, когда чувствуешь эйфорию а потом засыпаешь, к тому же когда психика съехала до такой степени, что он уже с крыши броситься хотел.       Тридцать секунд ожидания и двери лифта отворяются, Чонгук быстрым шагом направляется к своей машине и сажает на переднее пассажирское Тэхëна.       — Малолетка, что-ли... – Чонгук при едва освещаемом свете в машине рассматривает подростка и громко вздохнув, заводит машину, параллельно набирая номер.       — Юнги, у нас гости. Подготавливай комнату отдельную и пару таблеток метадона на тумбе оставь. Через час буду.

***

      Чонгук открывает дверь машины и несколько раз позвав Тэхена как «эй, самоубийца», так и не дождавшись ответа, на руках вытаскивает его из машины.       — Добрая ночь, господин Чон. — Два широких амбала отворяют двери в трехэтажное здание и пропускают господина, на руках у которого спокойно спит подросток.       — Юнги, запри его в той комнате и завтра во время прихода красных не давай ему возможности сбежать и кричать. Если его услышат, его убьют. Он нужен. – Чон говорит как никогда серьезным тоном, а на шее выступают вены.       — Для чего он вообще нам нужен, ты где его подобрал? Ты передал всё, что нужно было? – спрашивает блондин и не дождавшись ответа понимает, в чем дело. — Ты не передал. Я сейчас запру этого сопляка в комнате и мне нужно с тобой поговорить.       — Разговора не будет, Юнги. Я знаю, что ты хочешь мне сказать. – Гук ногой толкает дверь в одну из комнат и проходя внутрь, укладывает Тэхëна на кровать с шёлковым бордовым бельем. Две таблетки метадона уже лежат на тумбочке, осталось только запереть его и приставить к дверям пару охранников.       На выходе Мин уже не сдерживает своего пыла, начинает на тон выше разговаривать.       — У тебя была передача в подъезде многоэтажки. Ты снял этого пацана с крыши, я правильно понимаю? – Юнги обгоняет идущего рядом с ним Чонгука и не даёт ему пройти.       — Нет, не лезь в это, просто доверься мне. Он нужен нам как работник. – Гук смотрит в глаза напротив нечитаемым взглядом и складывает руки на груди.       — Это подросток, Чонгук. Ты видел, какой он хлипкий? До него пальцем только дотронься, он тут же рассыпется. А ты хочешь взять его работать вместе с нами просто так, без оснований, с нихуя? Ты головой ударился, братец? – пыл блондина не утихает, а разрастается только с новой силой. — Он не заменит Юнсока ни тебе, ни мне. Хорошо, даю тебе последний шанс. Если ты потеряешь ещё и этого мальчика, страдать будешь только ты, я предупреждал тебя.       С этими словами Юнги идет в противоположную сторону, оставляя Чонгука наедине со своими мыслями. В чем-то он прав, теперь Тэхëну будет угрожать огромная опасность, он может лишиться жизни, он ещё не подготовлен. Голова у Чона начинает болеть, он направляется в свой кабинет и достает из шкафчика небольшую бутылку со спиртным напитком. Парень наливает половину стакана золотого бренди и выпивает это за пару секунд. В области груди разливается тепло, уши и щеки начинают печь, а Гук вспоминает...

// flashback //

      Чонгук надевает костюм черного цвета, что едва различим в темноте, вешает через плечо футляр со снайперным оружием и подходя к парню, целует в губы.       — Юнсок, будь осторожен, я не смогу потерять тебя. – парень заботливо перекладывает огрубевшую руку на щеку Юнсока и прижимается лбом ко лбу. — Я всё время буду наблюдать с крыши дома напротив. Чихон и Су Хо обойдут с двух сторон.       Парень младше опускает взгляд, потому что очень переживает не только за свою жизнь, но и за жизнь каждого из ребят. Он пережил уже много подобных встреч, но сегодня будет не совсем обычная встреча. Роковая. Либо они красных, либо красные их.       Чонгук не уверен в том, что не потеряет в этой встрече Юнсока. Это первая встреча его парня с кампанией красных. Опасные типы. Здесь остаётся надеяться на лучшее.       Гук зажимает кнопку и проверяет связь между ребятами. Удостоверившись в том, что техника не подводит, они начинают расставляться по точкам. Чонгук напряжен как никогда. Это не первая его встреча с красными, а вот Юнсока первая. Он даже никогда не убивал раньше.       Чонгук забирается на крышу и принимает лежачее положение, устанавливая оружие и настраивая прицел. Находит нужную точку и молча ждёт.       Два на вид сорокалетних мужчины выходят из многоэтажного здания и останавливаются возле фонтана, который бьет из земли и подсвечивается цветами радуги. Они выжидают, когда выйдет их соперник, с которым должна вроде как состояться спокойная встреча. С красными спокойных встреч не бывает, нужно быть на чеку.       Прицел маленький, с него неудобно наблюдать за происходящим. Чонгук направляет снайперку на одного из мужчин, но на курок не жмёт, просто подготовил. Берет рядом лежащий ночной бинокль и видит, как Юнсок выходит из здания с огромным рюкзаком и уверенной походкой идет к двум мужчинам.       — Так держать, мой мальчик. Не показывай им, что тебе страшно, ты сможешь. – Шепотом произносит Гук, продолжая наблюдать за происходящим.       Юнсок по очереди пожимает мужчинам руку и отходит на два шага назад, на всякий случай.       — Предлагаю за это ровно восемьсот долларов. – Сок снимает со спины рюкзак и открывает его, показывая, что вся дурь здесь, что это не наëбка. — Хотите договориться на цену больше — давайте приступим сейчас, нет — сначала деньги, затем рюкзак.       — Ты ж наебать нас хочешь, малой. – Улыбается своими черными зубами один из мужчин, а Юнсок напрягается. — Ну уж нет, сначала рюкзак, потом уже и о деньгах речь зайдет.       Вместо рации у Юнсока стоит микронаушник, все происходящее возле него слышат все ребята.       — Юнсок, слушай меня, это Чонгук. Не вздумай давать им рюкзак, пока они не отдадут деньги. Требуй гарантию, что это не наëбка. – Сердце Чонгука бьётся так быстро, что оно мешает ему сосредоточиться. Никогда раньше они не просили сначала деньги.       В рациях мгновенно раздается незнакомый голос. Пиздец.       — Высокоуважаемые снейки, змейки мои. – незнакомый голос заставляет всех осмотреться по сторонам в недопонимании. Они вычислили их. — На ваших костюмах в боковом кармане на жилете висят маленькие добрые жучки. Решил проверить.       Чонгука и его команду полностью сбили с плана, теперь все действуют так, как хотят. Игра на выживание.       — На спокойную передачу это не похоже совсем. Хоть одно действие и я стреляю. – Чонгук перемещает пальцы на курок и продолжает смотреть за Юнсоком и двумя шкафами. Юнсок в панике, а оба мужчины стоят напротив и травят анекдоты.       — Ба-ба-бабах! — Напевает голос из рации и где-то снизу Чонгук слышит взрыв, о таком точно не договаривался никто. Он подрывается с места и бежит вниз по лестнице, то и дело выглядывая из окон и проверяя Юнсока с красными.       — Юнги, прячься и стреляй подальше отсюда, он знает где мы. – Мин срывается с места и выбегает на самую видимую часть, привлекая внимание таких же как они стрелков.       — Блять! – Блондину прострелили ногу, он идти больше не сможет. Юнги прячется за ближайшую машину и стреляет куда попало, на удачу.       В то время как Чонгук спускается, ни Юнсока, ни мужчин на месте не стоит. Он просто выбежал в самое пекло. Быстро соображая, Чон прячется за огромную статую и замечает, что один из его приятелей ранен.       — Черт, черт, черт. Юнсок, ты слышишь меня? – Ответ есть, но не Юнсока.       — Хэй, Господин Чон. Ты ведь нашел своего подростка на крыше, он ведь хотел скинуться, да? Смотри сюда, дитя моë. Прямо впереди тебя.       Чонгук смотрит на крышу ближайшего дома и видит то, что ломает ему тормоза.       — Я тебя убью, убью, убью, мразь! – Чонгук шипит и начинает было бежать, чтобы скрыться из виду и обыграть их. К сожалению, дело уже не в этом. Шансы на выживание Юнсока равны нулю, в Чонгуке надежда умирает последней.       — Ты усугубил ситуацию, Чон Чонгук. – Из рации слышится длинный смех, а следом выстрел и летящее вниз тело.       Юнсок мертв. Чонгук морально.

// end of flashback //