А на голове?

Черный костюм и белоснежное платье, несложно понять, на что намекает это сочетание двух основных цветов. Оно в обычной жизни могло показаться банальным и даже скучным, но только не в самый ответственный момент жизни двух молодых людей. Момент, когда они становились взрослыми и начинали самостоятельное бытие. И в данный момент таковыми являлись юный лоталец по имени Эзра Бриджер, рождённый в День становления Империи и Сабин Врен - горячая мандалорская особа, что другим видам искусства предпочитала рисование. Ему она отдавалась чрезмерно и с огромным энтузиазмом, ничего в ее каюте корабля Призрак давно уже не осталось такого, чего бы хоть раз не коснулась ее кисть или распылитель баллончика. Что уж говорить про доспехи и шлем, да и другую одежду, а так же про волосы, их Сабин красила едва ли не ежедневно, чем давно перестала удивлять. Команда Призрака сперва с трудом узнавала Сабин на следующее утро, которое она встретила жгучей брюнеткой, хотя вчера ложилась спать рыжей фурией. Но постепенно к таким экспериментам привыкли, даже шутили над Эзрой, что тот никогда не сможет ответить на вопрос какие волосы у него жены, не соврав при этом. Да и как тут сказать правду, если сама Сабин уже почти забыла свой настоящий цвет, каждый раз отвечая тот, что был в данный момент. А сейчас, в день собственной свадьбы, девушка решилась удивить особенно, буквально превзойдя саму себя, сделав такое, что просто из ряда вон. Главное, чтобы Эзра увидел, на него Сабин и рассчитывала больше всего. Ну, а пока она просто стояла об руку с ним возле небольшого алтаря и слышала напутственно-торжественную речь Кэйнана, что взял на себя ответственность поженить возлюбленных. Он сам не так давно вернулся из потустороннего мира и теперь жил в поселении на Рилоте, вместе с Герой и их сыном Джейсоном. Тот сидел на руках у матери и протягивая ручки к Сабин, что-то настойчиво пишал, будто интересуясь. Посмотреть и правда была на что, девушка расставалась на славу. Ее на вид простое белое платье стандартного покроя, с прямой длинной юбкой и корсажем на бретельках пестрело всеми цветами радуги. Юбку от верха до низа покрывали живописные разводы красного, переходящего плавно в синий и изредка вкрапливаясь в желтый. Корсаж выглядел как роба маляра, попавшего под дождь из неоновых красок кислотных оттенков розового, лимонного и зеленого. Волосы почти полностью скрывала длинная фата с вуалью, имевшие приятный глазу цвет черного и розового гранита. Сабин не придавала своему виду значения, считая, что это должны делать другие, а Эзра так волновался, что вообще не замечал ничего вокруг. «Ну это лишь до поры, до времени,» - подумала девушка вместо того, чтобы слушать речь Джарруса - «Как только он увидит мою прическу, мой удивительный образ, так сразу же начнёт так орать, что весь Лотал сбежится посмотреть на это чудо. Но не выйдет, оно только для него одного». Эзра на самом деле не помышлял ни о каких ухищрениях во внешности своей второй половины, он молча держал ее за руку в перчатке, одна из которых была синяя как небо, а вторая красная, как артериальная кровь, и частно пытался разобрать хоть слово в речи учителя. Кажется, получалось не очень, поскольку вскоре тот бросил неблагодарное занятие и стал тупо ждать возможности поцеловать невесту и со спокойной совестью удалиться в каюту Призрака, что специально для них убрали цветами и гирляндами из мейлуронов. Последнее - старания Геры, считавшей, что лучше этих фруктов на свете нет ничего. Ну разумеется после Кейнана и Джейсона. И вот ожидание наконец вознаградилось когда Джаррус сказал: - Объявляю вас мужем и женой! Обменяйтесь кольцами и можете поцеловаться! Вот Эзра и Сабин дрожащими от волнения руками пытаются нацепить друг на друга кольца и склонив головы друг к другу, в нетерпении слились в жадном и страстном поцелуе. - То ли еще будет, дорогой супруг, - нежно шепнула Сабин на ухо Эзры, похотливо шлепнув его по тому, что было мягче всего на его теле. Бриджер густо покраснел и уцепив молодую супругу за локоть, послушно направился с ней вместе на середину поля, где и простроил ритуал, чтобы традиционно бросить в толпу букет. Врен, то есть, правильнее будет теперь назвать ее Бриджер, повернулась к гостям спиной, подняла руку и с силой метнула букет. Ответом было громкое: Ура!В адрес Асоки, поймавшей его первой, все посмотрели на нее странно и подозрительно, желая спросить об избраннике, о котором все только слышали, но никто его никогда не видел. Кейнан если только, да и то давно и редко, вряд ли поэтому смог бы его назвать. Тем более и видел-то его как Вейдера больше. Да и они были сегодня героями вечера, а те, кто предоставив гостям шумно веселиться и пить за их счастье, с облегчением и тайным, с трудом сдерживаемым желанием сделали то, что давно хотели - ушли в свою каюту. Вот дверь закрылась изнутри, оставляя двоих наедине с интимным полумраком и ароматом цветов и фруктов, что издавали свечи на стенах. Не говоря ни слова Сабин и Эзра бросились друг к другу и снова слились в поцелуе, на этот раз не ограничиваясь только им одним. Один касались друг друга, ощущая горячность ладоней и торопливо срывали одежду с себя и партнера, открываясь для новых отношений и поднимаясь на уровень выше. Обнаженная кожа горела под их руками и губами, позволяя эмоциям выйти и устранить последнюю преграду перед решающим шагом. На Эзре уже ничего не было, а на Сабин были одни лишь белые трусики, раздражающе закрытого фасона. Как Бриджеру это не понравилось, да они просто бесили его, мешая представить то, что под ними, то, что давно увидеть. Он и так уже натерпелся, пока сорвал с нее лифчик и тот уже качался где-то на гирлянде. Эзра вдоволь налюбовался округлой, хотя и небольшой грудью новоявленной жены и не только глазами, руки и губы уже исследовали это привлекательное место на ее теле. Соски покраснели и опухли, прежде, чем Эзра оторвался от них, будучи теперь преисполнен желания узнать самую сокровенную тайну любой женщины. Хрипло дыша, Бриджер подхватил Сабин на руки и опустил на кровать, после склонившись над ней, взялся за резинку ее трусов и стянул их в одно движение, не став даже применять Силу. При этом с ее головы наконец-то свалилась фата, что до сих пор держалась на голове девушки не иначе, как чудом. То и другое нашло свой приют там же, где и лифчик до этого. Эзра повернулся к кровати, желая полюбоваться своей возлюбленной, но едва посмотрев на нее издал нечеловеческий крик, полный удивления и пожалуй ужаса: - Аааааа! Совсем с ума сошла???? Как я теперь буду??? Сабин лишь самодовольно улыбнулась и чуть приподнялась, подкладывая подушку таким образом, чтобы ее прекрасная новая прическа была на достаточно высоком уровне, чтобы Эзра мог сполна насладиться ею. Посмотреть там и правда было на что. Очень короткие, почти под ноль, волосы, покрывали кожу жесткой щетинкой, которая имела ярко-синий оттенок, плавно переводящий в ярко-зеленый. Экстрим, ничего не сказать, но главным было не это, а то, что наверху, буквально над самым интересным, над самими воротами первых поцелуев, красовалась тщательно выбритая и старательно изображенная таким образом…эмблема повстанцев! Эзры долго не мог прийти в себя и его можно было легко понять, стоило лишь увидеть, где располагалась прическа и как она выглядела. Первая ночь была под угрозой срыва и едва не закончилась в медотсеке. За то все гости уже к утру оказались в курсе ситуации и не будь они так воспитанный, только ленивый не спросил бы у Эзры: - Бриджер, а какого цвета волосы у твоей любимой? И когда бы тот, ничего не подозревая, ответил: - В данный момент, зелено-синие. То получил бы издевательски-ехидное: - А на голове?