Предупреждать надо. Сладкое наказание

      Чхве Хан уже десяток минут стоял перед дверью в комнату Кэйла и никак не мог открыть, хотя его и позвали. Две недели его друг, член семьи и возлюбленный в одном лице не хотел видеться с ним, после случая с «ловцом». Виновнику инцидента – «Хрени» было присвоено имя Аэрин, составленное из первого и последнего иероглифов словосочетания «зелёное яблоко» (애플 그린) и на табличке было подписано «애린», дети придумали, не без помощи своего опекуна. И каждый раз, когда мечник видел как Он, Хон или Раон качаются на этих зелёных отростках, воспоминания накатывали жаркой волной, быстро сменяющиеся отчаяньем и печалью. Посмотрев на подаренные когда-то господином часы, вздохнул и зашёл в полумрак комнаты.       —Кэйл-ним, это я, Хан. — глазам открылся тёмный кабинет-гостиная.       —Проходи.       Повернув голову, направился в самый освещённый участок огромной комнаты, в спальню. Он старался смотреть в пол. Остановившись на грани приятного золотисто-розового света прикроватных светильников, посмотрел не себе под ноги, но чуть вперёд. Взгляд зацепился за расшитые полудрагоценными камнями и золотом тапочки и тонкие бледные лодыжки, не закрытые халатом.       —Что, сейчас даже посмотреть на меня не можешь? — Кэйл до сих пор дулся на двух идиотов.       И если Альберу ему не было жалко, то самопожирающий себя мечник его немного нервировал. Хан за две недели умудрился попросить прощение сто раз и даже похудеть. Было видно, что он искренне переживал из-за случившегося. И, несмотря на всё своё сочувствие, Кэйл хотел проучить его, что бы больше неповадно было, вытворять такое без согласия.       —Я очень хочу на вас посмотреть, но мне стыдно. Простите меня, Кэйл-ним. — Хан смиренно опустился на колени, сжимая руками свои колени.       Аловолосый юноша вздохнул.       —Ты не спешил ко мне. Я больше получаса тебя жду.       —Я стоял возле вашей двери, не мог зайти.       —Угу. Ты принимал ванну сегодня? — Кэйл замер за спиной Хана, но не смотрел на него, обратив всё внимание на идеально настроенный куб, стоящий на столике перед его кроватью. Взяв пульт, он перевёл пару кристаллов в нужное положение, активируя выключенные из-за детей функции.       —Да. — Хан сжал кулаки и сглотнул, — Что вы хотите со мной сделать?       —То, что и вы со мной.       Кэйл заметил, как задрожал его товарищ. Положив пульт, подошёл к рыцарю сзади и положил руки на плечи и погладил по спине, скрытой рубашкой. Хан был не в тренировочном костюме и даже без меча.       —Но не переживай, я остановлюсь. В отличие от вас, я не животное.       Мечник сглотнул и стал расстёгивать свою рубашку.       —Я вам полностью доверяю, Кэйл ним. Воспользуйтесь мной как хотите. — Хан запрокинул голову и посмотрел на склонившегося над ним возлюбленного, не зная, может ли он даже про себя так его называть.       Кэйл не ответил, лишь провёл по его голове, от чего по телу разлилось приятное тепло. Аристократ спокойно прошёл и сел на свою кровать, забираясь с ногами и отпивая из дожидающегося его кубка вино. Он был очень спокоен, ничто не выдавало его эмоций. Это немного пугало.       Чхве Хан собрался и встал, не спеша, но и не медля раздеваясь. Замерев полностью обнажённым, прикрыл пах одной рукой. Он очень смущался. Но смотря в темноту создаваемую балдахином, пытался разглядеть лицо Кэйла. Но мог скользить взором только по освещённым ногам и видеть, как пальчики с парой колец сжимают рельефную инкрустированную рубинами ножку кубка. Конечно, с его зрением и чутьём он видел очертания любимого лица и не мог не ощущать обжигающий то ли холодом, то ли жаром взгляд.       —Готов?       —Я весь в…       Хан не успел договорить, яблочного цвета щупальца обвили его руки и ноги, и закрыли рот, отрывая от пола. Рефлекторно дёрнувшись, попытался разорвать их, но его сжали столь сильно, что казалось его кости затрещат, а пут стало так много, что создавалось ощущение бетонных тисков.       —Успокойся и даже не вздумай использовать ауру.       Хан попытался следовать совету, но обратил внимание на прохладный тон, который вырезал на его сердце болезненные полосы. Размышлять было сейчас не самое подходящее время. Закрыв глаза, перестал пытаться удержать тело в вертикальном положении, постепенно расслабляясь. Тентакли были надёжной опорой, они крепко держали, но больно не делали. Хан открыл глаза и тут же зажмурился, он был подвешен над изножьем кровати, с разведёнными ногами и поднятыми и заведёнными назад руками.       Кэйл скрестил лодыжки, чуть покачивая одной ногой. За две недели он научился в совершенстве управлять хренью с помощью мысленных команд. И сейчас приказав возбудить Хана, не знал, куда деть свой взгляд. Смотреть прямо – смущало. Не смотреть вовсе? Но зачем он тогда это устроил. Сильное тело притягивало к себе взгляд, поэтому устроившись удобней, представил, что смотрит кино, очень извращённое и горячее кино для взрослых.       Хан в отличие от Кэйла обладал прекрасной гибкостью и растяжкой почти как у гимнаста и рельефом мышц соответствующе, а пересечение огромных и не очень шрамов не уменьшали привлекательность этого тела, и милая мордашка покрытая румянцем. Мм. Красиво. Развратно. Притягательно.       Тентакли не тянули Хана сильно, но развели ноги по максимуму и сейчас широкими на концах отростками покрытыми пупырышками скользили по напряжённым сухожилиям паха, крестцу, бокам, груди, рукам. Юноша терялся из-за приятных ощущений, ведь он думал, что его накажут по-другому. Выработанная выдержка ему помогла воспылать возбуждением не сразу, а только спустя почти сорок минут, когда к поглаживаниям присоединилась вибрация и на выявленные чувствительные участки была направлена почти непрерываемая стимуляция, но при этом его уже напряжённый член не тронули ни разу. Но именно прикосновения к этому месту начинала жаждать его сущность.       Кэйл же, как будто не замечал картины перед собой, ходил в ванну, просматривал вина в баре или лежал, как сейчас. Хан открыл, закрывающиеся в удовольствии, глаза, встречаясь с тёмными алыми напротив. Сглотнув, неосознанно дёрнулся. Его поза сразу поменялась. Его ноги были согнуты и почти прижаты к груди, а руки максимально заведены за голову и согнуты в локтях. По подмышкам прошлись вибрирующие щупальца, от чего он не мог не задёргаться. Хватка становилась только жёстче. Неожиданно щупальца, так приятно массирующие до этого спину, обвились под рёбрами, а часть направилась вниз. Наклонив голову, он наблюдал как, как будто издеваясь, щупальце обвивало и гладило его член, замирая и каменея вокруг ствола, не давая кончить, но при этом посылая лёгкую вибрацию. Низ живота охватил огонь от удовольствия, которое никак не могло найти выход. Замычав, он очень захотел двинуть бёдрами назад, потом вперёд, лишь бы усилить стимуляцию, но лишь без толку тратил свои силы.       Когда сфинктера коснулся кончик, наиприятнейшего по цвету, зелёное щупальце, сердце пропустило удар. Хан зажмурился, понимая, что это наказание, и что он серьёзно провинился, но отдаться «ловцу», артефакту, это. Он согласен был отдаться Кэйлу, но тот лишь пил вино, хотя. Нет, он уже не пил, а сидел, развалившись на подушках и тяжело дышал, смотря как сильное тело, обвитое его игрушкой, дрожит от возбуждения и страха. Колени красноволосого были сжаты и приподняты, не давая посмотреть, что он делает руками, хотя одну ладонь мечник видел отчётливо, и она сжимала покрывало. Переведя взгляд выше, вгляделся в глаза. От прочитанного, стало тоскливо на душе, так как в зоре любимых глаз виднелось возбуждение, но и презрение? Отвращение? Неприязнь? Очень сложно понять, да и ситуация неудобная. Хан сжал зубами противный отросток и опустил голову, перестав смотреть по сторонам. Он не хотел видеть, как над его надругательством наблюдает любимый человек, и тем более не хотел знать, что тот испытывает от этого зрелища.       Тонкий тентакль проник внутрь, пока его братья продолжали оглаживать края сфинктера. Хан встрепенулся, но ощущение больше напоминало щекотку, так как проскользнувшее в него щупальце было очень тонким, но оно ощутимо стало давить на стенки, разминая и что-то ища. Через минуту перед глазами заблестели искры. Края ануса стали ощутимо растягивать шесть тонких и плоских щупалец в стороны, дополнительно стимулируя вибрацией, пока седьмой проникал вовнутрь и стимулировал простату, постепенно увеличиваясь в диаметре. Хан вскинулся и даже смог сдвинуться, когда после довольно длительного и постепенного увеличения с проникновением, щуп внутри стал совершать поступательные движения. Посмотрев на то, что проникает в него, ни смог не запаниковать. Взору открылся сильно расширяющийся отросток, и по виднеющейся части диаметром не меньше десяти сантиметров и тем шире, он даже боялся представить, что внутри него. Страх и возбуждение заставили в три раза сильнее биться его сердце, такое ощущение, что частота сокращений была словно у колибри. Неожиданно щуп покрылся пупырышками и стал вращать. Разные виды проникновения сменялись и пугали тем, что ему они были приятны, и начинало хотеться большего. Мир вокруг постепенно терял важность.       Кэйл усмехнулся, видеть страх в глазах Хана, вот что он хотел, ведь точно так же загнанно смотрел и он. Раздуть не вошедшую в мечника часть щупальца было хорошей идеей, ведь толщина внутри была, ну может три с половиной сантиметра, но наружная часть была от восьми и увеличивалась до двадцати. Его собственный член тоже требовал внимание, несмотря на принятый час назад холодный душ. Он не планировал возбуждаться. Ему было противно, что его тело ведёт себя так же как и у Хана с Альберу две недели назад. Возможно, это было из-за его физической молодости, про которую он постоянно забывал. Но всё равно, было противно от себя. Но боль он не любил, поэтому стараясь не привлекать внимание, поглаживал себя.       Хан заходился в сдавленных всхлипах-хрипах, из глаз текли слёзы, а румянец покрывал лицо, уши, шею и плечи. Кэйл облизнулся и стал обдумывать, что сделать с мечником на последок. Заставил один тентакль скользить по головке члена иногда проникая в уретру на сантиметр, а растягивающий волнообразно извиваться внутри, при этом сделав его ребристым. Хан взвыл и попытался свести ноги. Внутри пережатого члена, задвигался тентакль и это его очень сильно пугало.       —Хан успокойся. — Кэйл решил перестать молчать, ведь ломать своего рыцаря он не собирался.       Мечник посмотрел на него с мольбой и замотал головой. А когда его подвесило вниз головой, всё равно пытался посмотреть на господина.       «Аэрен, поставь его на четвереньки в двух дюймах над кроватью»       Тенакли мгновенно выполнили приказ. Кэйл на коленях приблизился к Хану, который наблюдал за ним, терзая щуп у себя во рту. Положив ладонь на его щёку погладил.       —Тебе страшно?       Хан закивал, на удивление путы стали мягче.       —Тише. —Кэйл потянулся и дотронулся до живота мечника; — тебе страшно из-за того что здесь?       Хан сглотнул. А Кэйл потянул тентакль. Тот не меняя формы, покинул разработанный им проход. Кэйл показал его Хану, и темноволосый сначала замер, а потом расслабился и потянулся к своему господину. Он так испугался, что его собираются порвать, что даже усомнился в Кэйле, так как наказание становилось похожим на ужасную месть.       —Это не всё. Поработаешь ртом. И я освобожу твой член.       Кэйл отпустил щупальце и позволил паре, виться вокруг себя. Используя их как спинку кресла, медленно развязал свой халат и сначала спустил ткань с плеч, а потом оставил лежать под собой. Красивый, аристократичный, как и его хозяин, член, был и не большим и не маленьким. Он был идеальным, хорошо подходит под пропорции тела своего хозяина и при этом сказать, что Кэйла обделили, было нельзя. Светлая нежная кожа и яркая розовая головка, слегка изогнутый ствол и аккуратные одинаковые яички. Хан, наконец, смог вздохнуть и немного успокоиться. Он наблюдал за раздевающимся возлюбленным, и когда-то увиденных эмоций не увидел. Проводив взглядом пожёванный, но ни разу не повреждённый щуп, приник к животу Кэйла. Огненноволосый, расслабленно, будто большого пса, погладил его по голове, но при этом, заставляя путы вокруг члена сжаться сильнее.       —Наказание не закончено. Приступай к минету. Давай. Я не буду заставлять тебя брать до глотки.       Хан дёрнулся от тентаклей, которые подвесили его и сжали. На сосках вновь появилась вибрация, так же как и на члене. Сглотнув вязкую слюну, он наклонился вниз. Кэйл был расслаблен и не сдерживал вздохов удовольствия. Чхве Хан без указки старался взять глубже, хоть ему и сказали, что заставлять не будут, он сам хотел так принести свои извинения. Старательно в течение пары минут огладив и обласкав головку со всех сторон он стал спускаться ниже, иногда выпуская пульсирующий орган из своего рта и проходясь по нему дорожкой поцелуев.       —Мм. Хан-а. Ах. Мх. Тц.       Кэйл поднял его голову и облизал свои пересохшие губы. Начиная плавится под взглядом чёрных глаз.       —Кэйл-ним. Позвольте сделать вам приятно. Я пойду до конца. Можете взять меня. — Хан сглотнул и посмотрел, как подрагивает его господин перед оргазмом. — Освободите мне немного руки.       Кэйл позволил использовать руки и закрыл себе рот ладонью. Мечник приподнял руками его ягодицы и помог обхватить бедрами свою шею. Тентакли помогали им обоим, позволяя расслабиться. Кэйл теперь тоже почти висел в воздухе. Скрестив ноги на лопатках Хана, стараясь не сжимать его голову коленями, раскрывая перед ним всю интимную зону. Рукой он почти уткнул мечника в свою промежность, при этом старательно, несмотря на то, что делает, так как смущение завладело всем им.       Чхве Хан стал действовать сразу, не желая тянуть. Одной рукой он обхватил член медленно и плавно надрачивая, боясь его сжимать. Языком провёл по сухожилиям, оставил десяток поцелуев и всего один маленький засос. Спустившись ниже, стал вылизывать сжатый сфинктер.       —А! Мм. Ах, ах. Хан.       Мечник поцеловал его прямо в розовый ореол и ласково огладил головку большим пальцем, беспокоясь, как бы шероховатые подушечки и ладонь в целом не уменьшили уровень приятных ощущений.       Кэйл не продержался долго под приятными поглаживаниями и поцелуями. Хан почувствовав как задрожало хрупкое тело, накрыл головку губами и выпил всю сперму до конца, а потом сам задёргался в оргазме, из-за того что его член тоже наконец отпустили по ощущениям железные тиски.       Лёжа головой на животе Кэйла, наслаждался и впитывал в себя каждое мгновение, ведь и он получил удовольствие и смог сделать приятно без принуждения любимому. Но всё оборвал Кэйл.       —Можешь уходить.       Аристократ сел, аккуратно перекладывая чужую голову на кровать и укутываясь в халат, не удосужившись даже руки просунуть. Лёг на бок, устраиваясь на подушках игнорируя «любовника».       —Кэйл-ним? Кэйл-ним. Вам плохо, я сделал что-то не так?       Хан занервничал и, потянувшись, охватил щиколотку Кэйла, притягивая её к своим губам и целуя каждый пальчик на ноге и проходясь языком по ступне. Юноша поджал пальчики и, поднявшись на локте, сухо сказал:       —Наказание окончено. Уходи. Мы в расчёте.       Хан сел на колени. Да он может идти, но не хочет. Подползя лёг у ног, позволяя холодным ступням прижаться к своему прессу. Его не волновало, что он потный и липкий от спермы. Было всё равно, что его девственность забрал «ловец» и что его выебали в наказание. Он получил по заслугам, и случившееся было гораздо лучше, чем мучиться две недели от слабого несварения из-за постоянного яда в еде и не терять бдительность из-за появляющихся, словно из воздуха, кинжалов.       

***

      Минутная стрелка выровнялась с часовой, и раздался приятный перелив, подобный соловьиному. Час прошёл, а Хан продолжал лежать в ногах своего любимого человека. Казалось, что Кэйл спит, но его тяжёлое дыхание и подёргивания и взгляд из под ресниц выдавали его.       —Почему не уходишь? — вслед за часами, потерявший остатки своего терпения, красноволосый разорвал тишину.       —Я… Я люблю вас Кэйл-ним. Я хочу быть рядом.       Кэйл сел, придерживая халат.       —Зачем? Почему? Снова хочешь меня трахнуть?       —Я люблю тебя. — Хан прижался к его коленям, обнимая за ноги; — Я готов на всё, чтобы вы не попросили.       Кэйл сел прижав к себе ноги.       —Значит, ты хочешь меня трахать на постоянной основе?       —Кэйл-ним, я готов на отношения с вами даже если вы не позволите больше того что мы делали. Я хочу быть рядом. Мне достаточно спать рядом. Могу даже на коврике. — Хан свёл брови домиков и его глаза горели энтузиазмом, верой и любовью.       Кэйл задумался, а потом оглядел его. Ему нравился Хан. Он красивый – это факт, верный, местами глуповат, но очень искренний. Ещё и заботливый. Обиду он вроде притупил. Вновь вглядевшись в тёмные глазки, вздохнул.       —Я плохо разбираюсь в чувствах, как своих, так и в чужих. Но могу попробовать понять их или изучить. — Кэйл вздохнул, собираясь с мыслями; — Можешь поцеловать меня.       Хан метнулся сразу же. Аккуратно обняв, повалил любимого на кровать, оплетая его ноги своими и нежно поглаживая спину ладонями. Поцелуи начались от лёгкого прикосновения губ к щеке и постепенно сместились на губы партнёра, а потом и вовсе углубился. Кэйл долго не реагировал и просто лежал, как будто погрузившись внутрь себя, но потом втянулся и, покраснев, обхватил его плечи руками, притягивая, и чуть согнул ноги. Хан довольно вздохнул и, оторвавшись от губ, припал к шее.       —Кэйл-ним, можете уделить своё время мне. — Хан видел, что любимый о чём то напряжённо размышляет.       —Я и так с тобой. — Кэйл посмотрел внимательно в тёмные глаза; — Что-то хочешь сказать?       —Ким Рок Су. — мечник тихо выдохнул чужое, но такое родное для слуха имя.       —Чхве Хан. — спокойно вторили ему.       Мечник улыбнулся и, уткнувшись носом в приятно пахнущую маслами кожу, потёрся своим членом об довольно костлявое бедро. Кэйл прижался к нему плотнее. К нему возбуждение приходило гораздо медленней, хотя и все ласки были приятными.       —Кэйл-ним, вам не нравится?       —Тебе. Не надо мне выкать, по крайней мере, сейчас. И. — Кэйл отвёл взгляд; — Мне приятно, но мне нужно больше стимуляции.       —Ах. Я с удовольствием!       Мечник просто засиял, а то он уже успел испугаться, что возлюбленный согласился просто, чтоб от него отстали или чтобы не огорчать. Притянув изящное тело сам лёг на кровать, укладывая его на себе и начиная целовать, нашёптывая комплименты и поглаживая крестец и ниже, сминая ягодицы, старясь чуть двигать бёдрами, чтобы два члена соприкасались.       Через десять минут Кэйл постанывал лёжа на нём и с удовольствием отвечал на поцелуй, иногда прикусывая язык темноволосого, и поглаживая чужой член ладонью. Хан млел от этого, ведь ощущение маленькой ладошки было таким приятным. Трущийся член господина об его пресс тоже радовал. Сжав руку на тонкой талии, вплёл пальцы в длинные волосы.       —Кэйл. Ты… Ты как хочешь?. Могу отдаться.       —Ммм. — Кэйл вспомнил сколько движений нужно делать когда ты актив, потом вспомнил свои ощущения от пассивной роли, дилемма; — Я, наверное, буду получать ласки. Сегодня. Хм, подожди. Аэрин, подготовь меня.       Мирно виляющие, словно ветки коралла, щупальца, аккуратно обвили своего хозяина, разводя его ноги. Один щуп бережно раскрыл колечко мышц, плавно толкаясь и извиваясь. Кэйл сжал плечи Хана и застонал. После того раза он не находил себе места, но тело всё равно иногда требовало разрядки и получить её было сложней. Ему даже сам как-то раз ласкал себя пальцами, но по сравнению с «хренью» все эти ощущения ничтожны. Хан обнял его и поглаживал спину.       —Я могу сделать тебе ещё раз минет.       —Ты ревнуешь?       Кэйл улыбнулся, так как заметил, как мечник хмурится при каждом его стоне от щупа. Хан дёрнулся, когда щупальца обвили огненноволосого и подняли его над кроватью. Кэйл откинулся на сотканную спинку и поманил к себе пальчиком. Хан сел на колени. Кэйл смотрел горделиво и поза была вальяжной, словно на троне сидел, и показывал ему, как его растягивают.       —Хан-а. — Кэйл провёл по животу ладонью, чуть требовательно протянув чужое имя.       —Д-да.       Хан приподнялся и ухватился за ягодицы, сжимая их. Расслабленные тонкие ножки легли на его плечи, а ладони направили в сторону члена. Мечник не медлил и заглотил член до середины, начиная посасывать. Руки сами перемещались то выше то ниже, пока чужие пальчики сжимали его волосы. Кэйл тихо стонал. Да. Теперь ему было приятно. Ему было хорошо.       Щуп резво покинул подготовленный проход. Хан сразу обратил на это внимание и, обведя почти не покрасневший сфинктер, бережно ввёл два пальца. Он замер целуя внутреннюю сторону бедра Кэйла, старясь запомнить, как ощущается любимый внутри, какой он горячий и бархатный и как его сжимают. Изящная ладонь поправила его волосы, и Хан посмотрел на своего партнёра, которого он никогда больше не будет ни с кем делить.       —Нравлюсь? — Кэйл слегка решил подразнить партнёра.       —Безумно. Просто божество. — Хан поцеловал бедренную косточку.       —Хах. Ты заразился от этого идиота Клоппе? — Кэйл прикрыл губы кончиками пальцев, так кокетливо и хитро.       —Да. Так как я понял, что он видит, и теперь ревную.       —Ах. Иди сюда.       Мечник, как от мороза передёрнул плечами, от контакта с щупами вновь, и напряжённо замер, оказавшись на воздушной «лавочке».       —Я буду сверху. Ты мой.       Кэйл ткнул пальцем в грудь любовника, закрывая его рот ладонью. Скользнув взглядом от глаз до паха, сжал большой член, который так приветливо дёрнулся на встречу его руке. Хан задрожал и лизнул его ладонь, притягивая к себе за бёдра. Они могли делать всё, что угодно в любом положении, так как из-за щупов создавалось чувство невесомости. Но мечник не догадывался о том, что его обовьют по рукам и ногам, растягивая звёздочкой почти в двух метрах над кроватью, благо потолок был очень высоким, и что он будет наблюдать, как на его член аккуратно будет насаживаться любимый.       Кэйл, сплюнув на пальцы, потёр крупную красную головку. Его ноги от колена и до ступней были обвиты «ловцом», который также помогал сесть на живой «гамак» Аккуратно он стал опускаться на член. Из-за почти отсутствия смазки дело шло медленно и создавалось ощущение жжения, но он не возражал, так было приятней. И наконец, он соприкоснулся ягодицами с чужим пахом.       —Ах!       —Омх!       Новоиспечённые любовники прикрыли глаза, так как от синхронного стона они смутились. Кэйл лёг на грудь Хана.       —Ты такой жаркий. — мечник облизал свои губы, разглядывая каменные узоры потолка, очень хотелось обнять партнёра, но возможности не было.       —Ты тоже не холодный, знаешь ли. — Кэйл фыркнул.       Вздохнув постарался подумать, как именно начать двигаться. Оперевшись цыпочками на свитые из щупалец круги осторожно приподнялся и вновь опустился.       —Ах, Кэйл-ним. — Хан покраснел.       После пары движений, замер. Его бёдра теперь тоже были обвиты, и всё движение он переложил на Аэрина. Хан дёргался под ним, так же старался шевелить бёдрами, благо под его спиной тоже была точка опоры, что помогало.       —Как воздушные качели. — Кэйл запрокинул голову назад от медленных покачиваний то вверх, то вниз, иногда смещаясь вперёд или назад; —Очень извращённые качели. И только мои. — Кэйл освободил руки мечника, который с удовольствием сжал его талию.       —Да. Да. Ваши.       Хан довольно заскользил руками по бледной коже. Ему так хотелось более жаркого ритма, чтобы мышцы сводило и налились тяжестью, чтобы они оба влажные сгорали от жара их собственных тел. И главное, чтобы не было этой отвратительной зелёной штуки. Но его любимый был хрупким, и он так приятно покачивался на нём, давая насладиться плотным контактом бёдер и весом, очень небольшим. Он хотел запомнить этот момент навсегда. Кэйл сжался на члене.       —Ммм. Всё-таки член лучше щупальца.       —Кэйл-ним! — Хан дёрнулся, крепко обнимая, и у него получилось сесть в воздухе, он очень ревновал, и постоянное упоминание «ловца» только подливало масло в огонь; — Давайте откинем эту хрень. Я хочу, чтобы вас касался только я.       Кэйл скрестил руки за его головой, вплетая пальцы одной в волосы и кивнул.       —Возьми меня.       Ощущение падения и они опустились на кровать, принявшую их сначала в объятья пуховых перин и лишь потом спружинившую. Кэйл лишь вскрикнул, когда оказался лежащим на кровати под мечником. Хан быстро подтащил его к краю, опираясь одной ногой об пол, а коленом другой, опираясь об кровать, оказавшись так удачно между разведённых ног. Кэйл сжал простыню и закрыл глаза. Ощущая, как одну его ногу прижали к его животу, а другую подняли вверх, целуя до засоса щиколотку. Кэйл сам придержал свою согнутую ногу, наблюдая, как Хан наклоняется ниже, опираясь у его рёбер одной рукой. Член проник медленно и не слишком глубоко. Темноволосый был как хищник. Он двигался размашисто, но медленно, не давая телу любимого напрячься, но внутри было ощутимо узко из-за позиции.       Дыхание стало ощутимо учащаться вместе с сердцебиением, которое сначала просто было гулким, а сейчас как будто отбивало ритм неизвестного танца, очень быстрого и сложного.       —Глубже. Ложись со мной.       Кэйл прикрыл глаза, пытаясь ворочаться под любовником, так как сначала наблюдать издалека было комфортно, но потом с каждой минутой ласк, удовольствия и тепла ему переставало хватать. Хан отстранился и, обняв, перетащил его выше.       —Можно я буду сзади?       Кэйл сам повернулся к нему спиной и прогнулся, насколько позволяла остаточная гибкость его тела.       —Возьми меня скорей. Это приказ.       Хан лёг на любимого, ласково обнимая его и проникая до звонкого шлепка. Кэйл вскрикнул.       —Всё хорошо?       —Да. Мммх. Ухх. У меня терпение… Ах. Кончается.       Хан улыбнулся и, целуя шею любимого, стал двигаться, как хотелось, глубоко и довольно сильно, но стараясь быть не слишком резким. Кэйл старался тоже двигать бёдрами. От толчков по позвоночнику проходили приятные волны, а когда задевалась простата, становилось особенно приятно.       Схватившись за запястья Чхве Хана, Кэйл вскрикнул, утыкаясь лицом в кровать, толчки были нечастыми и сильными, и от каждого его почти подбрасывало, а бесконечное нашёптывание ванильных фраз немного смущало и доставало.       —Давайте вместе?       Хан потянул Кэйла на себя, теперь проникая часто, но с маленькой амплитудой. Кэйл сжал его руку на своей груди и погладил по щеке. Губы сами нашли друг друга. После этого Кэйл помнит лишь горячую руку на своём члене и влагу внутри себя, а потом туман удовольствия.       

***

      Хан вдыхал запах исходящий от мягких волос, которые спутанные и чуть вьющиеся лежали не только на подушке, но и на его руке. Кэйл сразу заснул, после оргазма, а вот ему не спалось из-за того что он не знал, понравилось ли сегодняшнее «развлечение» его любимому. Но вглядываясь в спящее спокойное до жути довольное лицо успокоился.       

***

      Середина следующего дня.              Хан почувствовал, что кто-то его средней длинны волосы слегка дёргает. Открыв глаза улыбнулся. Он лежал на животе Кэйла, который раздирал несчастную книгу, которая видно ему не понравилась и на небольшие сложенные трубочкой кусочки накручивал его тёмные волосы.       —Кхм. Кэйл-ним.       —Проснулся. Любовничек. — Кэйл, забавляясь, ткнул Хану в лоб между бровей.       —Так вы согласны? — мечника очень обрадовало слово «любовник»; — Мы теперь встречаемся? Мы возлюбленные?       —Был бы не согласен, не дал бы вчера. Я не против. — тихо буркнув последнюю фразу Кэйл отвернулся, но свет от искусственного светила внутри виллы дал разглядеть красные ушки и розовые щёчки.       Хан подскочил и, сжав в охапку любимого, поцеловал. Ради такого приятного утра он готов и букли на своей голове потерпеть, и вообще согласен на всё что угодно. Кэйл растрепал его волосы и бумажки посыпались на них. Утро оказалось, и правда, прекрасным.