Абрикосы

Сколько же он ждал этой встречи? Дни, недели, месяцы? Каждый день что-нибудь да напоминало ему о рыжем. И почти каждый день ему снились сны, содержание которых он точно никому не расскажет. Лишь иногда закидываясь разноцветными таблетками, он мог забыться и не вспоминать о нём. Но как так вышло, что под действием этих же таблеток, он смог написать тому, кого так желал, но боялся быть отвергнутым. Кажется, дело уже сделано, но как можно было просить привести абрикосы? Какие к чёрту абрикосы? Когда это он так сильно хотел оранжевый плод, что писал об этом предмету своего воздыхания? Ответа в своей пустой голове он конечно не нашёл. Помнил он лишь как вчера приехал к другу и как проснулся сегодня утром. Тушенцов, наверное, ещё долго мог бы думать об этом, но чужое тело прижималось сзади бессовестно лапая живот. Прикосновения Кашина были настолько приятными, что Руслан будто плавился под его руками. Тёплые ладони по-свойски блуждали под чужой футболкой, вызывая у брюнета тихие, почти неслышные вздохи. Пока рыжий изучал желанное тело, Руслан будто переменился. Мысль о том, что всё происходит слишком быстро начала волновать его. А если Кашин потом уйдёт? Если они больше никогда не увидятся? Не зная, что ещё предпринять брюнет дотронулся до чужих рук, дабы отлепить их от себя и выбраться из объятий. -Дань, мне кажется, ты очень торопишься, мы так давно не…. - Неожиданный укус, что пришёлся на бледное плечо, не дал Руслану договорить. Выгнувшись, он почувствовал, как острые клыки впиваются в кожу, чуть ли не прокусывая её. Издав болезненный, хриплый стон он сильнее вцепился в руки рыжего, всё ещё в надежде выбраться из цепких лап. Но всё было тщетно. Шея и плечи подвергались нападкам Кашина, что оставлял там красные узоры и багровые пятна от засосов. Наконец-то отпрянув от пострадавшего участка кожи, Кашин подтолкнул Руслана к стене предварительно ухватил того за шею, чтобы меньше дёргался. Прикосновения были резкими и грубыми, они значительно отличались от тех, что были ранее. Брюнета это совсем не устраивало. Его грубо толкали к холодной стене, прижимая к ней лицом. Пытаясь хоть как-то спасти своё положение, он упёрся руками в стену дабы не быть прижатым, но Кашин сильнее Руслана, поэтому с лёгкостью перехватив мешающие ручонки он завёл их назад прижимая к спине. -Не будь как девочка, Тушенцов. Ты же не какая-то сучка чтобы ломаться тогда, когда тебя уже хотят трахнуть. - Руслан чувствуя в чужих словах раздражение кажется только больше возбуждается, а быть прижатым к стене уже начинает нравиться. Грубость больше не приносит дискомфорта, а наоборот начинает дарить наслаждение. Чтобы хоть немного расслабить брюнета, Данила, протиснув руку между стеной и телом, ловко поддел чужие шорты, забираясь под тонкую ткань. Не торопясь, поглаживая чужое бедро, он дразнил Руслана, который всё ёрзал придавленный к стене. Когда рука наконец-то обхватила член брюнета и начала медленно двигаться, тот, кажется, на несколько секунд забыл, как дышать. Откинув голову назад, он устроил её на плече рыжего и тут же почувствовал чужие зубы на шее. Когда Руслан перестал сопротивляться и начал довольно стонать, его повернули и теперь прижали спиной к стене. Между его ног тут же расположилось колено, от чего брюнет застонал и снова откинул голову, но на этот раз встретился с жёсткой стеной. Кашин же руками водит под футболкой, задирает её выше. Поглаживает чужую грудь, и хватается пальцами за один сосок, оттягивая его, а во второй впивается зубами. Руслан чуть ли не падает. Ноги подкашиваются, и он лишь закинув руки на чужие плечи, ещё пытается стоять. Он хочет попросить большего, но каждый раз срывается на стоны. Когда Кашин наконец-то отлепляется от дрожащего тела, Руслан всё-таки срывается на мольбы. -Дань...пожалуйста..- Не успев договорить его затыкают поцелуем. Целуют грубо, языком тут же проникают в рот. Пока Руслан отвлечён, Кашин снова залазит в чужие шорты и, огладив член, надавливает большим пальцем на головку. Руслан от неожиданности разрывает поцелуй и стонет громко. В какой-то момент ему показалось, что больше он не устоит на месте, но рука на талии крепко удерживает его. Оставив поцелуй на щеке, Даня подталкивает Руслана в спальню. Тот на негнущихся ногах кое-как доходит до кровати всё также в объятиях рыжего. Разорвав поцелуй, Кашин садится на край кровати, оставляя брюнета стоять напротив. Тушенцов ловит на себе изучающий, оценивающий взгляд, стоит на месте и не решается двигаться. -Раздевайся. - Голос Данилы разрывает тишину, и врезается в Руслана. Он дергается, смотрит в чужие глаза и, не смея ослушаться, начинает снимать футболку. Пока брюнет стесняясь и краснея избавлялся от одежды, Кашин облокотился на руки и внимательно наблюдал. Мальчишка был красивым. Бледная кожа контрастировала с красными щеками и искусанной шеей. Руки дрожали то ли от возбуждения, то ли от стеснения. В некоторых местах виднелись следы от небольших шрамов, но это не делало его менее привлекательным. Когда Руслан наконец-то избавился от одежды у Кашина, кажется, в горле пересохло от осознания того, что он будет делать с этим телом. Ловя на себе голодный взгляд рыжего, Тушенцов подошёл чуть ближе. Его запястье тут же обхватили и потянули, приглашая сесть на колени. А Руслан и не сопротивляется, прижимается ближе и млеет под тёплыми руками. Свои ручонки запускает под светлую толстовку, и снова тянется за поцелуем. Прижимается к губам, сначала целует с какой-то особой осторожностью и невинностью постепенно переходя к более страстным и грубым поцелуем. Сначала укусит рыжего за губу, потом прихватит за язык. Кашину нравится такое поведение младшего, такое развязное, даже немного вульгарное. Прервав поцелуй, Руслан потянулся к чужой шее. Теперь он оставлял укусы, как делал это ранее рыжий. Вылизывая каждый укушенный участок он ёрзал на коленях, ожидая хоть каких-нибудь действий от старшего. Но ничего не происходило, лишь чужие руки поглаживали белоснежные бока. -Ты ведь понимаешь, что на сухую я тебя ебать не буду? - Наконец-то поняв, в чём дело Тушенцов что-то недовольно промычал и отлепился от Кашина. Всё также сидя на коленях, он дотянулся до тумбочки, вытащив оттуда прозрачный тюбик. Небольшая бутылочка тут же перекочевала в руки старшего. Открыв её, он выдавил содержимое себе на руку. Прозрачная жидкость ледяными каплями растекалась по пальцам, переливаясь в почти незаметный розовый оттенок. Когда пальцы Кашина неожиданно оказались в Руслане тот чуть не свалился с колен, благо его удержали на месте. Спустя несколько секунд дискомфорта Тушенцов уже сам насаживался на пальцы. Даня же наслаждался невероятно красивым видом, что открывался ему. Бледное тело с красными пятнами, некоторые из которых уже начали приобретать синеватый оттенок, прижималось всё ближе, а стоны разносились по всей квартире, даря невероятное наслаждение. Но Руслан хотел большего. Он чуть ли не вымаливал у Кашина разрешения сесть на его член, а Данил все его мольбы лишь сцеловывал. Когда самому уже стало невтерпёж, Кашин уложил Руслана на кровать. Устроившись поудобнее тот уткнулся лицом в подушку и почти незаметно дёрнул бёдрами, предвкушая всё, что будет дальше. Избавившись от своей одежды, Кашин ещё раз оглядел Тушенцова и пристроился сзади. Брюнет буквально тёрся о чужое тело, прося большего, в чём ему не отказали. Огладив чужие бёдра, рыжий вошёл в податливое тельце ровно наполовину и услышал блаженный стон. Пока Руслан привыкал к новым ощущениям, Данила целовал и кусал чужую спину, теперь оставляя красные пятна на ней. Неожиданно Тушенцов сам подался назад насаживаясь на член, вынуждая застонать и себя, и Кашина. Понимая, что тот уже привык, рыжий сам начал двигаться навстречу податливому телу. О нежности не могло идти и речи. Толчки были грубыми и быстрыми, но Руслану даже нравилось. Рука в волосах прижимающая его к подушке, шлепки по бёдрам от которых потом останутся синяки, следы от укусов на спине, всё это ему нравилось. Рыжего тоже всё устраивало. Податливое тело под ним дрожало и, не сдерживая стонов, глушило их в белоснежной ткани. Наконец-то кончив с протяжным стоном, Руслан почти повалился на кровать, но сзади его удерживал Данил, всё также грубо имея бледное тельце. Сделав ещё несколько толчков, он излился в дрожащее тело и, отпустив брюнета, улёгся рядом. Поглаживая тёплый бок недвигающегося Тушенцова, можно было подумать, что тот умер, но сбившееся дыхание выдавало его. *** На кухне горел яркий желтоватый свет, что разгонял ночную тьму. Руслан, копошившийся в пакете с абрикосами сидел на коленях рыжего и кушал оранжевый плод. Данил же держа в зубах коричневую сигарету, с кем-то чуть ли не ругался по телефону, при этом ещё успевая обнимать мальчишку.