Теплее солнца

Москвабурги

      Для Миши слова любви — это пустой звук. За все века, что Московский прожил, он слышал это сотни раз. Искренне, для получения выгоды, чтобы выбесить, издевательски и прочее, прочее. «Я тебя люблю» «I love you» «Ich liebe dich» «愛してます» «Mən səni sevirəm» «мин сине яратам» «我愛你» Но это было не то. Миша не видел в этих словах тех чувств, которые бы показывали искренность и зажигали огни, лишь пустые звуки брошенные на ветер. Московский поверил лишь однажды и только одному человеку, который сказал три слова, что были теплее банального «я тебя люблю». — Я с тобой. — Саша целует в мокрую щеку и обнимает руками, что были теплее солнца, позволяя плакать на своем плече.

Челябурги

      Костя спокойный и холодный, как снег на вершине Урала. Со стороны. Костя греет мёрзлую натуру Юры теплее чем солнце, помогает Кате с изучением алфавита, прикрывает Серёжу, когда тот задерживается у Дани дольше, чем на несколько дней. Костя с Юрой друзья, не более. По дружески иногда ночуют друг у друга дома, пьют пиво до поздней ночи и, конечно, по дружбе, Костя готовит Юре завтрак утро, просит меньше курить и следит за детьми. По дружбе иногда целуются. Редко. И по дружбе. Костя помогает при сильных приступах кашля, стирает кровь с белого стола и подаёт воды. — Я тебя ценю. — нежность пропитывает слова, когда Юра смотрит в двухцветный затылок друга.

Новокрасы

      Руслан плюётся ядом, хамит и ненавидит весь мир. Ему только дай повод словесно унизить Колю, кинуть в него обвинения и насмехаться целый день. Но когда это делает кто-то другой — Руслан похож на злую собаку с бешенством. Он бросится без мысли о последствиях, загрызет и костей не оставит. Когда Кемерово открывает свой рот на собрании и обвиняет Колю в проблемах в своем городе, Рус видит красный свет. Енисейский бьёт через три секунды после слов: «Ты нихуя не делаешь для нас». В ответ, конечно, сам Рус получает в нос, но в целом он собой доволен. Когда все остальные города уходят, оставляя Колю и Руслана наедине, старший целует столицу в щеку и улыбается довольно. — Спасибо за все. — Руслан не уточняет за что именно, но в голове отмечает все восемьдесят четыре пункта. Просто для себя.

Магнихимки

      Даня устал. Устал от боли, что приносит безразличное отношение отца, устал от тяжелой ноши и вечных косых взглядов. На публике Московский строит из себя клоуна, типичного богатого сынка. Но в жизни он совсем не такой. Данила обожает ромашки, его стол вечно украшен ромашками, на шкафу даже стоит игрушечный горшок с ромашкой, что повторяет слова за людьми. Блондин кутается в пушистые одеяла, что пахнут кондиционером для белья, и мирно сопит на груди у Серёжи, что нежно массирует его голову. — Я всегда рядом. — Татищев целует в макушку и сам медленно засыпает.

Мурильски

      Никита устал от одиночества и страха о следующем дне. Его романтика — это холодные улицы, застеленные снегом, и любование на яркие огни улиц. Никита боялся, что его романтику не с кем делить и одиночество его съест изнутри. Но это до того, как Денис ворвался в его жизнь ураганом. Шумный и возбуждённый Романов крутился вокруг Никиты, брал его холодную руку в свою и вел в неизвестном направлении, заставлял гулять сутками напролет и любоваться снежинками. Серые глаза отражали прекрасные снежинки и горели детским восторгом. А когда обветренные губы, коснулись теплых и пухлых, в серых глазах блестела нежность. — Ты мой покой. — Никита прижимается своим лбом к чужому, не думая о прохожих вокруг, что смотрели на парней окруженных снежным искусством.