Следствие вели

— Ну, рассказывай, подруга, как тебе работается с великой и ужасной Тутберидзе? — спрашивает Лиза, когда они встречаются через 3 дня после начала работы Жени в аналитическом отделе. — Знаешь, она и правда гений, я не знаю, как у неё мозг так устроен, но она подмечает и сопоставляет такие мелочи, казалось бы на первый взгляд, незначительные и совсем уж неподходящие друг к другу детали. А самое интересное, она всё это умудряется держать в голове. — отдаёт должное начальнице Женя. — Что совсем не отменяет того факта, что она надменная, высокомерная, считающая всех вокруг недостойными внимания её величества. — Женька, а тебе нужно её внимание? Мне казалось ты туда шла как раз перенимать её проф навыки, — говорит Лиза. — Так то оно так. Но… Лизок, тут такая история... Так получилось, что в день, когда я должна была выйти первый раз на новое место, я проснулась в одной постели с… короче с Тутберидзе. — Твою мать! Ахренеть! — аж вскрикнула Лиза, чуть не поперхнувшись. — Вы переспали?! Медведь, как вообще это произошло? Она что по девочкам? — заваливает вопросами. — Да понятия я не имею, как это произошло. Помню только как вечером в бар пошла, что-то там пила, я не собиралась напиваться, но видимо что-то пошло не так, а потом проснулась утром, а она рядом. Как ни пытаюсь нихрена не помню, ни как знакомилась с ней, ни секс, хрен его знает, был или нет? — разводит руками Женька. — Ну ты даёшь конечно. Дай хоть переварить всё. А она тебе что на утро сказала? И как вы сейчас работаете вместе? — задаёт вопросы пытаясь осознать услышанное. Ещё бы, Тутберидзе Этери Георгиевна, «железная леди» и «акула» аналитики, холодная и неприступная, вдруг переспала с девчонкой, которую знала от силы пару часов. — «Ты кто?» — В смысле? — не поняла Лиза. — Ты спросила, что она мне сказала утром. Спросила, кто я? Она тоже ничерта не помнит, прикинь. Обоюдная амнезия. Так что на работе делаем вид, что ничего не произошло, хотя побесить друг друга не отказываемся. Она думает меня прогнуть. Но и у меня зубки имеются. — Да уж, интересно девки пляшут. И чё делать будешь? — интересуется подруга. — Имею ввиду Тутберидзе. Если ты её в постель затянула, хоть и не помнишь, значит она тебе понравилась. — Она конечно ничего такая, я б даже сказала, красива, но столько гонора и самовлюблённости, что просто бесит. *** — Медведева, ты какого чёрта, когда выходишь из кабинета не убираешь бумаги и не паролишь комп? Тебя нужно учить прописным истинам? — смерила девушку строгим взглядом Тутберидзе. — Да я вышла на пару минут и вообще сюда никто не сунется, вы же одним взглядом заморозите. — Не дерзи. И одной минуты хватит, что б потом тонны дерьма разгребать. Ещё один такой косяк, пойдёшь «землю топтать», если работа «головой» тебе не даётся. — тут конечно Этери лукавит, головой Медведева работает очень даже неплохо, пару раз своими выводами по ситуации сумела удивить даже Тутберидзе, чего не случалось практически никогда. Что не отменяло того, что девчонка была заносчива и строптива, чем безумно бесила. И только то обстоятельство, что она таки талантлива, не давало выкинуть её из отдела. — Дань, вот скажи, как тебя в органы взяли, с твоей то ориентацией? — отпивая кофе не очень корректно интересуется Женя. — Так же как и тебя, — подмигивает брюнет. — Есть смысл спрашивать, как ты узнала? — Во-первых я умная. Во-вторых, Глейх, свояк-свояка. И всё же? Мне то полегче. — Да я особо не свечусь. И чётко придерживаюсь правила, не спать с коллегами. Да и многие уверены, что у нас с Этери роман. Мы не опровергаем, так проще и взаимовыгодно для обоих, — объясняет Даня. — Ладно она тебя покрывает. А ей то какая выгода, или она тоже из нашей стаи? — вспыхивает неподдельный интерес. — Не, Этери у нас девочка традиционная. Хотя с месяц назад казус произошёл, проснулась по утру в одной постели с девушкой, правда ничего не помнит, — по секрету делится балабол Глейх. — А ты откуда знаешь? Она с тобой таким делится? Ты тоже ей про свои похождения рассказываешь? — надо же, Этери Дане рассказала. — Бывает, у нас то и друзей почти нет, считай мы друг другу ближе всего, — отпивает кофе парень. — Так и всё же, ей какая выгода от тебя? — не отстаёт Женя. — Да что б никто не подкатывал. А то выстраиваются в очередь как в мавзолей. — Такая популярная? И что, никому не ответила взаимностью? И даже к телу не подпустила? — Жене правда интересно, только это не праздный интерес, ей всё ещё не даёт покоя та ночь, что они провели вместе, но о которой ни одна не помнит подробностей. — Неа, никому. Она всех называет идиотами. Только ты меня не выдавай, — просит Глейх. — Да чё уж, если и правда все идиоты, — чему-то радуется девушка. — Женька, ну раз между нами нет тайн, может сходим в клуб? — предлагает Даня. — Почему бы нет. Главное утром с тобой в одной кровати не проснуться, — подкалывает девушка. Кабинет заполняет обоюдный смех. *** — Боже, Даня, иди домой, толку от тебя ровно ноль. Того и гляди захрапишь, — выпроваживает коллегу Этери. Время далеко за полночь, но одно дело не даёт расслабиться ни на минуту. Мозговой штурм продолжается уже долго, они пытаются ухватить деталь, которая маячит рядом, но не даётся. Первым сдаётся Даня и действительно начинает клевать носом, а мозг отказывается выдавать хоть что-то кроме настойчивого «спать!». Девушки держатся лучше, на столах высятся несколько стаканчиков из-под кофе. Две головы, тёмная (только по цвету волос) и светлая уткнувшись в экраны компьютеров и в разбросанные по столу бумажки с разными пометками и закорючками, понятными только им, пытаются поймать ту маленькую деталь, которая соединит воедино всю картину. — Этери Георгиевна, я пойду чуть пройдусь, мышцы затекли. Заодно возьму ещё кофе. Вам взять? — отвлекает Женя. — Да, спасибо, если можно, — не поднимает головы Этери. В последнее время их взаимодействия стали спокойней и уважительней. Они перестали без поводов поддевать друг друга, хотя могли ответить колко и язвительно. Вернувшись, Женя увидела довольно милую картину. Этери спала, сидя на диване. Возможно тоже решила встать с кресла размяться, но сев на мягкий диван её «выключило». Ты так мило спишь, даже жалко будить. Девушка подходит к дивану укладывая женщину на него. Найдя в шкафу плед укрывает блондинку. Убирая прядь волос, упавшую на лицо, случайно касается пальцами щеки и мягко проводит по ней. Этери спит крепко, не реагируя на происходящее. Даже если я тебя сейчас поцелую, ты опять ничего не будешь помнить. Но буду я, а так не честно. Думает Женя, отходя к своему столу, делает очередной глоток кофе и возвращается к работе. Этери открывает глаза, пытаясь понять где она. Последнее, что она помнит, как встала с кресла размять мышцы и присела на минутку на диван и видимо уснула. А сейчас лежит на этом самом диване, ещё и укрытая пледом, который всегда находится в шкафу. Логично, что кто-то её уложил и укрыл. Сев и окинув взглядом кабинет, стало ясно, кто это был. Женя спала сидя в кресле, положив голову на стол. Подойдя к девушке, чтобы её разбудить, жутко ведь неудобно спать на столе, время ещё раннее, пусть доспит на диване, Тутберидзе видит листок под рукой брюнетки, на котором написано пару строк, именно та деталь, что всё ускользала от них. Женя её нашла. Наравне с профессиональной ревностью, что не она это сделала, в её душе зарождалось чувство уважения, а возможно и восхищения чужим талантом.