Мы храним мир

Джонатан не знал, кто это был и откуда он появился, но факт был фактом: в его спальне внезапно появился высокий мужчина в летах. Абсолютно спокойно осмотрев незнакомую местность пристальным взором голубых глаз, он тряхнул рыжими волосами и обернулся к застывшему возле кровати юноше. — Рад тебя видеть, молодой человек, — сказал он вместо приветствия. Джонатан вздрогнув, услышав сиплый, но всё равно приятный голос, и тут же понял, что всё это время стоял с открытым ртом. Поскорее захлопнув его, он облизнул вмиг пересохшие губы и прошептал: — Кто вы? Мужчина приподнял брови. Потом, очевидно, подумав о чём-то, чуть склонил голову и мягко произнёс: — Я Бестиарий. — Кто?! — Джонни знал лишь один бестиарий, но это была энциклопедия. Может, этот незнакомец — привидение, и в его времена данное слово имело совсем другое значение? — Так зовут меня мои товарищи. Я охотник. Я тот, кто мирит. — Мирит кого? — Джонатан твёрдо уверился, что перед ним призрак. Правда, слишком уж материальный, но это уже мелочи. — Людей и монстров. Я помогаю и тем, и другим в зависимости от случая. — Бестиарий подошёл ближе так незаметно, что юноша вздрогнул. — Я давно наблюдаю за тобой, дорогой Джонатан. — П-правда? — пролепетал тот. Он жил в мире монстров около полугода, знал многих не то что по именам — по дружеским прозвищам. Он научился находить общий язык с пираньями в озере, неконтролируемыми щенками Вольфыча и даже с сердитым Дракулой. Он мог вполне спокойно глядеть на перевоплощение оборотня или кровавый пир вендиго. Но он никогда не видел таких призраков, и неизвестность пугала его. Незаметно (как ему казалось) скосив взгляд в сторону рюкзака, в котором был перочинный серебряный ножик — подарок, как ни странно, тестя, — Джонатан подумал, что если Бестиарий нападёт, он изловчится и ударит его оружием. Охотник недоуменно вздёрнул брови и проследил за направлением его взгляда. На его губах тут же расцвела понимающая улыбка. т — Я не причиню тебе вреда, малыш, — гулко засмеялся он и поманил Джонни пальцем. — Ни тебе, ни твоим друзьям и родственникам. Хоть я и охотник, но охотник честный: я трогаю лишь тех, кто трогает окружающих. Причём, убиваю я лишь в редких случаях — когда ничего уже изменить невозможно. Слушая его удивительный голос, Джонатан и не заметил, как вместе с охотником оказался в спальне Дракулы. Дёрнувшись от испуга, он попятился к двери. Бестиарий остался на месте, задумчиво глядя на безмятежно спящего вампира. — А ведь я помню его, — внезапно сказал он, и Джонатан снова дёрнулся от его громких слов. — Да не бойся ты — он нас не услышит, — поспешил успокоить его Бестиарий и продолжил: — Да, как пить дать, помню. Он был одним из моих заказов. — Когда это было? — Давно. Лет сто с хвостиком прошло. У него тогда его с парой что-то случилось, и злой вампир принялся убивать всех, кто причастен к этому. — И ты его остановил? — недоверчиво уточнил Джонатан. — Нет. Не сразу. Пока он мстил заслуженно, я не вмешивался. Люди сами знали, на что идут, нападая на его семью и лишая жизни вампиршу. Но вот когда граф стал простой машиной убийства, когда жажда крови возобладала над разумом, я вмешался. Как вижу, он усвоил урок. — Он хороший монстр, — почти с вызовом добавил Джонатан, и охотник кивнул. — Я и не спорю. А ты хороший человек. Надеюсь, ты тоже будешь следить за ним. — Постой. Что? Губы Бестиария подозрительно дрогнули. — Как я был рад встретиться с тобою, потомок… Дракула завозился во сне, и Джонатан отвлёкся на него. Когда же юноша снова перевёл взгляд на Бестиария, его уже нигде не было.