в кабинете у директора.

—Это ты виновата, — ворчит Лиза, пихая в бок блондинку, сидя напротив кабинета директора, — Как знала, что нельзя было с тобой связываться, — все ещё ругается темноволосая, смотря на подругу. —Да ладно, кто знал что этот физик такой зануда, — улыбается Гаджиева, за ухо заправляя прядь, — Подумаешь, прогуляли урок, — смеется, болтая ногами сидя на стуле. Мишель в эту школу недавно перешла, и за пару недель смогла побывать в кабинете у директора пару раз. Мишель что вечно улыбается, и всегда ищет приключения на свою пятую точку. На месте ей никогда не сидится. Мишель, что в точности отличается от Лизы, которая за все одиннадцать лет учебы в школе ни разу у директора не побывала — она спокойная и безрассудные поступки точно не её кредо. Вот только всё изменилось, когда за парту к ней села эта белокурая непоседа, которая тянула её ежедневно на какую-то авантюру. Поначалу Лиза отнекивалась и даже разговаривать не хотела с соседкой по парте, но каждый день глядя в эти карие глаза и рассматривая белую макушку, она поняла: сказать нет становилось все сложнее. Задорный смех подруги стал словно успокаивающей колыбельной, которая стала зависимостью. Мишель что вечно пахла сладким парфюмом смешанным с запахом едких сигарет. —Меня мама убьёт, — произносит Лиза, закатывая глаза, выдыхает угрюмо. —А меня папа, — отвечает Гаджиева, водя пальцами по своей короткой юбке, — Опять начнет: «ты позор семьи», «в кого ты такая» и бла-бла, — с нотой грусти говорит блондинка, запрокидывая голову и в потолок глядит. —И правда, в кого такая красивая, — замечает грусть на лице подруги, и словами пытается приободрить. Гаджиева улыбается широко, и в сторону Лизы поворачивается. Ближе стул свой двигает к той, их лица в паре сантиметров от друг дружки. Пальцами тонкими по щеке подруги проводит, смахивая упавшую ресничку. —Лиза, такая ты подлиза, — смеется Мишель, и руку на колено подруги кладет, юбку чуть отодвигая. Лиза тоже в улыбке расплывается, грусть пропала на лице однокласснице, и почему-то той тоже спокойнее стало. —А у тебя мама строгая? — спрашивает Мишель, все ещё глядя в глаза Андрющенко. —Есть такое, но я обычно не даю повода для скандала. Вот только из-за кого-то, — отвечает Лиза, и пальцем тычет в лоб подруги. —А у меня мама добрая, вот только когда узнала что мне девочки нравятся, она мне такой скандал устроила, — засмеялась Гаджиева, убирая со лба палец подруги, — А тебе, Лиза, кто нравятся? — подмигивая словно лиса произносит Мишель. —Не знаю, мама говорит: что это неправильно! Девочкам должны нравиться только мальчики, — тихо отвечает Лиза. Она никогда об этом не задумывалась — матушка всегда твердила, что она должна выйти замуж за приличного мужчину. Вот только ей за все семнадцать лет жизни ни разу мальчик не нравился, а насчет девушек она даже не думала. А вопрос подруги действительно дал повод задуматься над этим вопросом. —Нет, так нельзя, — головой отрицательно качает и вздыхает уныло. —Девочки, заходите! — слышится голос директора, и дверь открывается, в проходе стоит мужчина лет пятидесяти с хмурым взглядом. Они вдвоем со стульев встают и Мишель за руку берет подругу, которая трясется вся от страха. А Гаджиева улыбается и за собой в кабинет заводит. Они напротив стола встают, Лиза взгляд в пол направляет, готовясь к взбучке от мужчины. Мишель в глаза смотрит тому, и ни капли не боится — она здесь гость частный. —Девушки, это что такое? Разве так можно, вы в одиннадцатом классе, на носу экзамены важные, а вы по туалетам прячетесь! — кричит директор на двоих, ходя из стороны в сторону. — Ладно ты, Гаджиева, но ты Андрющенко. Была такой хорошей девочкой, что с тобой стало? Это Мишель на тебя так влияет! — —Она здесь не виновата, я сама приняла решение прогулять урок, — голову поднимает Лиза и, в глаза мужчине смотря, твёрдо произносит. Мишель удивлённо на подругу смотрит: она пару минут назад вся от страха тряслась, боясь взгляд поднять; а сейчас так уверенно директору дерзит, забыв о страхе, защищая подругу. —Не повод для гордости, Лиза, — все громче кричит мужчина, грозя пальцем той, —Ладно, больше что бы такого не было, вы меня поняли? —Да, — вдвоем в один голос произносят, желая скорее покинуть этот кабинет. —Если вопросов больше нет, можете идти, — отвечает директор, садясь за свой стол на дорогой кожаный стул. —Есть один, — громко говорит Гаджиева. И хватает Лизу за руку резко, к себе прижимая. Ладонями к груди той плотно прислоняется и все ближе движется. Волосы непослушные подруги нежно за ухо отводит, и ласково рукой проводит по белоснежным щекам. Глаза закрывает и пухлыми алыми губами касается рта Андрющенко. Жадно причмокивая, целует ту. Прямо на глазах у директора. Лиза стоит в полном шоке, в животе бабочки порхают, а на губах сладким послевкусием остался бальзам подруги. —Физику прогуливать тоже нельзя было. И громкий крик раздается по всему кабинету, директор кулаком по столу бьёт. —Андрющенко! Гаджиева!