После Красной Луны

      Посреди опустошенной местности на земле лежал пожилой мужчина, сквозь его седину ещё пробивались остатки блондинистых волос. В этом разрушенном мире он наблюдал за облаками и размышлял о своей жизни.       – Шика был прав, это действительно расслабляет и отвлекает.       Наруто Узумаки, один из двух богов шиноби, седьмой Хокаге, джинчурики девятихвостого и тот, кто вместе со своим другом остановил Кагую Ооцуцуки, был очень стар. Конечно, жизнь в прошлые времена была не сахар, но, если сравнивать с тем, что произошло после… она была почти беззаботной. *** Много лет назад.       Это был обычный день в Конохе. Рутинно обычный если говорить о самом Наруто. Раздался стук по двери в кабинет Хокаге, после него внутрь зашёл Шикамару со стопкой документов, разбудив тем самым уснувшего главу деревни.       – Ками, только не говори мне что ты снова до ночи сидел за документами? – в обычной ленивой манере, но и в то же время с беспокойно спросил Нара.       – Ааа… Шика? Да, прости-прости, снова задержался, а там уже как-то сам и отключился, хе-хе, –вяло улыбаясь блондин почесал затылок.       – Я, конечно, понимаю, что документы важны, как и их рассмотрения тобой как Хокаге. Но не слишком ли бы серьёзен в этом деле? Даже Какаши так сильно не усердствовал с бумажной волокитой.       – Да, я понимаю. Просто боюсь, что таким образом упущу какую-то на первый взгляд мелочь, которая сможет перерасти во что-то опасное.       – Новой резни Учиха не будет, ну или что ты там себе на придумывал. Сейчас мирное время, страны пришли к взаимной взаимопониманию. В конце концов у тебя дети, подумай о них.       – Теперь все жители деревни моя семья, я в ответе за всех.       – Знаешь, порой мне не хватает старого тебя, - с этими словами Шикамару вышел из кабинета, дальше выполнять свою работу. Оставив Наруто наедине с документами и своими мыслями.       Мысли же крутились возле одной темы - его мечты. Да, она сбылась. Да, его признали. Даже больше: у него была любящая жена и двое детей.       Но бремя Хокаге оказалось намного скучнее чем он представлял, будучи ребенком. Нет, он понимал, работа по решению вопросов в деревне, с соседями — все это было частью долга Хокаге. Однако, черт возьми! Этих проблем оказалось слишком много…       То один клан что то не поделил с другим, то торговцы недовольны налогами или гражданские жалуются на притеснения клановых и… куча подобных вещей.       Из-за всего этого он не мог часто видеться с детьми, женой и друзьями. Приходилось порой даже идти на хитрости отправляя клонов вместо себя. Он понимал, что это особенно ударило по детям, но в то же время Наруто оправдывался тем, что у него вообще-то не было много времени.       Что плохого в том, что он усердно работает на благо деревни? Он не занимается какой-то ерундой, не отлынивает от обязанностей. Это ведь лучше, чем если его бы вообще не было… ведь так?       Ведь так? *** Несколько месяцев спустя.       – Кажется, мы видимся в последний раз, – с этими словами лис начал исчезать из сознания Наруто.       Наруто понимал, что это можно назвать концом их приключений. Возможно, после их смертей они вновь смогут воссоединиться.       – Знаешь, я даже в какой-то степени рад что закончил вот так, рядом с тобой, Курама. Ты был со мной с самого моего рождения и стал мне самым родным существом. Спасибо за всё, Старший Брат, - грустно проговорил Наруто.       – Ты, как всегда, кое-чего не понял. Ценой техники была моя жизнь, а не твоя.       – Что?! Стой! Ты… зачем… – блондин попытался подобрать слова, но понимал, что уже не успеет что-то изменить. Курама решил всё за него.       – Вот видишь, скажи я тебе это сразу, ты не согласился бы. Как же с тобой все же тяжело… – с последними словами лис испарился, а Наруто после потерял сознание.       Результатом нападения были чудовищные потери.       Саске с Наруто будучи заточенными в разных измерения были не в силах защитить деревню, в которой Джиген искал Каваки.       Пытаясь его остановить Ли, спалил свою жизнь вратами смерти. Однако его жертва всего лишь заставила Ишики переродится в теле Джигена и разузнать пару его способностей.       За ним последовали Киба с Акамару и Шино прикрывшие собой отход генинов.       Потом команда ИноШикаЧо лишилась Акимичи и Яманаки пытаясь остановить Ооцуцуки.       И в финале, когда Саске нашел способ выбраться, он попал в место, где был Наруто. Проблема заключалась в том, что измерение требовало, чтобы в нем остался кто то один, жребий пал на Хокаге. Вернувшись в Коноху и почти сразив Ишики, не хватило пару мгновений, у Ооцуцуки еще оставался час жизни, в то время как Хокаге вновь лежал без сознания.       Таким образом среди погибших оказались последние его сенсеи:       Ирука подобно тому, как спас его в детстве, но, к сожалению, в этот раз его разрубило пополам, когда он вновь закрыл собой Наруто.       Подоспевший Какаши, не видя другого выхода из ситуации, призвал Шинигами и запечатал душу Ишики, после чего и его душа отправилась следом в желудок Бога Смерти.       Когда Коноха едва смогла отправиться, а сам Наруто хоть как-то отойти от потерь. Появились другие Ооцуцуки, хотя они были и слабее, однако моральный дух всех жителей, шиноби и самого Хокаге дали о себе знать. Хоть так называемого Момошики и смогли одолеть, многие были ранены.       Но самым страшным стало получение его сыном кармы, это событие стало самым настоящим ударом для Наруто. Особая техника Ооцуцуки, с помощью которой они возрождали себя в "сосуде". Они уже знали о ее существование от Каваки, но не знали, что ее можно получить, просто убив Ооцуцуки. К сожалению, ответ на то, как остановить эту трансформацию он нашел слишком поздно…       Итогом нерешительности, стала новая бойня. Наруто как бы не заставлял себя, но сына убить не мог… это было выше него, тоже испытывал и Саске ставшим учителем юноше. Однако цена этого выбора была непомерной. Момошики возродившись в теле мальчика, которого он называл идеальным сосудом, стал в разы сильнее. В итоге он смог захватить доудзюцу юного Узумаки. Если бы только Наруто знал раньше…       Как следствие, вся Коноха была уничтожена вместе с ее жителями, оставив главу деревни в полном одиночестве и отчаянии.       Ооцуцуки же каким-то образом не планируя того, перенял некоторые человеческие черты. И будучи опьяненный силой, подумав, что Хокаге мертв, он решил поиздеваться над червями, направившись уничтожать одну великую страну за другой.       Тем не менее жизнь Наруто не угасла окончательно. Теперь каждый момент его жизни не проходил одиноко, он не мог спокойно спать из-за кошмаров. К нему постоянно приходили образы погибший людей. Кто-то из них пытался его утешить, кто-то кричал и требовал мести. Кто-то просто смотрел, никак не взаимодействуя с бывшим Хокаге.       Ведь он не смог, не смог защитить близких, деревню, ее жителей, свою семью… Наоборот он остался один, тот кто должен был отдать всего себя ради своей деревни… Спустя какое-то время он смог прийти в себя. На этот раз призраки не донимали его, а кошмары уже прошли.       Однако момент когда он открыл глаза и перед ним были мертвые Цунаде и Сакура. Руки которых мертво застыли у его шеи, а сами были они словно иссушение, навсегда засьл в его памяти. Осматривая руины своего дома, он мог лишь без слёзно рыдать. Но что-то было не так, он испытывал странные ощущения которые легко было спутать с болью в правом глазу. Наруто создал клона чтобы проверить. По итогу он увидел глаз Саске, трехтомойный шаринган, который пытался стать мангекё шаринганом. Глаз метался между формами.       «Видимо результат эмоционального потрясения. Мне стоит попытаться найти записи второго…», – подумал про себя блондин, внутренне испытывая больше сильных негативных эмоций. Саске оставил ему последний подарок. Подобно Кураме, он полностью отдал свою жизнь Наруто. *** Год спустя.       На то чтобы минимально оправится как физически, так и морально ушло немало времени. Наруто удалось приспособится к Шарингану. По неведомым ему причинам ему были доступны практически все способности Саске, в том числе активация мангеко.       Сам же Наруто изменился после всех события. Депрессия и самобичевание никуда не ушли. Его прежде жизнерадостные пусть и уставшие от работы глаза, стали безжизненно мертвыми. От глаз мертвеца их отличала лишь горящая в них ненависть.       Сейчас, он как никогда осознавал, что двигало его другом. В то же время он не позволял себе совершить его же ошибку. Теперь у последнего Хокаге, последнего шиноби Листа не было права на ошибки.       – Основам я тебя обучил, так что давай отзывай уже меня обратно, – недовольно бурчал знакомый голос из плюшевого Курамы. – Ты точно не потомок Тобирамы? *** Спустя пару дней, где-то между Конохой и Водоворотом.       – Так ты выжил? Похоже, я добил не всех. – Момошики выразил свои сомнения, глядя на Наруто.       Ответом стали сюрикены, которые стали множится в воздухе. Когда они были отбиты, перед Момошики вместо снаряда появился Наруто. Обрушивший на него шквал ударов, от которых Ооцуцуки даже не пытался уворачиваться. Как вдруг он ощутил жгучую боль, проникающую в него с каждый ударом. От осознания его глаза расширились.       – Ты умрешь! – с яростью проговорил Момошики.       Руки наносящие удары испускали силу Аматерасу, но не ту, что была у владельца этих глаз. Этот черный огонь протекал через систему циркуляцию чакры, выплескиваясь при соприкосновении с врагом.       И самое пугающее для Момокоши было то, что он понимал принцип второй половины работы этой техники. Только Ооцуцуки не понимал, почему он не мог поглотить этот огонь. Однако это было самоубийственной атакой так как разрушительность чёрного пламени никуда не исчезла для использующего. Кулаки Узумаки сгорали и в то же время регенерировали под воздействием природной чакры. В придачу, его врождённая регенерация Узумаки и малая метка бьякуго, доставшаяся ему от двух умирающих куноичи, не давали ему так просто умереть.       Разорвав дистанцию, Ооцуцуки призвал копьё из чакры и начал наносить ответные удары. Оба ранили друг друга, но постепенно старые раны затягивались, сводя обмен ударов на нет. Это был бой на выносливость. Хотя Момошики знал, в этом деле у него преимущество, пару таблеток он ещё сохранил. Тем не менее кое-что настораживало, он все никак не мог увидеть будущее это жалкого человечишки, как бы он не старался.       – Знаешь тело твоего сына и вправду стало идеальным сосу…       Его попытку задеть за живое прервал удар рукоятью призванного гунбая прямо в глаз на лбу. В ответ Момошики используя свои волосы уже по привычке опутал блондина, но в ту же секунду они вспыхнули черным пламенем, устремляющимся в его сторону.       – Много болтаешь, да и танцуешь так себе. Я ожидал большего от "высшего существа". Ты точно Ооцуцуки?       Сложив печать лошади, Наруто извергнул великое огненное уничтожение Аматерасу. Всего на секунду, но Момошики заметил вокруг рта черный покров. Сначала он подумал, что это проклятый огонь, но его структура была другой. Кажется, он начинал понимать уловку и то почему характер Узумаки так до боли изменился. Почему он стал походить на характер Учихи.       – Каким-то образом запихнул в себя его душу, да? – Момошики хмуро смотрел на Узумаки, его разум переплетался вопросами и сомнениями. – А я-то думаю, что с тобой не так. Ты действительно тронулся умом раз решился удержать в одном теле две человеческие души.       Взгляд безразличия и лёгкого удивления читался на лице Наруто. Вызывая тем самым замешательство противника.       – Оказывается ты не настолько глуп, - с этими словами по Момошики заехала сформировавшаяся рука сусано черного цвета. Однако на полпути она была поглощена и отправлена обратно во владельца, который просто выставив руки вперёд поглотил атаку.       – Откуда у тебя риннеган?! – рычал сквозь зубы иномирец, точно помня, что он уничтожил это проблемное доудзюцу.       В ответ парень лишь поднял указательный палец в направлении за Момошики, ставя того в недоумение, ведь в следующую секунду его рука была отрублена.       – Да, я ожидал чего угодно, но не этого. Зазнавшиеся собственной силой настолько что даже толком не отрабатывали то, что имеют изначально, - с разочарованием заметил Наруто. - Дай угадаю… вы приходили, уничтожали слабых и уходили, а когда кто-то давал подобие отпора, вы игрались с ними? Если весь твой клан таков… вы лишь жалкое подобие воинов.       – Нет, ты не тот Учиха, я наблюдал за ним… – достав алую пилюлю и проглотив ее, рука регенерировала из раны, – И эти слова отличаются от его. Ты дикое животное, выращенное войной.       – Тебе мое имя ничего не скажет, так же как и мне твое.       Битва продолжалась ещё какое-то время, запасы чакры заканчивались у обоих. Поэтому раздавшийся дым возле Наруто удивил его ещё больше. И если Момошики был насторожен, то Узумаки на мгновение вспомнил похожий момент из далекого прошлого. Наруто лишь с тоской посмотрел на жаб, которые против его воли появились на поле боя. Он принудительно отменил призыв, а пара жаб лишь с похожей тоской понимающе кивнула, прекрасно понимая действия героя этого мира.       «Пора заканчивать, передай мне контроль», – мысленно обратился он к душе Мадары.       В следующее мгновение он пропал, а Момошики кто-то будто схватил не давая ему двинутся. Жёлтая вспышка и Ооцуцуки не нашел своей головы на своих плечах, она устремилась к земле.       «Кажется с ним покончено»       «Да, как ты и думал, он не может сделать тебя сосудом если внутри тебя уже есть посторонняя душа», – подтвердил Мадара. – «Потому не медли и отменяй призыв, но помни, даже если ты остался один, с этими белыми ещё не покончено.»       Собрав последние силы, Узумаки отменил измененное нечестивое воскрешение. Сразу же на него словно обрушилась сильное давление, к боли от раны стала присоединятся ещё одна. Не физическая, а духовная. Наруто в этот миг мог поклясться, что ощущал как его душу буквально истязает чем-то извне. *** Много лет спустя.       – Кто бы мог подумать, что моя мечта, мой путь… заведет меня сюда.       Сквозь гриву старца мелькнул фиолетовый оттенок. Подобно своему обманутому врагу, он смог пробудить риннеган, однако даже с ним, ему было неподвластно, выбраться из клетки своей планеты.       – Словно птица в клетке, эх… каким же наивным дураком я был тогда… Такое чувство будто весь мир смеется мне в лицо, за мою юношескую глупость…       Он ничего не делал, он просто сидел на когда-то великой горе, где над когда то деревней скрытой в листве возвышались лики Хокаге и говорил сам с собой. За долгие годы он смог научится получать с режима мудреца все питательные вещества необходимые его телу, раскрыл потенциал своих генов Узумаки, овладел риннеганом, переосмыслил свою жизнь, поступки. Даже удалось “воскресить” Кураму из чакры что стала одним целым с самим Наруто при его рождении. Правда, лисенок ничего не помнил, да и был лишь тенью себя прошлого, как по силе, развитию так и по размерам. Но ничего из этого не помогло ему по-настоящему простить себя, не говоря уже про исполнение цели уничтожить всех Ооцуцуки.       Да было пару случаев, когда молодняк их клана или мимо проходящие возле Земли замечали огромное количество чакры и были рады поглотить ее. Правда они никогда не находили желаемое, получая только вечный покой. Но пересчитать их можно было лишь по пальцам одной руки.       – Что же я сделал не так? Может стоило дать Мадаре погрузить всех в мир иллюзий? Нет! Точно нет! Кажется, годы берут свое и я начинаю сходить с ума…       За эти долгие годы он уже приходил к этой мысли. Мысли о том, что все события после победы над Мадарой, Кагуей… сон, бесконечное цукиеми. Однако если это было бы так, он бы сейчас не сидел в одиноком мире не способный сделать буквально ничего. Доходило даже до кратких появлений его темной стороны, которую он когда-то обуздал. Но темный Наруто не издевался над сами собой, он четко подмечал ошибки оригинала. В последний раз он неосознанно, как-то даже невзначай натолкнул на мысль, которую седьмой Хокаге, смог осознать лишь спустя пару лет.       – Что, если бесконечное цукиеми, не просто сон или иллюзия, а своего рода зеркало души, связанное с чем-то еще? Если все это было сном, откуда такая реалистичность? Может и вовсе мой сон в какой то момент стал неправильным? Дефектным…? Но когда?       Став мысленно перелистывать свою жизнь в поисках этого судьбоносного момента, он, кажется, словно ухватился за соломинку, которую не хотел отпускать. *** Один из череды привычных дней Хокаге.       В этот день как обычно – сидя в кабинете, Наруто заполнял бумаги при ночном свете, оглядываясь на свой офис, полный трофеев и воспоминаний, почему-то вспомнил старика Хирузена. Которого он сначала в ту давнюю ночь у реки принял за простого дедушку, который был очень добр к нему. Он пытался вспомнить, о чем они говорили, Сарутоби пытался поддержать его. Говорил, что однажды люди признаю его, что у него будет много друзей, о встрече товарища по несчастью, лучшем учителе на свете и то что он обязательно станет самым лучшим Хокаге из всех.       – Интересно, дедушка третий, ты просто попал пальцем в небо… или же действительно что-то знал о моем будущем?       Стук в дверь прервал короткие мысли, а рабочие резиденции снова принесли документацию. ***       Наруто осознав свой тогдашний вопрос, почувствовал мурашки на спине. Ведь и в правду, та детская надежда, теплые слова, которыми его подбодрил Сарутоби, оказались очень близки к истине, детально близко… У Наруто сработали сенсорные способности, ощутив недоброжелателя. Однако его скорость оказалась быстрее. Вернее, не так, атакующего не было, чувство было таким же как когда Наруто смог ощущать лимбо Мадары, хотя очень отдаленно. Когда рука или то, что было похожее на нее прошло сквозь тело старика, перед ним возник силуэт, принадлежащий Ооцуцуки.       – Даже в своём идеальном мире ты натворил дел.       Тьма стала застилать взор Узумаки, пока он окончательно не растворился в ней. ***       Перед ним раскинулась абсолютная пустота. В этом пустом пространстве не было ни звука, ни света, только абсолютная тьма.       – Откуда, откуда все… эти воспоминания. Кто все эти люди? Такое чувство будто я знаю их. – перед глазами проносились словно чужие, но в то же время собственные воспоминания. – Я вижу себя, но почему я выгляжу по-другому.       Один из множества коконов бесконечного сада стал раскрываться, из него пытались выбраться, подобно бабочке, которая вот-вот начнет познавать этот мир. Это не утаилось от глаз сотворившего этот сад. Мадара стал размеяно приближаться к источнику, нарушившему двадцатилетний покой. Приближался он наблюдал как Наруто Узумаки каким-то образом смог пробудиться от вечного сна. Чего, собственно говоря, он не понимал совсем.       Яркий свет, исходящий от Луны что отбивала гендзюцу слепила глаза блондина, все еще до конца понимающего, что происходит. Его внешний вид, мягко говоря, не очень, тело местами было сегментировано белым, а состояние… словно он долгое время был в коме.       – Так все это и вправду был…       Не успел он договорить как черный посох Мадары изменив форму на каму и вышел из груди блондина.       – Что ж ты за человек то такой, Узумаки. Твое стремление разрушило даже твой идеальный мир. Ну что же, теперь тебе остается лишь уснуть навечно по-настоящему.       Зрение стало медленно угасать, а само тело было устремилось к земле. Но кое-что изменилось. Что-то не давало ему упасть. Наруто чувствовал, как его переполняла хорошо знакомая эмоция – бесконечная ярость.       Неужели он прошел весь этот путь, чтобы окончить вот так? Он прожил очень долгую жизнь в своём «идеальном» сне, и тем не менее не был обманут им. Юноша понимал, что Курамы уже нет в нём на протяжении долгого времени. Значит, жить осталось недолго, ведь даже его мать, чистокровная Узумаки, не смогла пережить извлечение биджу.       Блондин не мог сдаться! Все надеяться на него, что он сможет спасти всех! Все ждут, что герой спасет их!       Тысячи рук из его воспоминаний не давали ему упасть. Эмоции людей из его прошлого, будущего и настоящего поддерживали его. Они не кричали, не молили, не просили, а лишь тихо болели за его победу.       В его глазах горела решимость.       Мадара не понял, но вдруг все его клоны лимбо вернулись к оригинальному телу. Он не успел хоть что-то предпринять когда Узумаки на невозможной скорости развернулся и пронзил его грудь своей правой рукой.       Мадара испытал множество эмоций, они большинство из них затмились страхом. Узумаки нарушил работу цукуеми, передавая получаемую чакру куда-то вне тела Мадары. Он чувствовал, как блондин пытается достигнуть биджу. Но время Наруто исходило быстрее и Мадара прекрасно понимал, что сможет всё вернуть в прежнее русло после его смерти. Со стороны можно было видеть, как из глаз Узумаки текли слезы. Не от своей смерти, а от того, что он ничего не смог сделать, даже тогда, когда наконец то разрушил цукуеми, путем превращения рая в ад. Напоследок он даже не мог попрощаться с Курамой, он не успевал достигнуть его. Спустя мгновение, длившееся для него вечность, жизнь Наруто Узумаки уходила окончательно… Когда она угасала перед ним проносилась вся его жизнь, ошибки что подметила его темная сторона в цукуеми, его личные выводы, а затем пустота.       – Мне остается только дождаться вас здесь ребята. Это все на что я теперь спосо…       Его мысли вдруг прервало чувство… сна? На парня словно накатила усталость, и он провалился в беспамятность. ***       Из-за последнего гамбита Наруто Мадара потерял контроль над ситуацией. Именно в этот момент, даже одного мгновения оказалось достаточно, чтобы один старик смог воспользоваться плодами работы реинкарнации своего сына. Эта краткая пауза в событиях оказалась решающей.       «Прости меня за то, что тебе пришлось пережить эти страдания и за то, что предстоит вынести в новом будущем.» - мысли и голос Мудреца были слышны в чистом мире, пока он использовал свою последнюю технику. «Курама, пусть твоя новая жизнь будет счастливее. Дождись его.»       Душа мудреца шести путей, сгорела до конца, больше его чакры не было не в одном из миров. Все, чтобы он смог чтобы обмануть Мадару и не попасться ему. Он сделал это даже несмотря на понимание того, на что он обрекает реинкарнацию своего сына. Своим последним действием он пытался искупить грехи всей его прошлой жизни. Подобно мотыльку он полетел прямо в огонь, чтобы дать этому миру еще один шанс.