Знай, я люблю тебя

Антон стоял на балконе квартиры и нервно курил сигарету, струшивая пепел куда-то вниз. Было немного прохладно, но для него самое то. На улице был Ноябрь. Серый холодный ноябрь, чемто он тапоминал Антону себя сейчас. Сегодня предстоял важный разговор, не самый приятный, и Шастун очень нервничал из-за этого. Весь день не находил себе места. По квартире раздался щелчек двери, заставляя шатена вздрогнуть. Он с детства боялся громких звуков и движений, а сейчас он ещё й сосредоточен на своих мыслях. В комнату заходит Арсений, в белой толстовке и с улыбкой на лице, проходя ближе к балкону он смотрит прям на парня. Антон очень любил эту улыбку, но сейчас это вызывало только тревогу. -Привет Тош. - лучезарно говорит тот. - Что-то случилось? "Да, случилось, но вот как тебе про это поведать" - мелькает в голове Антона. Он думал, как это будет правильнее сказать, но как это бывает, в голову не лезло ни одного варианта. -Арс, нужно поговорить. - Шастун выглядит очень серёзно и убедительно. В глазах напротив пропадает, радость заменяясь тревогой. Попов тоже начинает немного нервничать, давно он не видел такого парня. Арсений смотрит тем самым взглядом, будо пытается прочитать, наперед мысли Антона. -Ладно, - боязно молвит брюнет, - пройдем на кухню? - Да. - шатен тушит окурок о холодный бортик балкона и направляется к выходу.

***

-Арс, тут такое дело. - Антон всеми силами пытается сделать холодный тон, что с трудом получается, и он нервно постукивает пальцеми по твердому стстолу. Ему безумно страшно, но выдавать этого нельзя. - Говори уже. - по-моему тот начал уже догадываться о чем речь, но все же хочет услышать это из уст напротив. - Нам нужно растатся. - Шастун смотрит прямо в глаза Арсения. Глаза, в которых начал бушевать шторм. Их радужка потемнела, а зрачки увеличились. Антону тоже сложно это говорить, но он должен это сделать. Грудная кладка будто с силой зажимает легкие вместе с сердцем, надавливая все сильнее. Но он должен был это сказать, как бы не хотелось прижатся сейчас к нежному телу напротив, успокоить и сказать, что это не правда и что безумно любит эго. - Нет... Антон ты шутишь? Ты это серёзно говоришь? - дыхание становится частым и рваным и взгляд бегает по лицу Шастуна, надеясь где-то внутри, что сейчас ему скажут, что это просто плохая шутка и загребут в объятья с нежными поцелуями, но этого не случится. Арсений это понимает, и от этого глаза на мокром месте, они пекут и картинка плывет из-за соленых слёз. Он ели сдерживается, что бы не заплакать, смахивая слезы пышными ресницами, жаль что боль внутри нельзя так смахнуть. Как так? Это не может быть правдой. - Я сейчас абсолютно серёзно. - в конце голос все-таки подрагивает, но нужно быть уверенным, хотя внутри все пробивает болью, жуткой болью. Шастун ощущает пусту. Пустоту такую, что Антон не чувствует себя живим, он умер минуты две назад, когда сказал эти три злосчастный слова и увидел слезы на любимых глазах, цвета небесов. -Как это называется Антон?! Я тебе надоел?! Ты, типо, наигрался и вышвырнул?! Так нельзя! Ты про меня думаешь вообще?! - почти кричит брюнет, жестикулируя дрожащими руками. Но вопросы остаются без ответа ветать в воздухе. "Как раз про тебя и думаю, солнышко" - говорит у себя в голове Шаст. В горле образовывается ком и парень не может выдавить из себя ни слова. - Я ненавижу тебя, Шастун! - Арсений встает и смачно ударяет по щеке Антона, а в глазах только гнев. Тот только жмурится. Он бы мог поймать руку парня, но не стал . Он понимает, что заслужил это все, как никто другой. Эти слова режут по сердцу, будто остро наточиное лезвые, а это пробивает мурашками до костей. Попов быстрым шагом идет в спальню и чем-то шуршит, наверняка ищет свои вещи. Антон думает, что и сам так поступил бы. Но сейчас он сидит на холодном стуле в кухне, пытаясь убедить себя, что так нужно было, и другого выбора не было, и, чесно сказать, получается плохо. Брюнет идет в коридор и набрасывает на себя теплую куртку, которую они, кстати, выбирали вместе, беря рюкзак с вещами, принесенный ссобой с комнаты. - Надеюсь мы больше не увидимся. - грубо шипит Арс, смотрите прямо в глаза, заглядывая в душу, только он умеет так пробивно смотреть. Дверь громко хлопает, заставляя Шастуна вздрогнуть. - А я надеюсь, что ты будешь жить спокойно малыш...Ведь со мной тебе будет хуже... А я очень сильно люблю тебя.- шепчет он в пустоту и берет телефон набирая какой-то номер. Идет один гудок и раздается грубый мужской голос - "Ало." - Всё. - "Умница."- даже через трубку слышно ухмылку незнакомца - Только попробуй после этого его хоть пальцем тронуть!- голос звучит серёзно и Антон будто не договаривает "Убью". - "С тобой приятно иметь дело. Я даже не дыхну в его сторону, не переживай."- в трубку раздается сиплый неприятный смех, раздражающий до костей. - "Поговорим потом, лично" Трубку збрасывают на том конце. В квартире гробовая тишина, а щека все ещё ноет, пока по ней течёт одинокая соленая слеза. Наверняка кожа сейчас богрово-красная, ведь Арсений ударил довольно сильно на прощание, так сказать. Антон не хотел этого, но он любит Попова, и не хочет, что бы ему было плохо. А как говорится, если любишь отпусти, и он отпустил, с болью но отпустил, потому что Арсений ему дороже жизни. Если бы стоял выбор спасти себя или Арса, Антон без раздумий бы спас Арсения. На глазах выступают слезы, а по внутренним органах будто проходятся острыми когтями. Шастун поднимается подходя к столешни и одним резким движением сбрасывает кружку на пол, на ней был нарисован маленький полумесяц с жолтыми звездами - это была любимая кружка Арсения. Она разбивается на мелкие осколки о пол, разлетаясь по комнате. За ней летит ещё одна, а за ней и тарелки. Белоснежные тарелки, этот набор посуды выбирал Арс. "Ему бы это не понравилось."- думает шатен, но ведь сейчас Арса нет, и посуды тоже нет, а Шастун очень зол, на себя, на вселенную, на тех людей, но больше всего на себя. В этой квартире все связано с чертовым Поповым. Эта столешница, где они вместе готовили в обнимку. Коридор, в котором впервые поцеловались, это был очень чувственный поцелуй, который вбился в памяти на вечно. Да что там говорить, эта квартира пропитана сводящим с ума запахом Арсения. Все эти воспоминания давили все сильнее, давая волю слезам. Он задыхается он злости страха и боли. Все чувства идут в перемешку, а внутри бушует лютый смерч. Антон бросает ещё пару тарелок и хавается руками за русые локоны волос, зжимая их безжалостно сильно. Ему больно, и стаёт ещё больнее, когда он представляет, какого сейчас Арсу. Его Арсу, или может уже нет?