three strikes

      Минхо хорошо относится к Сынмину.              Он очень терпеливый человек. Всегда пытается понять и позаботиться о Сынмине, даже когда работает на износ. Для него важны его счастье и благополучие. Что бы он ни делал, он постоянно проверяет младшего. Вот, какой Минхо человек. Добрый, внимательный, любящий. Сынмин не мог и мечтать о лучшем парне.              Как бы Минхо ни любил Сынмина, последний должен признать, что иногда он усложняет своему парню жизнь. В большинстве случаев специально. Это не значит, что Сынмин плохая вторая половинка; нет, совсем нет. Так же, как Минхо любит и заботится о младшем, Сынмин возвращает ему каждый дюйм заботы и привязанности. Младший рядом в бессонные ночи, чтобы убаюкать его, сцеловать его неуверенность и осветить его дни, когда он в этом нуждается. Но иногда Сынмин не может не доставлять неприятностей. Ему нравится видеть, как Минхо злится, выходя за границы своего терпения, и то, что он может сделать, если Сынмин достаточно разозлит его.              Несмотря на популярное мнение, Минхо нежный любовник. В его приоритете на первом месте стоит оргазм Сынмина. Не то чтобы ему это не нравилось, но Сынмину хочется, чтобы он был грубее. Он хочет, чтобы Минхо знал, что он не хрустальный. Если ему нужно, он может воспользоваться Сынмином, и тот с радостью отдастся. Он хочет всего Минхо, всего, что старший может дать, и, если ради того, чтобы получить это, ему необходимо побыть паршивцем, он согласен.              В последнее время Минхо был чересчур мягким, осыпая его ничем иным, как поцелуями, и воркуя, пока он крошился перед ним. Сынмину нужно нечто большее. Ему нужно увидеть, как Минхо разозлится, увидеть, насколько злым он может стать.              Поэтому он разрабатывает план.              Страйк первый.              Будучи студентами колледжа, им трудно найти время для совместных вылазок из-за несовпадающих графиков. Минхо обычно задерживается в танцевальной академии с Феликсом и Хёнджином. Сынмин же занят в лаборатории с Чонином. Несмотря на это, для них становится обыденностью ходить на двойные свидания с Джисоном и Чонином.              Сессия недавно закончилась, и все сошлись на том, что было бы неплохо отпраздновать это чем-то вкусным. Он и Минхо сидят напротив Джисона и Чонина, взволнованно болтая о своих планах на лето. По крайней мере, Сынмин пытается.              Он ничего не заподозрил, когда Минхо решил опустить руку на его бедро около пяти минут назад. Как бы он обычно этого не отрицал, он может быть довольно тактильным, если захочет. Сынмин улыбается ему, когда Минхо хватает его за руку, переплетая их пальцы.              Он подсаживается ближе к младшему, настолько, что их бёдра соприкасаются.              Сынмин продолжает разговор, упоминая, что у его родителей есть домик в паре часов езды отсюда, и они сказали, что он может остаться там с друзьями, если захочет.               Сынмин довольно часто бывал там, когда был младше, и у него остались теплые воспоминания об этом месте. Оно было похоже на маленький рай, скрытый, но недалеко от цивилизации. Там было тихо, в пяти минутах ходьбы располагалось озеро. Он наперегонки со своими двоюродными братьями бегал к озеру, и они целыми днями плескались в воде и устраивали разные соревнования. Это был его личный рай.              Что-то в той атмосфере заставляло его чувствовать себя таким безмятежным и умиротворенным. Что контрастирует с тем, что он испытывает сейчас, когда Минхо проводит ладонью по бедру Сынмина вверх и сжимает его промежность.              Минхо наклоняется ближе к Сынмину, как будто собирается что-то прошептать ему на ухо. Но вместо этого он слышит тихий стон. Мелодичный звук заставляет кровь приливать прямо к члену.              Минхо надавливает сильнее и сжимает ладонь, массируя член Сынмина через ткань штанов.              — Тебе так хорошо, — тихо говорит он.              Он несколько раз проводит ладонью по промежности младшего. Сынмин чувствует, насколько сильно твердеет, и действительно надеется, что тихой музыки и разговоров, заполнивших ресторан, достаточно, чтобы скрыть легкий шум от трения, доносящийся из-под стола.              Внезапно Чонин снова говорит, и Минхо убирает руку, вызывая у него тихое хныканье.              — Хм? — бормочет Сынмин. Минхо откидывается назад с самодовольной улыбкой, явно забавляясь тем фактом, что тот уже на взводе.              — Ты в порядке? – Чонин смотрит на него с беспокойством.              — Д-да, только жарковато. Я на секунду, — он вытирает вспотевшие ладони о штаны, и поспешно выскальзывает из-за стола в надежде, что выпирающая ширинка осталась не замечена, пока спешит в уборную.              — Я думаю, тебе стоит пойти проверить его, — предлагает Джисон, кивая в сторону уборной, когда Сынмин не возвращается через пару минут.              Минхо кивает в знак согласия и вскоре направляется по коридору.              Он осматривает пустой коридор, ведущий в уборную, прежде чем постучать в дверь.              — Эй, малыш, как делишки? — Минхо дразнит. Сынмин открывает дверь ровно настолько, чтобы оставалась небольшая щель, пристально глядя на него.              — Думаю, ты точно знаешь, как у меня дела, — Сынмин сжимает губы в тонкую линию, не впечатленный его выходками. Он сильно сжимает ноги, чтобы помочь себе.              Он не знает, как, но Минхо улавливает это движение. — Ах, ты знаешь правила, — цокает он. — Ничего из такого. Только мне позволено заставить тебя кончить, — Сынмин неохотно разводит ноги.              Минхо всегда настаивал на том, чтобы быть единственным человеком, который может заставить Сынмина кончить. Всякий раз, когда он спрашивает причину, старший отвечает: «Я здесь; зачем тебе что-то еще?»              И он прав. Минхо всегда удавалось довести Сынмина до исступления. Дело в том, что всегда на его условиях. Иногда Сынмину хочется его до боли. А Минхо возбуждал его настолько, просто чтобы сказать, что поможет позже. О других случаях он был слишком занят, чтобы помочь, и Сынмину удавалось кончить без него, он каким-то удивительным образом всегда знал. Как будто у него есть шестое чувство на оргазмы Сынмина.              — Тогда, пожалуйста, ты знаешь, чего я хочу, — умоляет Сынмин.              Он открывает дверь сильнее, но встает между дверью и косяком, не давая Минхо войти.              — Хочешь, чтобы я взял тебя перед всеми этими людьми, малыш? Хочешь, чтобы я трахнул тебя так жестко, так хорошо, чтобы все в этом ресторане знали, какой ты грязный? Хочешь, чтобы я наполнил тебя своей спермой до такой степени, что она начнет вытекать из тебя? — он на несколько дюймов приближается к лицу Сынмина, мягко касаясь его губ своими. — Ты этого хочешь, малыш? — бормочет он, вытаскивая его из дверного проема, и прижимает тело Сынмина ближе. Младший чувствует, как эрекция Минхо прижимается к его, когда он целует младшего в шею. Сынмин тихо стонет.              Он оттягивает воротник рубашки Сынмина и прикусывает кожу в изгибе между шеей и плечом, прежде чем коснуться языком. — Мне нужен ответ. Используй слова.              Сынмин осматривается, чтобы понять, не увидит ли их кто-нибудь отсюда. К счастью, уборная находится дальше по коридору, за углом от всех остальных. — Да, хён, пожалуйста, — ноет он. — Я так сильно тебя хочу.              — Я позабочусь о тебе, как только мы вернёмся домой, — он отстраняется, хватая Сынмина за руку и ведя его обратно к столу. — Они заподозрят, если мы задержимся надолго.              Сынмин стонет. Он всегда так делает. Он не хочет ждать.              Поэтому он решает привести свой план в действие.              — Я не хочу. Если ты не дашь мне кончить, я сделаю это сам, — фыркает Сынмин.              Сынмин играет в опасную игру. В единственной сфере, где у Минхо есть контроль, Сынмин отказывает ему в этом.              — Нет, ты этого не сделаешь, — Минхо мрачно хихикает. — Идём. Прямо сейчас.               Вместо ответа Сынмин отстраняется и проскальзывает обратно за дверь, закрывая и запирая её.              — Ким Сынмин. Немедленно открой дверь, — Минхо дергает ручку.              Сынмин игнорирует его, решив закончить то, что начал Минхо. Он никогда не делал ничего подобного; он никогда не дрочил в публичном месте и определенно никогда не шел против своего дома. Всё бывает в первый раз.              — Ким Сынмин. Если ты не откроешь эту дверь прямо сейчас, можешь забыть о том, чтобы кончить сегодня вечером, — угрожает он. Сынмин не отвечает. Он стягивает штаны достаточно низко, чтобы вытащить член, и стонет, обхватив его пальцами и быстро доводя себя до оргазма.              Сынмин слышит раздраженное ворчание и звук затихающих шагов.               — С ним всё в порядке? – спрашивают Джисон и Чонин, когда Минхо возвращается за столик.               — Ага. Ему нужно пару минут, чтобы собраться, — говорит Минхо сквозь зубы. Если даже Джисон и Чонин что-то заметили, то решили ничего не говорить.              Через несколько мгновений Сынмин возвращается, чувствуя себя гораздо более расслабленным и спокойным.              — Тебе уже лучше? — Чонин осматривает его с головы до пят.              — Намного лучше, — Сынмин улыбается, глядя на Минхо, который избегает его взгляда. То, как его челюсть и кулаки сжаты, дает младшему понять, что ему грозит куча неприятностей. На мгновение ему беспокойно, но это проходит, когда он быстро возвращается к разговору с Чонином, Минхо и Джисон возвращаются к своему.              На протяжении всего разговора Сынмин пытается прижаться к Минхо или взять его за руку, но каждый раз тот отстраняется. Он не может отрицать, что это его не ранит. Если ребячество Минхо является его наказанием, он надеется, что старший быстро отойдёт.              Минхо очень мало говорит до конца вечера, даже когда они прощаются с Чонином и Джисоном.              В машине всё становится ещё хуже. Оглушительная тишина во время поездки в их общую квартиру. Сынмин тянется, чтобы включить радио, но отстраняется, когда Минхо смотрит на него. Он откидывается на свое место и смотрит в окно, решив отвлечься на ночное небо.              К тому времени, когда они добираются домой, Минхо не произносит ни слова. Они никогда не ложатся спать, не решив или хотя бы не обсудив свои разногласия. Сынмин лежит в постели, ожидая, пока Минхо выскажет свои обиды, но этого не происходит. Он ничего не говорит, ложась рядом с Сынмином. Младший хмурится. Он не чувствует себя неправым, поэтому не хочет быть первым, кто заговорит об этом.              В итоге он решает ничего не говорить. Сынмин укутывается в одеяло и закрывает глаза. Прежде чем заснуть, он чувствует, как чья-то рука неуверенно тянется к нему, колеблется, чтобы в конечном итоге обхватить Сынмина за талию и притянуть ближе.              Он не может не прижаться к теплу, и вскоре они засыпают, как делают это обычно.         Страйк второй.              Прошло несколько дней после инцидента, и всё, кажется, пришло в норму. Минхо снова начал с ним разговаривать, хотя Сынмин не может не заметить, что всякий раз, когда он пытается проявить любовь, старший довольно быстро это заканчивает.              Когда Сынмин целует его, и это начнет выходить за рамки лёгких ласк, Минхо немедленно уйдёт. Если он попытается обнять его или взять за руку, старший на мгновение расслабится, прежде чем отдернуть руку. Сынмина расстраивает, что Минхо отказывается отвечать взаимностью на его любовь. Если это его раздражает или беспокоит, всё нормально; Сынмин хотел бы, чтобы он это сказал. Вместо этого он дает ему достаточно для комфорта, но недостаточно для удовлетворения.              Если Минхо хочет играть грязно, Сынмин тоже так умеет.              ***              Сегодня к ним придут друзья Минхо. План Сынмина встанет на свои места.              Они все сидят в гостиной и смотрят фильм. Феликс, хороший друг Минхо, сидит слева от Сынмина, Минхо — справа. Сынмин всегда сидит рядом с Феликсом на киновечерах, потому что они оба любят комментировать.              Сегодня они остановились на комедии. Сынмин на несколько дюймов приближается к Феликсу, смеется невыносимо громко, кладет руку ему на плечо и наклоняется, чтобы шептать, когда что-то происходит. Конечно, Феликс, вероятно, ничего такого в этом не видит. Даже если и да, он знает, что лучше не пересекать эту черту.              Однако Сынмин знает, что Минхо считает иначе.              Сынмин понимает это, когда рука Минхо ложится на его бедро. Это предупреждение. Для Минхо открытый флирт Сынмина с его другом выглядит так же, как и секс с ним.              Сынмин знает, что Минхо всё ещё раздражен его маленьким поступком на днях. Он знает, что подталкивает его. Однако это не мешает ему действовать.               Он знает, что Минхо в курсе, что он делает это нарочно. Сынмин знает, что это заставляет его кровь кипеть. Иначе зачем бы он это делал?              Сынмин бросает на него взгляд. Минхо хмурится, его вены на шее и руках вздулись. Он злится, а младший в восторге.              Сынмин стреляет в него невинной улыбкой, беря Минхо за руку: — В чем дело, малыш? Выглядишь немного напряженным, — дразнит, наклоняясь к нему.              Хватка Минхо на его бедре усиливается. Член Сынмина дёргается от интереса, когда тупые ногти впиваются в его кожу.              Минхо хватает его за руку и, извиняясь, ведёт в спальню.              В тот момент, когда они оказываются за закрытой дверью, Минхо прижимает Сынмина спиной к ней, уперевшись руками по обе стороны от его головы.              — Думаешь, ты такой хитрый, да? — спрашивает он, хотя уже знает ответ. — Ты пытаешься меня выбесить? — его глаза темнеют, когда он смотрит на Сынмина сверху вниз.              — Зачем мне это делать? — Сынмин усмехается.              — Думаешь, это смешно? — его горячее дыхание обжигает шею.              — Да, — Сынмин смело просовывает руку между их телами и хватает Минхо за пах. С губ старшего срывается стон, когда он прижимается ближе.              — Будь осторожен, потому что в следующий раз я не буду таким милым, — говорит он сквозь стиснутые зубы, хотя и не пытается убрать руку Сынмина. — Понял меня?               ‘Я на это и рассчитываю’              — Услышал тебя громко и ясно, — Сынмин убирает руку.              Минхо опускает руки и отступает, позволяя Сынмину выйти из комнаты первым. Он не замечает его довольную улыбку (или натянутую ширинку), когда они возвращаются к компании.               ***              Сынмин замечает, что Минхо становится гораздо более суетливым к концу ночи.              Минхо куда более обидчивый после их возвращения. Сынмин может сказать, что он теряет самообладание и изо всех сил пытается быть терпеливым.              Едва ли Сынмин знает, как сильно это влияет на старшего. Минхо не хочет ничего, кроме как наказать его, и всё же он чувствует, что это его наказывают. Избегание прикосновений к своему парню с целью научить его слушаться, ранит его гораздо больше, чем Сынмина. Минхо уверен в этом. Ему не нужно ничего, только бы трахнуть его, снова и снова делая Сынмина своим. Но он не может. Пока нет. У него ещё остался намек на гордость, и он будет держаться за него как можно дольше.              Свернувшись той ночью в постели рядом со своим парнем, Сынмин задается вопросом: а что станет последней каплей? Он какое-то время обдумывает это, десятки потенциальных идей всплывают в его голове, пока одна конкретная мысль не озаряет его. Он точно знает, что поможет.              Вскоре после этого Сынмин засыпает. Минхо ещё некоторое время не спит, его пальцы скользят вверх и вниз по боку парня. Он хочет поддаться своим соблазнам, отыметь Сынмина всеми возможными способами, а потом ещё несколькими.              Член болит, и рука уже не помогает. Не тогда, когда у него есть идеально подходящий ему Сынмин прямо под боком. Такой влажный, тёплый и узкий вокруг него. Он стонет при мысли о том, как младший опускается на его член, медленно седлая, чтобы подразнить. Он бы легонько шлёпнул его по заднице, заставляя Сынмина сжиматься вокруг него, и он мог бы кончить только от этого. Вместо этого он качает головой и заставляет себя думать о чем-то другом, пока сон не одолевает его.               Страйк третий.               Сынмин ушёл ещё до того, как Минхо проснулся. Они с Чонином планировали пройтись по магазинам. В торговом центре Сынмин замечает магазин нижнего белья и входит.              Чонин бесцельно следует за ним, уже захваченный планом Сынмина. Чонин — никто иной, как катализатор. Он побуждает его примерить вещи, которые он обычно не носит, в надежде привлечь внимание Минхо.              Вы       эй, малыш       я с Чонином, буду позже       [вложение]               Они с Минхо и раньше обменивались нюдсами, но такими — никогда. Это рискованно для Сынмина. Он проводит рукой по ткани нижнего белья и чувствует, как его тело пронзает дрожь. Ему интересно, как Минхо отреагирует, когда проснётся.             

Минхо хён ❤️

      Увидимся, когда вернёшься домой.

              Вы       до скорого :)       [пользователь отправил фото]       [пользователь отправил фото]               Простой, но уверенный ответ Минхо говорит Сынмину всё, что ему было необходимо. Он убирает телефон и снова переодевается в свою одежду, забирая белье, чтобы купить его.              — Что он ответил? — спрашивает Чонин, когда они подходят к кассе.              — Он на крючке, — всё, что отвечает Сынмин, прежде чем они уходят.              Когда Сынмин возвращается домой во второй половине дня, Минхо уже ждёт его. Он сидит на диване в гостиной и встаёт, как только замечает Сынмина.              Сынмин запирает за собой дверь и снимает пальто, чтобы повесить его. Он снимает туфли и медленно подходит к нему.              — Привет, малыш. Как прошёл ваш небольшой шоппинг? — Минхо натянуто улыбается.              — Было весело. Я принес кое-что, — он указывает на сумку, которую оставил ранее.              — Хм.              Сынмин чувствует, как его сердце быстро колотится в груди, слышит шум в ушах. Вся уверенность, которая у него была в последнюю неделю, внезапно исчезла. Из-за этого он чувствует себя маленьким и уязвимым. Не помогало и то, что в такие моменты было трудно прочитать Минхо. Иногда ему удавалось так легко скрывать свои чувства и мысли.               — Хочешь примерить его для меня? — он кивает в сторону сумки. — У меня есть для тебя сюрприз.              Сынмин сглатывает и торопливо выдаёт: — Да. Я могу это сделать.              Он торопливо хватает сумку и направляется в ванную, пока Минхо идёт в спальню.              Когда Сынмин позже выходит, одетый в кружевной розовый бюстгальтер без косточек и трусики в тон, у Минхо отвисает челюсть.              Сынмин смущается и чувствует себя обнажённым, стоя вот так перед своим парнем. Минхо видел его в самые интимные и уязвимые моменты, но почему-то то, как он сейчас смотрит на Сынмина, заставляет его чувствовать себя ещё более незащищённым.              Он прирос к полу, ожидая, пока старший даст ему указания. Минхо поднимает руку и жестом приглашает Сынмина подойти к нему.              Он медленно подходит, пытаясь казаться максимально уверенным, хоть и чувствует себя немного неловко.              Как только он подходит к кровати, Минхо тянет его к себе на колени. Старший быстро притягивает его к себе для поцелуя, обхватывая ладонями лицо Сынмина, когда тот наклоняется вперед. Поцелуй грубый, они стукаются зубами и кусаются. Младший почти чувствует, как вся сдерживаемая энергия выходит с него.              Отстранившись, Минхо облизывает губы, смакуя вкус слюны и гигиенички Сынмина. Вишнёвая.              Второй поцелуй выходит ни на каплю мягче. Он слишком сосредоточен на своих нуждах, больше не пытаясь отказывать себе или Сынмину в том, чего они оба хотят.               Не отстраняясь, Минхо помогает ему правильно оседлать себя, расставив ноги по обе стороны от него. Младший обнимает его за плечи, чтобы не упасть, а затем прижимается как можно ближе.              Тело Минхо излучает настолько сильный жар, что одежда Сынмина прилипает к нему. Он боится, что они могут слиться воедино, если приблизятся ещё больше. Но именно это значит быть с Минхо полноценно.              Минхо целует Сынмина, будто в последний раз. Он проводит языком по губам младшего и стонет, когда тот позволяет ему. Его язык исследует каждый дюйм рта Сынмина, не оставляя нетронутым ни единого сантиметра. Его теплые руки лежат на бедрах Сынмина, оставляя синяки на коже.              Большие пальцы Минхо нежно гладят бедра младшего, словно притупляя боль. Сынмин чувствует задницей его твёрдый и тяжелый член, скрытый тканью шорт. Сынмин использует это как возможность хорошенько рассмотреть своего парня. Веки Минхо слегка трепещут, длинные ресницы ложатся веером на его щёки. Они тёплые, светло-розового оттенка, что распространяется и на его грудь тоже. Он тяжело дышит; его губы красиво опухли. Сынмин не может сдержаться, чтобы не наклониться и не чмокнуть его.              Младший слегка трется о его бедро на пробу. Он едва касается члена Минхо, не оказывая никакого реального давления, но старший издаёт стон, от которого Сынмина бросает в жар.              Минхо подбрасывает бёдра в погоне за трением. Кажется, реакция собственного тела его почти смущает. Прежде чем Сынмин успевает что-то сказать, Минхо берёт его задницу в свои руки, одной рукой удерживая, а второй шлёпая.              Сынмин стонет, крепче сжимая футболку старшего, чтобы успокоиться. Минхо потирает ягодицу, прежде чем сделать это снова.              — Хён, — хнычет Сынмин, уткнувшись лбом в изгиб плеча Минхо.              Сынмин снова пытается потереться о бедро Минхо, но его держат крепко. Он удерживает Сынмина и поднимает бедро вверх, контролируя движения младшего.              Бельё, которое сейчас на нём, настолько тонкое, что он чувствует, как член Минхо скользит по его. Сынмин такой твердый, что головка его члена сочится предэякулятом, пачкая трусики и делая их прозрачными. Младшему почти грустно, что он портит такой красивый наряд, но трение ощущается таким правильным, слишком хорошим, чтобы остановиться.              Минхо продолжает свои пытки, потираясь о него, пока Сынмин не начинает умолять его не останавливаться.              — Пожалуйста, — умоляет Сынмин, в горле пересохло. — Хён, пожалуйста.              К большому разочарованию Сынмина, Минхо замедляется до полной остановки.              — Ким Сынмин, ты испытывал свою удачу, — говорит он, снимая Сынмина со своих колен. Он поправляет подушки и хлопает по месту, где он хотел бы его видеть.              — Хён, — ноет Сынмин. — Пожалуйста, не останавливайся. Это больно. Ты мне нужен, — всхлипывает он. Его руки лежат на коленях, и он пытается прижать их к своему паху в попытке снять раздражение. Минхо шлёпает его по рукам. Как бы Сынмин ни дразнил его, он действительно не прикасался к себе с того дня в ресторане несколько недель назад. Сынмин на грани взрыва. Без преувеличений. Если он не кончит в ближайшее время, то разрыдается.              — Ты выбрал ослушаться, — пожимает плечами Минхо. Он снимает с себя одежду, бросая ее на пол. — И, видишь, — он проводит ладонью по волосам и смотрит на Сынмина сверху вниз. — На первый раз я мог бы тебя простить. Я бы пережил это. Но ты слишком наслаждался своей маленькой игрой, не так ли?              Минхо ставит Сынмина на четвереньки, затем делает шаг назад, отставив одну ногу на пол, а коленом второй упёрся в край кровати. Его рука оглаживает ягодицы Сынмина, прежде чем сильно шлёпнуть по каждой половинке. Сынмин цепляется за подушки для поддержки, громкий стон вырывается из его груди.              — Я задал тебе вопрос, — говорит он, когда молчание младшего затягивается. Он снова шлёпает Сынмина, заставляя того дёрнуться вперёд от шлепка.              Младший комкает простынь и подтягивает ближе, чтобы собраться. — Да. Да, ты прав, — признается он.              Ладонь Минхо гладит мягкую кожу, прежде чем снова шлёпнуть.              — И что ты надеялся получить от этого, принцесса? — шлепок.              Кожа ягодиц Сынмина теплая на ощупь. Голова поворачивается на руку Минхо.              — Это, — хныкает он после очередного громкого шлепка.              — Это то, чего ты хотел? — шлепок.              — Да, да.              Он продолжает мягко его шлёпать, чередуя шлепки на каждую половинку. Минхо продолжает до тех пор, пока не остается доволен. К моменту, когда он заканчивает развлекаться, кожа на ягодицах Сынмина становится красной и тёплой. Как бы больно ни было, он чувствует себя довольным и даже более возбужденным.               Сынмину трудно не кончить от шлепков, но он слишком боится, что, если он это сделает, Минхо остановится, так и оставит его с ничем. Член Сынмина течёт, и он знает, что старший видит, насколько он мокрый и отчаянный сейчас.              Без предупреждения Ли проводит указательным пальцем по скрытой тканью дырочке Сынмина, потирая сквозь неё кожу. Он дёргается навстречу, желая большего.              — Ты такой нуждающийся, щеночек. Не двигайся, — Сынмин изо всех сил старается не двигаться. Правда, но палец Минхо прямо там, а ткань достаточно тонкая, чтобы Сынмин чувствовал всё, и он просто хочет…              Минхо, по-видимому, удовлетворённый, отстраняется, хватая Сынмина за бёдра и подтягивая его к краю кровати, где стоит, так, что ноги младшего свисают с кровати. Он стягивает с Сынмина нижнее белье, опускается на колени и сталкивается лицом с его задницей. В обоих ладонях он сжимает его ягодицы, раздвигая их в стороны, открывая полный доступ к своей «еде».              Он несколько раз проводит пальцем по ободку, смазывая, после чего Сынмин чувствует, как горячий язык Минхо толкается внутрь.              Сынмин задыхается и громко стонет, хотя простыни, в которые он вжался лицом, приглушают звук. Он лижет, сосёт и в прямом смысле пожирает его, будто это его последний прием пищи, притягивая Сынмина к себе невероятно близко. Он делает так ещё несколько раз, после проталкивая внутрь палец. Рот Сынмина открывается, слюна стекает на подушку под ним. Минхо вводит в него один, два, три пальца, как следует растягивая. Сынмин легко выдерживает это, он жаждет быть заполненным, ему необходим весь Минхо.              Минхо мягко массирует одну из ягодиц Сынмина, пока его пальцы двигаются в нём по самые костяшки. Вот так трахать себя пальцами Минхо ощущается как чистое блаженство. Подушка совсем не помогает заглушить его голос.              — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — повторяет Сынмин. Его руки сжаты в кулаки, ногти рисуют полумесяцы на ладонях.              — «Пожалуйста» что, малыш? — он вынимает пальцы. — Хочешь, чтобы я остановился?              — Нет! Нет. Пожалуйста. Просто трахни меня уже, — Сынмин не в состоянии даже повернуться, чтобы посмотреть на него своим лучшим умоляющим взглядом. Он чувствует себя настолько слабым, настолько нуждающимся. Ему нужно немного больше.              Минхо успокаивающе гладит Сынмина по спине. — Даже не знаю. Ты это заслужил? В последнее время ты был плохим щеночком. И плохие щенки заслуживают наказание. Не так ли?              — Обещаю, я буду послушным. П-пожалуйста. Я хочу тебя так сильно. Ты мне нужен.              Минхо вытаскивает пальцы и отступает, как будто собирается уйти.              — Хён, — глаза Сынмина слезятся.              — Чш, всё в порядке, щеночек. Я услышал тебя.              Минхо удобно усаживается между ног Сынмина и потирается членом об его дырочку, прежде чем, наконец, толкнуться внутрь.              Минхо пытается не торопиться и позволить Сынмину сначала привыкнуть, но младшего это не устраивает.              — Хён, — Сынмин виляет бёдрами. — Двигайся. Я смогу выдержать.              В конце концов, Минхо, наконец, сдаётся. Он крепко сжимает бёдра Сынмина в своих ладонях, набирая быстрый темп движений. Младший чувствует облегчение. Минхо ощущает себя таким большим внутри него; так приятно чувствовать, как он пульсирует от желания, даже не сжимаясь вокруг него. Старший шипит всякий раз, когда он это делает, замедляя свой темп до остановки, чтобы удостовериться, что Сынмин чувствует каждый дюйм, когда он выходит и входит до упора.              Он замедляется и выходит ровно настолько, чтобы перевернуть Сынмина на спину, и скользнуть обратно. Этот угол ощущается намного лучше; младший едва не кончает в этот момент.              Минхо наклоняется, чтобы поцеловать Сынмина, медленно покачивая бедрами, пока он сосредоточен на глубоком поцелуе. Он оставляет поцелуи на его шее и груди, после чего упирается руками по обе стороны от тела младшего, снова сосредоточившись на приближающемся оргазме.              Минхо ударяется бёдрами всё сильнее и быстрее, делая всё возможное, чтобы подвести Сынмина к краю.              Сынмин бормочет его имя так потерянно, бессвязно и глупо из-за всего этого. Минхо обхватывает рукой его член и надрачивает ему в такт своим толчкам, пока Сынмин почти не кончает себе на живот.              Минхо кончает внутрь, когда младший резко сжимается после одного толчка. Он тяжело дышит из-за последних нескольких толчков, его тело слегка дёргается. Сынмин тоже так близок; он чувствует, как всё скручивается внутри, словно переполненный воздушный шар, который вот-вот лопнет, но Минхо выходит.              Сынмин до безумия расстроен, слёзы переполняют его, когда Минхо снова отступает.              — Х-хён. Хён, хён, — он икает, оглядываясь назад, чтобы увидеть, что Минхо уходит.                      Минхо не может поступить настолько жестоко и оставить Сынмина с носом, когда он так, так близок к тому, чтобы кончить. Это так больно.              Минхо встаёт с кровати, и Сынмин почти верит, что он оставит его.              — Минхо-хён, — зовёт он, хныкая его имя, когда по его лицу скатывается ещё одна слеза.              — Не волнуйся, малыш. Я здесь. Мы ещё не закончили, — отвечает он, снова поворачиваясь к младшему после поиска чего-то в ящиках.              Член Сынмина дёргается от предвкушения, истекая так сильно, что Минхо на секунду задаётся вопросом, не кончил ли Сынмин, не касаясь к себе.              Он возвращается в постель, попросив Сынмина закрыть глаза. Тот вздыхает, но всё равно следует его инструкциям. Минхо берет его за руки и поднимает их над головой. Сынмин слышит звук металлического лязга о каркас кровати, прежде чем почувствовать наручники, и внезапно его накрывает понимание, что Минхо планирует сделать. Глаза Сынмина распахиваются, и он готов драться, умолять и просить о чём-либо другом. Его запястья схвачены раньше, чем он успевает возразить.              — Минхо-хён, — удивлённо шепчет Сынмин.              — Ты же не думал, что сможешь избежать наказания, не так ли? — ухмыляется он, касаясь вибратором кончика члена Сынмина.              Тело младшего тут же вздрагивает, спина выгибается от этого ощущения. Он прижимает Сынмина обратно к матрасу, удерживая его на месте.              — Разве ты не этого хотел?              — Ты выдержишь это. Я знаю, ты можешь.              Так и было. Снова. И снова. И снова.              Если Сынмин что-то и понял в ту ночь, так это то, он определённо должен чаще злить Минхо.