Ты меня, а я тебя

Зайдя в кабинет, Пик сел за стол и тут же написал Вару. Krasenshokapec: Доброй ночи, спишь? Ответ пришёл не сразу, но всё же пришёл. Verkaserduchka: Ещё нет. А чего это вы не спите, а, профессор? Krasenshokapec: Не спится. Можем поговорить? Если ты, конечно, не собираешься идти спать прямо сейчас. Verkaserduchka: Хмм… Звучит заманчиво. Ладно, Пик Эдуардович, сделаю вам поблажку и уступлю своим сном. Krasenshokapec: Ну, почему сразу сном? Можно только часик поговорить. Зная вас, студентов, ты бы всё равно до второй ночи не спал тусуясь где-то или учась. Verkaserduchka: Не я виноват, что один профессор не предложил репетиторство и теперь мне приходится днями и ночами учить его предмет. Krasenshokapec: Хех, ну, ничего. Если хочешь, можешь приходить на репетитерство. В отель. Verkaserduchka: А мы там точно вашим предметом будем заниматься? Krasenshokapec: Не уверен. Повисла тишина. Вару ничего не писал, да и Пик тоже. Ему было комфортно это молчание. Но хотелось быть рядом. Обнять и просто нюхать волосы с запахом яблока. И не то, чтобы у него были чувства к блондину, нет, просто хотелось человеческого тепла. Почувствовать, что ты нужен. Вэнди на эту роль никак не подходила, потому что… Verkaserduchka: Мне вот интересно, как давно вы узнали, что вы гей? Krasenshokapec: Где-то ещё в подростковом возрасте, а что? Verkaserduchka: Тогда почему вы женились на вашей жене? Как её там… Аманда? Krasenshokapec: Вэнди. И женились мы из-за Алекса. Я напился, мы переспали, она забеременела. Вэнди сильно переживала о том, что подумает общественность и поэтому я предложил пожениться. Об аборте она и слышать не хотела, да и я не то, чтобы был против ребёнка. Но я ей сразу сказал, что между нами больше ничего не будет. Я люблю парней. Она думала, что я шучу. Verkaserduchka: Но у вас всё же что-то было, раз у вас дети. То-есть не только Алекс. Krasenshokapec: Ещё есть Алиса. Я опять напился тогда просто. Очень хреново было. Хотел опять пойти в гей бар, но она меня не пустила. Ну, в общем, да. Verkaserduchka: То-есть, эти дети не запланированны? Krasenshokapec: С моей стороны точно нет. Verkaserduchka: А с её? Пик устало вздохнул. И зачем он это всё рассказывает? Потому что слишком тоскливо на душе? Или из-за чего? Да, Вэнди не подходила. Потому, что в её мире Пик не был геем. Пик не был мужчиной с чувствами. Он был отличным мужем, который правда её пока что не любит, и был отличным папой, что, по сути, правда. И не желая причинять жене боль, из-за чувства вины, за то что забрал её молодость, он молча с ней соглашался. Всё ещё поедая себя за то, что даже на публике не может её поцеловать. С годами к вине добавилось отвращение. Он уже просто не мог вывозить того, что не любит её. Было отвращение практически ко всему повязаному с Вэнди. Кроме детей, понятное дело. Он не завтракал тем что она готовила. В обед дома не появлялся. Ужин делал сам, такова была традиция. Спать с ней в одной кровати не мог. Он понимал, что она любит его всем сердцем. Но это было мучительно для него самого. Krasenshokapec: Думаю, она всё спланировала. Она ещё до брака знала, что я гей и не могу ответить ей взаимностью. И знала, что я попросту не смогу бросить её с ребёнком. А потом и с двумя. Verkaserduchka: Поэтому вы всё ещё вместе? Krasenshokapec: Скорее всего. Опять последовало молчание. Verkaserduchka: Мне вас жаль, профессор. Это наверное очень тяжело жить с нелюбимым человеком. Да и ещё видеть детей, которых в принципе в вашей жизни не должно было быть. Пик почувствовал, как по его щекам текут слезы. Раньше он никогда не думал о себе. Постоянно о том, чтоб жену не обидеть. Чтобы дети были рады, но… Но это правда. Он не всегда искренне любит детей. Он иногда хотел вернуться в прошлое и сделать всё, чтобы их не было в его жизни, что ещё больше терзало его сердце. Ведь это его кровинки, его мир. Да, не от любимой, ну и что? Ну и что? Это же его дети. Но так не выходило. Из-за них он потерял когда-то свободу. Из-за них он связался с Вэнди, которую сейчас практически ненавидел. Одно её прикосновение к нему приносило жуткое возмущение и отвращение. Krasenshokapec: Я их люблю, правда. Verkaserduchka: Я тебе верю. Правда.