Слёзы графа Дракулы

Плакал граф, по Дзынь тоскуя. Гриффин это знал точно. Неделю назад охотники убили то, ради чего вампир существовал — его жену, Марту. С тех самых пор Дракула был в страшной депрессии. Чаще всего он просто сидел на одном месте, бездумно глядя в одну точку. Иногда на него накатывало какое-то злое наваждение, и тогда он метался по комнате, словно раненый зверь. Заходить к нему в такие минуты было опасно для жизни. Однако Гриффин пытался как-то помочь своему хозяину в его тяжёлый момент жизни. Он, как мог, помогал Ванде с Мэйвис, которую волчица опасалась оставлять наедине с Дракулой. Конечно, своей дочери тот ничего не сделает, но малышка могла испугаться его резких движений. Также мальчик приносил вампиру еду в его спальню, убирал дом и делал кучу других полезных вещей. Вот и сейчас — переждав, пока возбужденное состояние хозяина сменится на апатичное, Гриффин осторожно проник в комнату. Поставив на стол миску с кровяным супом, он уже собирался уходить, как услышал тихие всхлипы. Граф плакал. Даже не видя этого, мальчик сразу вся понял. Он знал, как Дракула любил Марту и как тосковал, когда её убили. Осторожно подкравшись ближе, он сел рядом с хозяином на его кровать и успокаивающе коснулся его спины напрягшейся рукой. Вампир не шелохнулся, и слуга осмелел. Он принялся легонько поглаживать графа по спине и плечу, тоскуя вместе с ним. Марта была хорошей вампиршей, и Гриффин тоже безумно скучал по ней. Так они просидели достаточно долго. Наконец Дракула перестал всхлипывать и выпрямился. — Спасибо, — тихо произнёс он дрожащим голосом. Вообще, вампир и мальчик не очень ладили меж собой. Гриффин часто слишком своевольничал и не слушался своего новоявленного хозяина. Дракула же терпеть не мог, когда его приказания не выполняют вовремя. Однако с тех самых пор, как Гриффин буквально вытащил из огня Мэйвис, в душе графа что-то надломилось. Он по-прежнему не очень долюбливал значительно присмиревшего слугу, но стал как будто добрее к нему. И это радовало. — Не за что, — грустно улыбнулся мальчик. Вампир стёр последнюю слезу, и в следующий миг два представителя враждующих сторон крепко обнялись, словно передавали друг другу всю боль, что скопилась за эти недели. А этажом ниже Ванда приподняла мордочку, прислушалась и с облегчением объявила: — Похоже депрессия Драка подошла к концу.