Я не успел сказать это.

Весенняя пора, деревья принимают наикрасивейший вид за все сезоны, облачаясь в розовое нежное кимоно. Зелёные холма зацветают глубокими зарослями, закрывая маленький городок от зноя и ветра, будто отец защищает своих детей. Будто мать, грязно-голубое небо поит своё дитя, посылая проливные дожди. Розовато-белые лепестки приземляются в заплаканные ливнем лужицы. Будто младшая сестрица, просыпающаяся природа возвращает на родину птиц, украшая волосы-дороги живыми драгоценностями. Японцы любят свою страну, свою весну. Весна изящная для иностранцев, манящая своей розоватой особенностью. Алые храмы и вулкан Фудзияма гармонично смотрятся с цветущей сакурой, наделяя миллионные фотки туристов своей японской атмосферой. С первоцветением так же наступает начало учебного года для школьников и студентов. Весёлые, повседневные будни снова будут преобладать в жизнях учащихся. Школьная пора всегда оставляет яркий, тёплый след в душе человека. Ворота старшей школы отворились по расписанию, запуская толпу сонных старшеклассников. Несколько минут прошло, а от учеников уже след простыл. Пара опоздавших медленно приближалась к наскучившим за два года обучения размашистому входу. Эти двое учащихся ничем не отличаются от остальных. Школьная форма, чуть небрежно сидящая на телах мальчиков, синие прямоугольные сумки, висящие за спинами. Друг от друга они отличались лишь ростом и волосами. Первый, маленький беловолосый хлюпленький малой, с дуру покрасивший одну из прядей волос красной краской. Второй, высокий крупный длинноволосый русый парень, с завязанными в высокий хвост волосами. Молчаливая обстановка. Этим друзьям нравилось дружить, их дружба насчитывает уже многие года проведённые вместе. Они вовсе не устали друг от друга, просто им достаточно быть рядом. Звонок разносил свой ритм песни по всей школе, не давая ученикам опоздать или забыть прийти на урок. Учитель, собирая свои книги в стопку, отпускает уставших школьников на законный отдых. Многие ученики во время большой перемены занимаются занятными, повседневными делами. К примеру, спортивные особы отрабатывают свои броски или движения на поле. Или же любовные парочки уединяются в углах школы для того, чтобы совместно отведать парный обед. Некоторые же мирно сидят на своих местах в классе, повторяя и заучивая новый материал. Кадзуха и Томо считались хорошими друзьями у своих одноклассников и знакомых. Они оба тихи и спокойны, как море в ясную погоду. Любят говорить в кругу людей, но иногда обмениваются замысловатыми взглядами только друг с другом, со стороны выглядит будто они так разговаривают. Томо был спортивен и часто поддерживал предложения сыграть во что-нибудь. В то же время Кадзуха не прочь стало прочесть выразительно стих о кучерявых морских волнах, разбивающиеся об острые углы камней у берегов материка. Конечно, поэзия и спорт—это хорошо, но самый любимый способ скоротать время— обедать на крыше школы. В этот ясный, прохладный из-за вчерашнего дождя день был не исключением этой юношеской традиции, которой уже лет пять. Просторное пространство оборудованное для посиделок старшеклассников было симпатичное, но во время перемены тут обычно никого нет, кроме наших двоих. Прохладный ветер задувал шею и уши парней, шатал сеточное ограждение. Приготовленная еда от Томо была насыщенна вкусом и тёплыми чувствами повара. В коробочке для еды была аккуратно разложена стряпня, с одной стороны пара отваренных сарделек, с другой завёрнутый омлет, посередине Томо постарался и выложил с помощью яйца и некоторых овощей мордочку кошечки. Кадзуха любил еду, которую готовит его друг. Кадзуха много раз заводил в свой поток мыслей тему о Томо. Юноша ощущал, что он что-то упускает о взаимоотношениях с другом, юноша не любил называть его «другом». Непонимание своих чувств, Кадзуха не мог найти ту правильную дверь с ответом на жарко интересующий вопрос. Головная боль стала появляться чаще, юноше чувствовалось что он завял изнутри. Красные от нахлынувших эмоций глаза опустились. Кадзуха не хотел смотреть на «друга». —Казу, что-то случилось? Небось я пересолил? — нежно усмехаясь спросил Томо. Оцепеняющие слова осенили рассудок Кадзухи, приводя того в чувства. —Ха…нет-нет ты прекрасно готовишь, я просто задумался—отводя глаза в сторону робко ответил Кадзуха. Русый парень лишь усмехнулся на такой милый ответ друга, переводя тему. Хорошие были дни. Хорошие были будни. Хорошие были друзья. Хороший был друг. Тлеющая ароматная палочка отдаёт свой вкус заваренного зелёного чая в воздух. Чашка подсохшего риса давала надежду на следующую прекрасную, сытую, загробную жизнь, украшая каменное надгробие с высеченным именем «Томо Такаяма» Опустошенные глаза смотрели на чёрную урну с прахом. Хочется выдавить хотя бы одну слезу, но тело настолько уставшее от изнуряющих истерик, что юноша просто закрывает глаза. Томо для Кадзухи был не просто «другом», жаль что беловолосый это осознал лишь сейчас… Совсем недавно, день назад было всё прекрасно, но…но почему их настигло такое время? Голые деревья грустно, смущённо находились на своих местах, пытаясь не светиться своими обнажёнными ветвями, время безжалостно сорвало кимоно, изрубив на мелкие лепестки и испачкав в грязи луж. Болезненные горы захворали и слегли в спячку, составляя город незащищённым. Хмурое небо запечалилось и поникло, отчаянно захлёбываясь в слезах. Птицы поджав своих хвосты от первых ливней умчали в тёплые края, подло оставляя дороги унывать. Чувства обиды и непонимания юноши было тяжёлым, плечи онемели под таким грузом, отдавая болью во всём теле. Страдания убивали, съедали заживо, оставляя опустошенную миску-тело. Сезон дождей. 29 июня. Зарегистрирована смерть школьника— Томо Такаяма, 17 лет, второй год обучения в государственной старшей школы «Инагакуен». Был найден в своей квартире повешенным, то есть суицид. Тело найдено, когда телу было около 1 часа после смерти. Заявил в полицию его одноклассник, Кадзуха Каэдехара. Дело закрыто. «Как это могло произойти? Почему? Из-за чего? Может я виноват в этом? Я всегда был ничтожнее, чем Томо. Томо был сильным. Почему я не заметил? Во всём виноват я. Если бы я не думал о своих глупых переживаниях о своих чувствах и больше уделял времени ему, я бы его спас! Так ведь? Так ведь? Или нет? Что я чувствую к Томо Такаяме? Я его люблю. Люблю как? Люблю как близкого человека. Значит я влюблён? Видимо. Я хотел его поцеловать? Да. Почему я не задумался тогда о таком варианте исхода моих чувств? … Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю. Я не хочу жить. Почему? А зачем мне жить? … Не знаю. Не знаю. Не знаю. Почему Томо сделал суицид? … Не знаю. Не знаю. Не знаю. Я ничего не знаю…» Солнце зашло за горизонт, отдавая последние медовые лучи солнца городу, а всё остальное забирая себе. Жадное солнце. Стеклянные глаза опустошенно глядели в потолок. Юноша не хотел спать, он хотел лишь исчезнуть. Хорошая затея. Кадзуха ни о чём не думал, его голова мучалась сильнейшими головными болями последнюю неделю. Прогулы в школе стоят в журнале, он не появлялся в школе уже давно. Весь день юноша проводит в своей однокомнатной квартире, один. Одинокий прогульщик. Юноша не хотел жить. Бесцельный человек. Середина лета, дожди накрапывают ежедневно подпитывая унылое состояние Кадзухи. Фиолетовые мешки под глазами, отекшее лицо. Школьная форма забыта, вместо неё чёрный комплект из рубашки и брюк. Синяя прямоугольная сумка опущена к ногам, вниз. Качающиеся походка, опущенные глаза стали обыденностью в жизни парня. Опять опоздал, снова. Небрежные белоснежные волосы торчали с головы. Презрительный юноша. Душный класс. Душные одноклассники. Душные все. Он ненавидел их всех, они все виноваты. Ему тяжело сидеть за партой в одной комнате с ними, монстрами. Пасмурная погода, тенистый ветер промывает голову, очищая для смелого поступка. Волосы развиваются на шустрых потоках воздуха, оголяя плечи невысокого учащегося старшей школы «Инагакуен». Пальцы рук вцепились в низкую решётку-ограду крыши, жаль что преграда такая маленькая… Середина сезона дождей. 23 июля. Зарегистрирована смерть школьника— Кадзуха Каэдехара, 17 лет, второй год старшей школы «Инагакуен». Суицид. Юноша спрыгнул с крыши школы, в котором обучался. Дело закрыто. « Это осознанный поступок. Так будет лучше. Прости, Томо, я не успел тебе сказать то, что я тебя люблю…не как друга…прости, умоляю…» — последние слова у любителя поэзии были красивы и чувственными, как и полагается когда человек говорит о своих несказанных в нужный момент чувствах…