Пять стадий принятия

Голова кажется тяжёлой, оторвать её от подушки просто не находится сил. С трудом открыв глаза, Йоро схватился за голову и перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку и раздражённо промычал. С самого пробуждение в груди металось странное чувство. Это уже не была тоска, отчаяние или нечто подобное. Вместо этого, в крови бурлил гнев, а хвост дёргался от раздражения. Йоро замер. Гнев. То чувство, что буквально постоянно испытывал Когай, с недавнего времени. Так вот, каково это. Может раньше Йоро и испытывал отголоски этого чувства, но что бы так - впервые. Йоро сел на кровать и устремив взгляд в никуда, стал прислушиваться к себе. Сначала в груди тянет холодом. Не кладбищенским, окончательным, а таким, будто под кожей тает маленькая льдинка. Она тает, тает, и, когда окончательно превращается в воду, вскипает и поджигает внутренности, обжигая сердце кипятком. Вопреки всем законам логики и физики жжёт то, что Йоро так долго собирал и выстраивал. Вот, смотрите — тлеет башенка доверия к Кею, рядом с ней – сгорает нежность и привязанность, накопившееся за время их общения. Прямо за ним — полыхает в адском пламени что-то ещё. Йоро не понимал, что это, но оно приводило его в состояние какой-то безмозглой желеобразной субстанции, ещё — вдобавок — и оцепеневшей. Чуть позже, когда Йоро останется среди пепла, один на один с запахом гари, он придёт в себя. Снова станет оплакивать сожжённые и дорогие сердцу постройки, примется восстанавливать их. Но пока огонь внутри бушует слишком… Просто слишком. И остановить его совсем не в его силах. Да он и не хочет. Оцепенение прошло, оно лопнуло, как гитарная струна, и ударило по вискам яростью, уступая место медленно закипающему гневу. Сжав кулаки до хруста костяшек, Йоро схватил подушку и с силой кинул её в стену. Подушка отлетела от твёрдой поверхности и шмякнулась на пол. За ней полетело одеяло, куртка, и попавшая под горячую руку ваза с цветами. Осколки керамики с гремящим стуком упали на пол, возвращая Йоро в реальный мир. Он опустился на колени и слегка дрожащими от переизбытка эмоций, руками, начал собирать осколки. Хвост всё ещё слегка дёргался из-за раздражения. Подбирая кусочки разбитой керамики, по неосторожности, один из них глубоко впился в плотно сжатую руку. Йоро болезненно зашипел и выдрнул осколок. Несколько капель голубой крови упали на пол. Йоро в оцепенении посмотрел на порез. Больно не было, лишь горькая обида подступила к горлу. За ней, в груди скопилось что-то склизкое, жгучее. С ещё большей силой Йоро ударил по стене, разбивая костяшки в кровь. Обида и горечь жгли горло, заставляли тело содрагаться в отчаянии, плотно сжимая челюсть до скрежета зубов. Удар по стене. Ещё удар. С рук капала тёмно синяя кровь, пачкая рукава некогда белой рубашки, пол и стену. Голова просто разрывалась от вылетающих предупреждений о самоповреждении. Упрямо их игнорируя, Йоро продолжал колотить стену, плотно сжав зубы. С губ вырвался надрывной крик. Последние струны спокойствия в груди лопнули, высвобождая затаённую обиду и гнев на бывшего друга. Как он мог так поступить? После всего, что они прошли вместе. После всего, что Йоро делал для него. После семи лет их дружбы. Он бросил его. Когай просто эгоист. Конченый ублюдок. Прекратив избивать стену, Йоро замер в оцепенении и поднял взгляд на висящее на стене зеркало. По рукам стекает собственная кровь. Волосы в полном беспорядке, грудь тяжело поднимается и опускается. В глазах горят нездоровые искорки. В голове сразу возникает его образ. Испуганно отшатнувшись от зеркала, Йоро начал оттряхивать руки от крови и на шатающихся ногах поднялся с пола, направляясь в ванную. Подставив избитые руки под струю холодной воды, Йоро болезненно зажмурился и плотно сжал губы, тихо мыча. Вместе с водой по белоснежной раковине стекала тёмно синяя кровь. Не желая снова смотреть в зеркало, где бы он увидел своё отражение, до жути похожее на его. Тряхнув головой, словно пытаясь сбросить остатки недавнего всплеска эмоций, Йоро обречённо вздохнул. Руки в таком состоянии оставлять нельзя, а дома бинтов не было. Оставалось только идти к местному доктору. Быстро поменяв испачканную рубашку на чистую, Йоро вышел из дома. Солнце слепило глаза, а утреннее пение птиц словно въедалось в мозг, сверля и так гудящую от мыслей черепушку. Лишь прохладный ветерок остужал горячую голову, мягко дуя в лицо, из за чего тёмные пряди неуклюже падали на глаза, мешая обзору. Йоро раздражённо смахивает волосы с лица и стучится в дверь местного доктора. Её тут же открывает молодая девушка и приветливо улыбается. – Ох, Йоро! Неожиданно тебя тут увидеть. Алекс сейчас немного занят. Что-то сроч- Девушка запнулась, заметив состояние рук Йоро и даже приоткрыла рот от удивления – Боже мой, Йоро! Как это ты умудрился? Проходи скорее! Девушка потянула Йоро за рукав куртки, что-то причитая под нос. Усадив парня на стул и достав бинты, доктор села напротив, аккуратно взяв руки Йоро в свои. Ладони у девушки были мягкие и тёплые. Йоро невольно сравнил их с руками Когая и поёжился. В сердце снова неприятно заныло. Плотно стиснув зубы, Йоро уставился в пол, пытаясь успокоится. Девушка, что бинтовала ему руки удивлённо изучала его взглядом и всё же решилась заговорить. – Йоро, всё в порядке? Это на тебя не похоже. Ты выглядишь... нервным, что-ли. Йоро молча дёрнул хвостом и продолжил глядеть в пол. Назойливые вопросы действовали на нервы. Девушка лишь ковыряла его душевные раны, вызывая новые отклики горечи в груди. Стараясь быть максимально сдержанным, насколько это было возможно в его состоянии, Йоро прижал уши и пробурчал под нос – Я в норме. Просто немного устал. Это пройдёт Девушка с сочуствем кивнула и продолжила бинтовать руки парню, задавая вопросы. Видимо, даже открытое раздражение Йоро и его ясные намёки, что к разговору он не расположен, ничуть её не смущали. – Что случилось с твоими руками? Кто тебя так? Выглядишь ты неважно, конечно... Чем-то напоминаешь... как его там. Когая, вот! Я- Йоро в ступоре уставился на девушку. Попадание прямо в яблочко. Не успев договорить, доктор в шоке хватается за горящую после удара Йоро щёку. Парень отрешённо отшатнулся от девушки, что в испуге на него уставилась. Волосы выбились из акуратного пучка, на щеке розовело место удара. Гнев отступает. Вместо него страх окатывает с головой, до холодного пота, до дрожащих ног. Бросив резкий взгляд на забинтованные руки, а потом на стену, где висело зеркало, Йоро замер. В зеркале на него глядело не его отражение. Это не мог быть он. Просто не мог быть. Растрёпанные волосы, перекошенное в ярости лицо. Взляд мутный, расфокусированный. Руки перебинтованны и сжаты в кулаки. До жути напоминает... Нет, всё не так! Схватившись за голову, Йоро сгорбился и осел на пол, кривя рот в немом крике. Сердце билось, словно бешенное. Хотелось просто выть от переполняющий ненависти к себе и Когаю, от ярости, что глушила весь окружающий мир. Девушка медленно отползла от Йоро, всё ещё в немом шоке глядя на его сгорбленную фигуру. – Йоро... я- – Оставь меня в покое! Я в порядке! Йоро прервал доктора криком и резко поднялся на ставшие вдруг ватными, ноги, направляясь к выходу из больницы. Кровь кипела в венах. Бурлила, обжигала, словно лава, заставляя голову раскалываться на кусочки, мозг буквально варится, а ноги мелко дрожать. Пошатываясь на негнущихся ногах, Йоро прикрывал глаза от слепящего солнца, не обращая внимания на удивлённые взгляды людей, обращённые к нему. Шушуканье за спиной, тыкание пальцами. Его буквально трясло. Не выдержав давления, он на секунду остановился и опустив голову к земле, проорал на всю улицу, срывая голосовые связки – ДА ОСТАВЬТЕ ВЫ МЕНЯ В ПОКОЕ! ЗАТКНИТЕСЬ, ЗАТКНИТЕСЬ, ЗАТКНИТЕСЬ! Еле дойдя до дома под испуганные взгляды горожан, Йоро упал в прихожей напол и снова схватился за голову, оттягивая волосы. На крик сил не оставалось и он просто открыл рот, тяжело глотая воздух. Чувства буквально расплавили мозг, превращая его в вязкую субстанцию, неспособную здраво мыслить. Ненависть и слепая ярость будто остриём меча пронзали грудь, выбивая истошные надрывные крики. Больно. Больно. Больно. Обида с новой силой подступила к горлу. Разбитые руки болят, но Йоро снова бьёт ими в стену, тихо хрипя. Бьёт снова и снова, сдирая бинты. От бессилия хочется рыдать, забиться в угол и исчезнуть, но в сердце лишь горечь и ярость скребут острыми когтями. Слёзы горячими ручьями текут по щекам. В изнемозжении опуская руки, Йоро окончательно выбивается из сил и с обрывистым выдохом закрывает глаза, оставаясь лежать на полу. Больно.