Пять стадий принятия

Йоро с трудом открыл уже прогнившую от влаги и долгого времени, дверь. Та с жалостным скрипом поддалась и выпустила парня в дом. В прихожей стоял сладковатый и терпкий запах, воздух был слишком влажный. Толстый слой пыли покрывал сундуки, верстак, печки и полки. Лучи солнца мельком проникали в дом, сквозь забитые окна, но тв комнатё всё равно стоял мрак. С замиранием сердца, буд-то бы он вернулся сюда впервые, Йоро провёл подушечками пальцев по тем же сундукам, смахнул пыль с картин, с тоской потрогал листочки уже засохшего цветка. Каждый миллиметр в доме был пропитан воспоминаниями. Старое кресло, на котором Кей сидел вечерами и рассказывал Йоро сказки. Угол комнатки с поражёнными в горшочек уже засохшими растениями, про которые Йоро приходилось вечно напомнить Когаю, что бы тот не забывал их поливать. Голова крипера на полочке, которую Йоро постоянно шугался и шипел, вызывая громкий хохот Кея. Внимательно рассматривая каждый уголочек дома, сердце сжималось всё с новой силой, а слёзы неумолимо поступали к горлу. Завалившись на то самое кресло, Йоро достал из пыльного книжного шкафа старенькую книжечку и открыл на первый странице. Это была сказка про пркерасную девушку и чудовище. Девушка попала к нему в плен, но смогла изменить его и подарить ему любовь. Монстр стал прекрасным принцем и жили они долго и счастливо. Йоро с тоской уставился в книгу. Может, ему стоило остаться с Когаем? Проигнорировать ему просьбу и снова ворваться в дом, сжав его в объятиях? Сказать те самые три слова, что он не успел сказать. На страницу упала слеза. Йоро провёл в доме целый день, перелистывая книжки, поливая засохшие и подметая пыль. С каждым часом на сердце становилось легче, будто уборка приводила его в чувства. Дом словно стал отдушиной, некой заменой Когая. Закончив приводить дом в порядок, Йоро довольно оглядел свою работу и устало завалился на кресло. Одну ночь можно и здесь провести. *** Время шло. Неизбежно протекали дни, недели и наконец месяца. В доме с каждым днём становилось всё холоднее и тоскливее. Одиночество холодными лапами царапало душу раздирая её в клочья. Заставляло сердце метаться из стороны в сторону, в поисках укрытия. Ничего больше не приносило былого удовольствия, как раньше. Походы в пещеры стали слишком опасными, еда медленно кончалась, а семена в ледяной пустынн подавно не водились. Да и аппетита не было уже только чёрт знает, как давно. Когай рвано вздохнул и закинул голову на спинку кресла. Назойливые мысли подкрадывались со спины, путали в своих ловких сетях, не давая ни малейшего шанса на спасение. Подниматься с кровати по утрам становилось всё сложнее. Когай просто не видел в этом смысла. Жизнь скатилась до бессмысленного существования. В доме все время стояла давящая на виски тишина, прерываемая разве что шумом метели за окном. Взгляд упал на одиноко лежащий на полу мечь. Острое железное лезвие поблескивало оранджевым светом из-за огня в печи. Взяв оружие, Когай скучающе повертел его в руках. Внезапно, одна мысль пришла ему в голову. Такая успокаивающая, манящая. Решение любой проблемы. Суецид долгое время казался ему глупой идеей. После того, как он разрывался на куски, спасая свою жизнь в аду, он будто считал такую смерть самой глупой и оскорбительной для самого себя. После всего, через что он прошёл, лишить себя жизни намеренно. Бред. Но в последние несколько месяцев, после того, как надежда на возвращение Йоро потухла в сердце окончательно, эта сладкая мысль часто приходила ему на ум. Какой смысл жить, если делать этого просто нет желания? Нет цели, нет того, ради кого можно было это делать. Жить - потому что не хотел умереть когда-то давно? Бред. Остриеё меча уткнулось в живот Когая. Будет больно. *** Всё так же проходили дни, недели, месяца. Времена года в биомах не менялись, но это не сильно волновало Йоро. Теплый летний ветерок легко касался лица и волос, что неуклюже падали андроиду на лицо. Он заправил их за уши и вдохнул сладкий вечерний воздух. Он был немного влажным после прошедшего дождя. Пальца с цветов витала в воздухе, кружа голову своим запахом. На другой стороне улицы, где стоял Йоро бегали детишки с воздушным змеем, громко смеясь. Горожане натягивали плакаты на столбы с объявлениями о ярмарке, ставили палатки, развешивали цветы и фонарики. Повсюду слышалась громкая живая музыка. Жизнь в городе кипела и бурлила. В центре Лэйренса теперь располагался памятник Йоро, как изгнаннику страшного зла, напавшего на их город. Йоро был против сего монумента, но мэр на этом настоял, а сопротивление Йоро посчитали лишь скромностью и смущением. С того момента, как Йоро приходил к Когаю прошло около двух месяцев. После тяжёлых попыток принятия того, что Когай больше не вернётся, Йоро всё же смог это сделать. Не один, а благодаря друзьям, что ни на минуту не оставляли его одного и всячески поддерживали. Парень не знал, что бы делал без них. А может и знал. Солнце медленно начало заходить за горизонт небосвода, одаривая последними оранжевыми лучами город и золотые облака. Йоро снова с наслаждением вздохнул. Он уже смирился с "утратой" Когая, но весь день не мог найти себе места, впервые за долгое время. Что-то внутри него кричало о надвигающемся несчастии, но тот лишь осаждал себя мыслями, что опять себя накручивает. Тревога снова свернулась в животе тугим узлом. Тоскливо посмотрев на стены города, Йоро решительно поднялся с лавочки. Нет, всё не может продолжаться так. Пусть это безмысленно, спонтанно, глупо. Но всё буквально кричит ему вернутся к Когаю хотя-бы на минуту. Проверить, как он там. Он так долго отгораживал себя от этой мысли, но сейчас она достигла своего пика, фейверком взрываясь в голове. Быстро забежав домой, Йоро взял предметы первой необходимости и побежал в сторону щели в стене. Выбравшись за пределы города, Йоро облегчённо вздохнул, но тут же поднял взгляд на небо и поджал хвост. Чёрт, сейчас же настанет ночь! Какого он вообще решил отправляется именно сейчас? Но уже настроенный на долгий путь, он взял меч, найденный каким-то чудом в подвале, и решительно пошёл по уже известной дороге к дому Кея. Путь выдался действительно тяжёлым. Стоило Йоро хоть на секунду расслабится, как на него накидывались зомби, скелеты и криперы, не давая лишнего шанса сделать хоть вдох. Но бòльшая часть пути уже была за спиной. Йоро остановился возле реки, что разделяла зимний и лесной биом и присел, что бы перевести дух и всё обдумать. В кустах стрекотали кузнечики и святлечки. Журчание реки успокаивало напряжённые нервы. Что же ему сказать? Что не смог остаться один? Что скучал? Что много думал и решил вернутся? Что же... Высчитав в голове наиболее подходящие слова, Йоро поднялся с травы и переправился через реку с помощью импровизированного мостика, представляющего их себя конструкцию из камней и досок. Сразу за рекой бушевала метель, такая же, как в тот самый день, когда Йоро пришёл к Когаю в первый раз. Воспоминания поглотили с головой, ноги мелко задрожали. Но Йоро упрямо пробрался через сугробы, скрипя зубами от усердия. Когда наконец он дошёл до дома, сердце от чего-то упало в пятки. Страх колол иглами под кожей до мурашек. Нервно сглотнув, Йоро постучал в дверь. Ответа не последовало. Он постучал ещё раз. ... Ответа не последовало. Сердце окончательно ушло в пятки и Йоро со всей силы дёрнул дверь на себя, выламывая некрепкий замок. Потрёпанная излишней влагой и морозами, уже прогнившая дверь поддалась и пустила Йоро в дом. Медленно зайдя в небольшое помещение, парень огляделся по сторонам, ожидая прихода Когая на шум. Неужто его дома нет? На улице же ночь. В доме стояла гнетущая тишина. Поёжившись, Йоро обхватил себя руками и продолжил осматривать дом. Зайдя в комнату, служившую гостиной Йоро замер и подавился воздухом, падая на колени. Слёзы ручьём потекли из глаз, а надрывный крик сам собой пронзил воздух. Подорвавшись с пола, Йоро подскочил к Когаю, что быздыханно сидел на кресле. Веки закрыты, изо рта тоненьким ручейком стекает алая кровь. По центру живота на толстовке красуется тёмное пятно, уже впитавшее в себя кровь. Меч лежит прямо возле кресла, видимо, выпав из руки парня. Йоро судорожно трогал Кея за лицо, дрожащим голосом умолял открыть глаза, прижимая того к своей груди и давился слезами. Но ответа не последовало. В комнате стоял сквозняк, пробирая до мурашек. Йоро глотал собственные слёзы, в истерике гладил Кея по волосам, что-то шепча есу на ухо, будто пытаясь успокоить. Время тянулось мучительно медленно. Оторвавшись о Когая, Йоро посмотрел на свои руки, что были запачканы кровью самого дорогого ему человека. Глаза и голова уже болели от количества выплаканных слёз, но они всё не хотели останавливаться, стекая по подбородку и капая на кофту Кея, что Йоро со всей силы прижимал к себе. Воздуха катастрофически не хватало. Парень снова посмотрел на свои руки. Это твоя вина. Это твоя вина. Это твоя вина. Это твоя вина. Это твоя вина. Взгляд упал на окровавленный меч возле ног Когая. Дрожащими руками Йоро схватился за рукоять и рвано вздохнул, зажмуриваясь. Слеза упала на пол. Это твоя вина.