И этой ночью я растворяюсь в степях.

Степи. Бескрайние и дикие. Последние лучи заката догорают в этих полях ржи. Рдеющее небо чарует. Оно разгорается неестественным фиолетовым огнём - неописуемо прекрасно; оно свободно от людских дел и забот. Сейчас весь этот мир лежит у их ног. С этим человеком юноша покорит тысячи километров; сорвёт все звёзды с неба; обуздает луну. -я всегда стремился к морям, океанам, но не знал насколько же прекрасна суша..- шепчет еле слышно дабы не спугнуть красоту вокруг. -я рад, что смог показать тебе хоть малую часть всех прелестей природы.- Лёня аккуратно опускает свою горячую от чего-то ладонь на его, проводит подушечками пальцев. Они мягкие, бархатистые будто это майский ветерок докосается, а не человек. А может так и есть.. Может парниша рядом лишь иллюзия. Не может обычный смертный вызывать настолько мощный резонанс внутри Вовы при каждом брошенном взгляде. А он вызывает. Ещё Лёнины очи оттенка свежей травы манили своей загадочностью. Со стороны казалось, что блондин открытый и не глубокий человек, но Вова так не считал. Во внутреннем мире его можно было утопать, барахтаться в количестве недосказанности, захлёбываться в чужих сомнениях. Но разве это останавливало продолжать упиватся его профилем; зачарованно глядеть на жемчуженные пряди? Нет, конечно нет. Дремотой объяты колосья полевые; свежий ночной воздух врывается в лёгкие, затаивается где-то под сердцем, посылая импульсы счастья. На небе появляется диск луны, он освещает чужое личико серебренным сиянием - очерчивает прямой нос, гладит фарфоровые щеки, отражается в глазах. Ах, это не глаза - это были изумруды что загорались голубоватым светом. Чёрная прядь контрастирует со столь невинным образом и Вове непременно захотелось что-то с ней сделать. Он пододвигается ближе, соприкасаясь с Лёней плечами и смущённо тянется к волосам. Захватывает угольную ленту из волос и наматывает на палец, а у друга на лице ни капли стеснения. В один момент Приморского резко берут за талию и усаживают с холодной земли к себе на коленки, после кладут свой подбородок на плечо. -такой красивый закат я вижу впервые, может потому что ты рядом...- Амурский говорит на самое ухо, обжигая горячим дыханием. А сердце колотится, делает кульбиты, ноет от нового чувства - от чувства влюблённости. Вова влюбился по уши, бесповоротно и кажется, навсегда. Мотыльки кружатся внутри, щекочут давно забытые чувства. Столкновение двух комет, слияние двух вселенных. Раньше Вова думал что любовь это наспех сорванные ромашки и коробка подарочных конфет, но любовь это больше, намного больше. Любовь это восхищение каждым жестом, любовь это разряд тока от прикосновений, любовь это то что заполняет сердце тягучим ощущением неги. Ночь окончательно вступила в свои права, окутала всё смоляной тьмой, а они так и сидят неподвижно, со стороны похожи на каменные извояния. Но это не так, далеко не так. В груди у обоих бьётся сердце, внутри теплеет от ощущения близости;они выдыхают холодный ночной воздух. Первым оживляется Лёня: аккуратно хлопает по чужой спине, берёт за талию и крепче прижимает к себе. -уже холодно, Вов.-обжигающий вихрь над ухом, слова будто впечатываются в память, оставляя тёплый след на душе.- пойдём по домам, нас и так наверно ищут. И Приморский встаёт неохотно с чужих колен, подаёт руку приветственно улыбаясь. ——— Они бегут по одиноким, давно покинутым людьми, степям навстречу к свободе. Парниши крепко сжимают руки друг друга, будто если расцепят ладошки - навсегда потеряются в нескончаемых полях. Ощущение, словно под ногами нет земли, а облака. "Давай полетаем что ли Это так легко ли, Не волнуйся я держу." Это его юность, его воля, то что всегда останется с ним. Вова жадно вдыхает грудью воздух, наслаждённо смеётся и глядит на Лёню. А у него в глазах искорки!! Искорки эти не обычные, они сияют лунным блеском и сейчас Приморскому захотелось огалтело прижаться к нему всей прытью своих грудной клетки и поцеловать юнца, продолжая созерцать небесные своды в очах напротив. Ветер режет уши, а поле всё простирается и увеличивается в размерах! Куда не глянь одни лишь колосья золотятся. И эта ночь будет бесконечна, точь-в-точь как степь, только бы Амурский рядом был.